Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев Страница 208

— Я не сделал ничего особенного, — счел своим долгом ответить юноша.

Хотя, конечно, ему приятно было такое услышать.

Пожалуй, это было даже самым приятным, что мог он услышать в своей жизни.

— А по-моему, сделал, — настойчиво ответила Ильмадика, — И я хочу отблагодарить тебя. Как я могу это сделать?

Первая пришедшая на ум мысль вызвала у Килиана сперва смущение, а потом — жгучий стыд и негодование. Это было настолько низко, настолько приближалось к моральному горизонту событий, что юноша отмел не только эту мысль, но и все последующие поиски иных вариантов.

— Этого не требуется, — твердо сказал он, — Помочь человеку в столь отчаянном положении — естественное желание, которое не требует награды. Тем более, что мне это по сути ничего не стоило. Не говоря уж о том, что ты уже отблагодарила меня знаниями о событиях Заката Владык.

Вообще, ученый с запозданием подумал, что правильным ответом было бы расспросить подробнее о том, что она знала. Советуясь с настоящей Владычицей, он мог совершить научный прорыв. Но пришла такая мысль уже после того, как он сказал, что не нуждается в награде.

— Знания? — Ильмадика на мгновение задумалась, — Точно! Ведь ты же чародей!

Теперь настал черед Килиана горько рассмеяться:

— Если бы. Магия мне недоступна. Я исследую ее, пытаюсь воспроизвести по Дозакатным текстам. Но у меня ничего не выходит. Тот случай в твоей лаборатории был уникальным.

— А что именно ты пытаешься воспроизвести? — тут же спросила женщина.

Кажется, в первый раз Килиан в полной мере почувствовал, что имеет дело не с девой в беде, а с коллегой-ученым.

— После случая в лаборатории в основном ту же молнию. Однажды она у меня получилась, значит, я могу это сделать. Но как бы я ни старался воспроизвести все условия…

— А как ты это делаешь? — уточнила Ильмадика, — Могу я взглянуть на твои записи?

— Э-э-э… — вопрос сбил ученого с толку, — Но они ведь в реальном мире…

— Мы же в твоей голове! Просто подумай о них!

На то, чтобы целенаправленно подумать о своем лабораторном журнале, ушло некоторое время. Молодой ученый сходу принял правила, которые диктовала ему богиня, но это не значило, что ему было легко понять, как они должны работать. Но вот, наконец, после десяти минут концентрации посреди кристального грота возник стол, заваленный бумагами. Точно такой же, как тот, что стоял в его комнате, и даже бумаги были теми же самыми.

На то, чтобы изучить их, у Владычицы ушла лишь пара минут.

— А откуда ты берешь энергию? — сходу спросила она, — Без энергии не будет работать ничего; ни машина, ни заклинание. Чтобы что-то получить, нужно что-то отдать, это фундаментальный закон.

— Эжени утверждают, что магию питает душа самого мага, — несколько неуверенно ответил Килиан.

Этот момент всегда вызывал у него кое-какие сомнения. Если человек сам представляет собой источник энергии, да еще и столь мощный, то зачем Дозакатным, знавшим о магии несравнимо больше их, вообще нужны были другие способы получать ее? Это не имело смысла.

— Кто такие эжени? — нахмурилась Ильмадика.

— Чародеи, — с запозданием Килиан вспомнил, что титул «эжени» стали использовать уже во времена Возрождения цивилизации после Заката, — Или псионики, как их называли у вас.

— Термин «псионик» придумали, потому что ученым ослам не хотелось признавать использование «сказочных» слов вроде «маг», «чародей» и «волшебник», — отмахнулась женщина, — В общем, я поняла. Ваши маги питают заклятья за счет культивации своей базовой псионической энергии и не знают других вариантов. Из всех способов подпитывать заклинания энергией вы помните только самый мощный… Но и самый нестабильный.

«И недоступный тебе», — мысленно закончил он. Почему? Неизвестно. Но возможно, Владыки не были теми, кого теперь называют эжени? Возможно, это какой-то принципиально иной путь развития волшебства?

— Ты упоминала, что подпитывала заклинания из собственных жизненных сил, — припомнил юноша, — Значит, я смогу так же?

— На молнию? Не вздумай! — замахала руками Владычица, — Это убьет тебя с пары применений. Собственно, даже там, в лаборатории, это едва тебя не убило.

Килиан вспомнил свое состояние тогда. Да, после успешного сотворения заклинания он чувствовал себя изможденным. Обессиленным. Тогда он объяснил это исключительно своей неопытностью. Выходило, что от попыток колдовать в своей темнице Ильмадика чувствовала то же самое? И при этом все равно продолжала пытаться найти людей, пока ей это не удалось? Представив это, ученый ощутил странную смесь жалости и уважения — эмоций, которые он всегда считал противоположными друг другу.

— Впрочем, использовать базовую псионическую энергию все равно стоит, — продолжала тем временем богиня, — Но использовать их нужно с умом! Это как закон рычага, представляешь примерно? Ты прикладываешь мало сил, чтобы получить больше и использовать уже их. В данном случае тебе необходимо инициировать процессы ядерного распада или синтеза.

— Об элементарных частицах до наших дней дошли только самые базовые сведения, — развел руками ученый, — Да и то, что осталось, чистая теория, малоприменимая на практике при нынешнем уровне технологий.

— Почему-то я так и предполагала, — хмыкнула Ильмадика, — Но периодическая таблица элементов должна была сохраниться?

— Её знаю, — кивнул Килиан, — Только теперь ее чаще представляют не в виде таблицы, а в виде простого перечисления в столбик.

— Для нашей цели так даже удобнее. Любой элемент выше железа можно понизить, соединив электроны в более тяжелый элемент. Любой элемент ниже железа — наоборот, повысить, разделив атом. Выход материи получается меньше, чем объем исходного реактива, и разница в естественной форме выходит в виде гамма-излучения. Вот эта самая разница представляет собой энергию, объем которой больше, чем объем вложенной базовой псионической энергией. Все, что остается, это перехватить контроль и направить энергию в нужное русло. Смотри…

Килиан с энтузиазмом взялся за новую и необычную отрасль. С пылом и страстью истинного ученого он вникал во все тонкости магии и волшебства. Он испытывал глубокую признательность к Владычице: хотя она всего лишь благодарила его таким образом за помощь с его стороны, но дарила она ему нечто куда более ценное, чем-то, что получала от него. Он чувствовал себя обязанным ей, но