Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский Страница 219

— Если она все заранее задумала, полагаю, и про доказательства не забыла, — сказал я с улыбкой.

— Но это не отменяет того, что полиция могла бы стормозить, и тогда бы все рухнуло. В любом случае, согласись, нападение — гораздо более надежный вариант.

— Ладно-ладно, предположим. Тогда остается еще одна вещь, убойная.

— Ну-ка, ну-ка, — покряхтел старче, поудобнее устраиваясь на стуле.

— Акеми знала, что я перевез фальшивые деньги.

— Кхе, — подавился Фантик. — А сразу сказать не мог?! — возмутился он. — Я тут языком чешу почем зря, а он… А-а-а, — махнул он рукой в конце.

— Да ладно. Версия вполне стройная, за вычетом множества неувязок.

— Смейся, смейся. Вот уйду в запой, что делать будешь?

— За тобой отправлюсь, что мне еще останется?

— Тьфу, — сплюнул он через плечо.

— Ты, кстати, чего на совещание не пришел?

— А что мне там делать? Там большие шишки собираются, не чета мне.

— Ты, Фантище, можешь приходить куда угодно и когда угодно. Не считая моей спальни, само собой. — На что он еще раз сплюнул. — Но кроме этого, ты у нас еще и единственный техник на данный момент. Впрочем, ладно. Как я понимаю, в твоем царстве тишь и благодать?

— Работы почти нет, — буркнул он. — Одна профилактика.

— А как же комбезы после последнего боя?

— Я же говорю, почти нет. Что можно, то я уже подлатал, а что нельзя — на запчасти.

М-да. Хреновый из него начальник техотдела получился бы.

— Подлатал — это хорошо. А сколько не смог?

— Три штуки, — ответил он, не прекращая возиться с «Вулканом». О-хо-хо. И почему мне на совещании никто не сказал, что нам надо пополнить комбинезоны. У нас, конечно, есть определенный запас, правда, не тех дорогих, что я закупил перед самым началом учебного года, но о таких потерях мне лучше знать заранее. Только из-за хорошего снаряжения я более-менее спокоен за эту кучу крольчатины. Скорей бы уж русские техники приехали. Надеюсь, среди них найдется тот, кто сможет их возглавить.

* * *

Отпевание происходило в одном из токийских храмов. На саму церемонию пришли все девушки, работающие в клубе, а также охранники, имевшие в тот день выходной. Я, Казуки и Фантик. Ну и Грицу — единственный, кто, кроме Казуки, остался после случившегося на ногах и относительно целым. Черные костюмы, черные кимоно, редкие приглушенные разговоры… Атмосфера стояла не просто грустная, а какая-то тоскливая.

Сначала мы все собрались рядом с гробом, и священник целый час монотонно читал какие-то сутры. Сам я во всем этом ни бум-бум, но перед началом церемонии отпевания священник пояснил, что надо делать и в каком порядке. Проблема заключалась в том, что после святоши перед покойной полагалось трижды воскурить ладан, но сделать это должны были родственники. А самый близкий на эту роль в Токио человек находился сейчас в коме. Так что заняться этим пришлось нам с парнишкой.

Что еще меня не то чтобы смутило, а, скажем так, ввело в недоумение — это конверты с деньгами, которые приносили гости, и их же подарки, когда они уходили. То есть я все понимаю, традиция и все такое, но ведь я не родственник, а отдавали все мне. Уже потом я узнал: отдавали именно мне, потому что всю эту церемонию, как и кремацию, и похороны, организовал я.

По окончании церемонии родственники могли остаться и отслужить вигилию, но это было бы уже перебором. В том смысле, что уж католичкой тетя Наташа не была точно. Да и я, только тсс, не люблю католиков. Однажды закинуло меня по службе в Рим. Я тогда сопровождал одного неопытного Стирателя в качестве поддержки, должен был отсечь преследователей, если что… В общем, пока мы там были, мой тогдашний напарник рассказал мне очень много историй про Рим и Ватикан. И большая часть этих историй почему-то заканчивалась каким-нибудь нелицеприятным фактом про католиков. Сильно подозреваю, что и у православной церкви имеются скелеты в шкафу, но они вроде как свои. А эти… не наши, короче.

На следующий день происходили похороны. Практически то же самое, что и отпевание. Тот же ладан, опять сутры, только на этот раз покойной присвоили новое имя, буддисты хреновы. Оно, кстати, обошлось мне в круглую сумму. Мне не жалко, но я как подумаю, каково обычным, небогатым людям… Все-таки все церкви рубят бабло, кто как может. А потом еще и говорят, что неотделимы от своего бога. Ну да, если этот бог — деньги. Только не подумайте, что я такой ненавистник церквей, мне по большому счету плевать на них, только жаль, что настоящих, в лучшем смысле этого слова, священников с каждым годом становится все меньше и меньше. Причем заметная часть из них — бывшие военные. До смешного доходит. Кто-то сбивает людей на своих «мерседесах», а кто-то заходит в горящий дом и держит на плечах пылающую балку, давая выбраться детям. Как, например, отец Стиляги, который стал священником после того, как отсидел в тюрьме за грабеж с разбоем.

На выходе из храма нам выдавали пакетик с солью, которую мы должны были посыпать сначала себе на плечи, а потом под ноги. И не забыть на нее наступить. Якобы человек, присутствующий на похоронах, является оскверненным.

В конце дня покойную отвезли в крематорий, где и сожгли. После чего, рыкнув на Казуки, чтобы не лез, я собирал палочками остатки костей Натальи в урну.

* * *

— Ну, что скажешь? — спросил я сидевшего напротив меня Святова.

— А что тут скажешь? Не зря он там сидит. Особняк укреплен просто зверски. И это то, что на виду.

Глянув еще раз на фотографии, разложенные на моем столе, я вздохнул:

— Надо понимать, главная проблема — это турели?

— Управляемое минное поле, снайперы на башенках, турели. Проблем там хватает. Но главная — вот этот момент, — потыкал он в пару фотографий.

На одной из них был изображен мужик, сидящий на каком-то контейнере, а на другой — этот самый контейнер в увеличенном виде. Я так понял, Сергеич имел в виду маркировку на нем, но лично мне она ничего не говорила.

— И что это?

— А это, шеф, контейнер от мини-ракет, которые использует робот-охранник МОС-14 Тульского КБП. А ведь мы даже не знаем, сколько их у Биты.

И почему Акеми не рассказала конкретно об этом? Получается, не знала, а