Фантастика 2025-39 - Екатерина Аникина Страница 217

что-то такое проскальзывало, какие-то ассоциации, в которых мне кто-то говорил, что черную смерть можно вылечить продуктами жизнедеятельности черной же плесени, а не голубой, которую получили мы с Вианео. Но я хоть убей не помню, что за грибы дают эту самую черную плесень. Не судьба. А вот проучилась бы парочку лет, может профита было бы больше. Но тогда я вряд ли встретилась бы с Ванькой и попала бы вместе с ним сюда.

Несколько минут я вглядывалась вдаль, вдыхая теплый летний воздух, но потом резко развернулась и пошла в свою комнату, где меня ждало занятие, с которым я должна была разобраться до родов.

Я села за стол и взяла в руки очередной исписанный лист, уже не помню какой по счету. Наконец, я взялась за разборку документов, которые выгребла у Орси, каким-то шестым чувством осознавая, что могу найти для себя в них что-то важное, и это были явно не расписки на покупку железа для винодельни. Я отложила этот лист в сторону к остальным в стопку ненужного хлама, которая уже была довольно высокая и слегка кренилась, грозя рассыпаться по полу.

Протерев уставшие глаза, я взяла следующий лист, который оказался сложенным и запечатанным сургучом, который никто еще ни взламывал. Сердце учащенно забилось, а дыхание на секунду перехватило. Довольно болезненный удар куда-то возле позвоночника от ребенка, привел меня в чувство, и я дрожащими руками взломала печать, на которой красовался герб графа дель Боско, сеньора Форли и Имолы Джироламо Риарио.

Я несколько раз перечитала письмо, и только с третьей попытки до меня дошел смысл. Это был почерк Джироламо и его подпись в конце, в этом я была полностью уверена, но вот то, что он скрыл от меня столь немаловажный факт, несколько огорошило. Письмо было датировано двенадцатым ноябрем тысяча четыреста восемьдесят четвертым годом, когда мы жили в Форли и, как я думала, перешли на новый виток отношений, в которых хоть немного, но могли доверять друг другу. Может он просто ждал ответа, которого никогда так и не смог получить, потому что письмо точно оказалось не в тех руках. Что же вы наделали, сеньоры?

Я взяла письмо и направилась к выходу из комнаты, в надежде, что в палаццо еще безопасно, хотя, если тут появится зараженный, то мое затворничество меня точно не спасет.

Я плохо ориентировалась в расположении комнат и помещений, поэтому, увидев Чезаре вместе с Таддео, еще одним из наемников, которых я уже знала по именам и представляла, кто из них что собой представляет, немного расслабилась. Увидев меня, они прекратили негромко переговариваться и повернулись в мою сторону.

— Чезаре, ты знаешь, где находится сеньор Пьеро да Винчи? — это был единственный юрист, о котором я знала, и то из истории, не встречаясь с ним лично.

— Да, сеньора, проводить вас к нему? Он всегда находится в этом время суток у себя в рабочем кабинете, — Чезаре нахмурился, видимо, не хотел, чтобы в такое опасное время я бродила по палаццо, но оспаривать мое решение на стал. Мне было интересно, откуда он знает такие подробности, но спрашивать не стала. Может, это являлось частью его работы, не мне судить о том, что в себя включает охрана человека.

— Конечно. — Он кивнул и направился по запутанным галереям и переходам, постоянно оборачиваясь и проверяя, иду ли я за ним следом. Учитывая, что Таддео тенью скользил за мной, его опасения были излишними.

Судя по тому, что то крыло, в которое привел меня мой личный охранник, было чуть ли не зеркальным отражением того, где располагались мои комнаты, можно было сделать вывод, что мы находились на противоположном конце палаццо. Остановившись возле одной из дверей, Чезаре постучал и, дождавшись разрешения войти, открыл передо мной дверь.

Я вошла в небольшой полутемный кабинет и сразу увидела поднимающегося из-за стола мужчину. Выглядел он лет на сорок, несмотря на свой истинный возраст, и чертовски напоминал Леонардо, только глаза у того были другие.

— Сеньора Сфорца? Не ожидал вас увидеть здесь, вы застали меня врасплох своим неожиданным визитом, — он слегка улыбнулся и склонил голову, указывая на стул, стоящий за столом напротив него. Я легко поклонилась и прошла внутрь кабинета, присаживаясь на предложенный стул. Чезаре вошел следом и закрыл за собой дверь. Я ненадолго задумалась, но потом решила, что не следует ему знать о содержании этого разговора.

— Чезаре, оставь нас наедине. — Тот замешкался, но в итоге вышел из кабинета.

— В столь опасное время, я не думаю, что вы пришли ко мне ради праздной беседы, — сложил руки на столе юрист, пристально меня разглядывая.

— Извините, если помешала вашим делам, но я совершенно не знаю, к кому мне следует обратиться, — я пожала плечами и положила письмо на стол пододвигая лист в направлении да Винчи. — Вы единственный знакомый мне юрист и то только на словах. Скажите, это письмо имеет под собой законную основу, учитывая, что написавший это мертв?

Да Винчи некоторое время заинтересовано меня разглядывал, но потом протянул руку к письму. Прочитав написанное, он отложил его в сторону и потер переносицу обеими руками.

— Сеньора, можно нескромный вопрос? Вам это действительно необходимо? Вы скоро родите прямого наследника графа Риарио, рожденного в законном браке, зачем поднимать это, создавая себе и вашему ребенку дополнительные сложности?

— Сеньор да Винчи, извините, но это личные дела моей семьи. Мои и моего покойного супруга. Я просто хочу знать, это письмо является официальным и законным, или нет? — я сама не знала, чего хотела от этого открытия, противоречивые чувства обмана и недосказанности со стороны Джироламо и правдой, которая сейчас может меня вытянуть из сложных отношений с Римом, находились в конфронтации со здравым смыслом.

— Да, это является законным признанием внебрачного ребенка своим сыном, сеньора. В данном случае, если будет доказано, что написано признание было рукой графа. — Он еще раз пробежал глазами текст и, кивнув, подтверждая таким образом свои слова, сложил лист и пододвинул его ко мне.

— Какими правами обладает бастард в сложившейся ситуации? Чтобы было проще, я скажу, что права на Имолу и Форли прописаны договором и отходят прямому наследнику в случае смерти сеньора этих земель. Он является прямым наследником? — я подалась вперед. Вообще мне не нравился этот разговор, состоящий из ужимок и недомолвок, но другого выхода я не находила. Плохо быть женщиной в это время. Вот с Ванькой никто так не разговаривал, просто сразу отвечали на поставленные вопросы, быстро и четко.

— Да. Если он