Фантастика 2026-12 - Виктория Юрьевна Побединская Страница 217

Пикап вильнул, потерял управление и воткнулся в пожарный гидрант. Ох какой классный столб воды получился! Я хихикнул, глядя как Вилли выскочил из машины, матерясь и причитая, попав под струю воды. Ну ничего. Пусть теперь решает проблемы. Мокрый как курица Вилли с жалким видом огляделся по сторонам, увидел меня на лавке, но потом вспомнил, что я вообще недоразумение класса «D», плюнул на меня и начал пристальнее озираться, надеясь узреть обидчика. Ну смотри, смотри! Хрен ты кого увидишь.

Так, значит здесь моя магия тоже работает, причем не в зачаточном, точнее противозачаточном виде, как в моем мире с почти полным ее отсутствием, а полноценно и мощно. Надо потом будет перебрать тупо заученные Томом заклинания, и опробовать на практике.

Домой я пришел рано — надо было срочно делать домашку по английскому и математике, а то поставят «F» — будешь знать. Ну хоть по этим предметам у меня выходит от «B-» до «С+», а то было бы вообще все плачевно. Неплохая у меня комнатка на втором этаже маленького дома — шесть на восемь где-то. Но вот она захламлена неимоверно… Том не страдал аккуратностью. Обертки от шоколадок, раскиданные везде, чашка с присохшей ложкой, даже пара тарелок. А вместо вишенки на торте — коричневая засохшая шкурка банана под кроватью. Носки тоже по углам, все в беспорядке…

Я вздохнул, и начал прибираться. Что первым делом? Правильно, мусор. Я спустился на первый этаж и пошарил на кухне. Оторвал пару тринадцатигаллоновых пакетов от рулона и побрел с ними наверх — будем наводить порядок. Я конечно и сам не страдаю аккуратностью, как в рекламе — «Дома грязно? Ну и похер! Мистер Похер!», но такого откровенного свинарника я не потерплю. Мне еще жить здесь, по крайней мере теперь — насколько меня сюда засунули, я не знал.

Первый пакет наполнился почти сразу — у Тома была гадская привычка ныкать мусор за диван и в шкафы, чего я там только не обнаружил! Пустые банки из-под колы и «санкиста», картонные стаканы с трубочками, обертки от жвачки… Так что все найденные залежи из-за отодвинутого дивана и платяных шкафов отправились в пакет. Сколько же можно жрать гадость и запивать все это сладкой химической мочевиной? Пора садиться на диету, подумал я, вынимая из щели свернутый пакетик из-под чипсов. Не то чтобы я сам не любил чипсы, но по чуть-чуть, для вкуса, побаловать как в рекламе свои вкусовые сосочки, поскольку вреднее еды себе представить трудно.

Все, первый пакет пошел, подумал я, спускаясь из своей комнаты, и ставя его у входной двери. Потом выкину в мусорный бак у дома, сейчас главное не прерываться, пока не отпустило.

Ну а теперь все остальное. Разбросанную одежду — в платяной стенной шкаф, книжки — в книжный шкаф, срач на письменном столе — что разложить, что выкинуть. Ну вроде все, начерно готово, удовлетворенно осмотрел я труды рук своих, плюхаясь на диван. Сразу же захотелось врезать баночку апельсинового «санкиста», чтоб отпраздновать дело рук своих… А вот нет! Фиг тебе, Томми с твоими вредными привычками, сказал же — теперь только еда средней степени вредности. Тем более я сам любил только один напиток — минералку. Когда-то и пиво любил, но врачи запретили. А теперь есть второй шанс, тело молодое, еще не изношенное, печенка свежая. Ну теперь я ученый, на старости лет-то, вредные привычки — по минимуму и то, по необходимости, если нельзя не выпить, где не поймут. Береги здоровье смолоду — как ни странно, этот смешной для молодых призыв позже, в зрелости приобретает совсем другое, серьезное звучание. Когда тридцатилетняя гарантия на тело заканчивается.

Я опять спустился вниз. Это у меня сегодня разминка такая — перед началом трудового вечера. Взяв из кладовки ведро и швабру, я щедро плеснул туда отбеливателя — что там может завестись на полу, хрен его знает, американская привычка ходить по дому в уличной обуви меня раздражала до невозможности. Хоть тротуары тут и чистые, но не до зеркала же… Сплюнет какой-нибудь тубик на улице или нарик с гепатитом, а ты потом эту заразу в дом принесешь…

Ну тут хорошо пошло. Я отшвабрил пол до блеска, несколько раз отжимая тряпку — Том, как я уже говорил, был грязнуля еще тот. Зато приятный запах свежей хлорочки с ароматизаторами меня порадовал — с пола теперь можно было есть. Или не есть, но ходить босыми ногами точно.

Вот блин, попал! У дома хлопнула автомобильная дверца, а вслед за этим открылась и входная.

— Томми, дорогой, я дома! — я услышал мамин голос. Ну да, я же за временем и не следил, забыл, что она с работы должна вернуться.

Немая сцена — я стою на лестнице с ведром и шваброй наперевес, она — у входной двери.

— Ты часом не заболел, Томас?

— Да не, — удивленно сказал я. С чего бы вдруг?

— А что это ты с ведром и шваброй? — изумленно спросила она.

— Пол у себя мыл, — сказал я.

Ну судя по реакции, это было совсем несвойственное занятие для Томми.

— Ну ка, подожди, — бросив пакет у двери, она пошла на второй этаж, вошла в мою комнату, потом с удивлением на лице оттуда вышла.

— Ты у себя убирался? И пол мыл? — констатировала она изумленно.

— Ну да, — сказал я. — Соседа расчленил, вот пока только пол отмыл до твоего прихода. А останки пойду на помойку вынесу — я кивнул на два завязанных мешка с мусором.

— Чудны дела господни, — сказала мама.

— Ну я же вижу, как ты работаешь с утра до вечера, а потом еще и готовишь, у тебя времени и сил не остается. Вот и решил убраться и вообще жить по-новому.

— Не ожидала этого от тебя, — удивленно сказала мама.

Ничего, чудеса только начинаются, это я тебе гарантирую.

— Может ты еще и домашку сделал? — подозрительно спросила она.

— Не, домашку не. С уборкой завязался. Сейчас пойду.

— Ну давай. А я пока делами займусь и ужин сделаю. Ужинать-то будешь?

— А как же! — я почувствовал, как у меня желудок свело. Молодой растущий организм требовал белков, жиров и углеводов, а также клетчатки.

Ну а теперь — за домашку!

Ффух, наконец-то! Я оторвался от письменного стола. Готово. Все-таки отвык я за столько лет учиться, но все это шло чисто как гимнастика для ума — освежил, прочитал, сделал, сверил с ответом. И тут меня отвлек звонок