"Фантастика 2025-169". Компиляция. Книги 1-24 - Никита Киров Страница 203

Барон явился не один. С ним прибыли также сэр Чагаш и половина солдат, из числа уже шагнувших за ступень Освоившего.

Был среди них и Жакер.

Вихрем ворвавшись в пещеру, он подскочил сперва ко мне, убедился, что я, вроде как, не умираю, и бросился к Энн. Но та уже заметила своего кумира. Решительно отстранив от себя отца, Анна, стараясь не морщиться, оперлась об обломок копья и кое-как поднялась на ноги.

— Сэр Чагаш, главный монстр Трещины повержен! — отрапортовала девчонка, явно тоже решив приписать вожака на свой счет. С ног до головы покрытая своей и чужой кровью смотрелась она весьма… эффектно. — Мы убили еще одного и нескольких ранили. Никаких сокровищ не найде…

Пошатнувшись, Энн потеряла сознание и упала бы, если ее не подхватил Жакер. К ней тут же сбежались люди, сведущие во врачевании. Часть направилась ко мне. Глянув на Чагаша, я заметил на его лице… нет, не улыбку — не зря же его прозвали Угрюмым — но за довольную ухмылку эта гримаса вполне бы сошла.

Попытался я найти взглядом и Леуша, чтобы убедиться, что ему тоже окажут должную помощь, вот только обнаружить своего единственного друга мне так и не удалось. Я понадеялся, что он ушел на своих двоих и спрятался, а не что его под шумок добили ненавистники. С них станется. Дикие люди.

И о медицине они, к сожалению, тоже знали весьма поверхностно. Ну или не особо старались ради одного жалкого меня. Кажется боль от обследования была даже сильнее, чем от ударов вождя гиеноголовых. Хорошо хоть ее скрашивала одна радостная мысль.

Нет, вру — две.

Во-первых, мы выжили! Я бы порукоплескал сам себе, но немолодой, облаченный в одежды караванщиков тип бесцеремонно смазывал мои изрядно порезанные клыками гнолла пальцы какой-то вонючей жижей. Жгло — жуть!

А во-вторых, я наконец преодолел чертову преграду неясного происхождения и научился обращаться с Межмировой Энергией. А как только этот процесс полностью подчинится моей воле, я стану Освоившим! До дня рождения мне, конечно, не успеть, но даже семилетний Освоивший — событие из ряда вон.

Правда сейчас, после всего пережитого, я уже не был уверен, нужно ли оно мне все…

Окончательно измотанный, я то терял сознание, то снова его обретал, но из разговоров окружающих кое-что уловил. Самым удивительным стал тот факт, что с момента нашего исчезновения в Трещине до прибытия к ней «кавалерии» на Терре прошло чуть больше часа.

Уман не медлил и сразу побежал к отцу, а тот как раз вел деловые переговоры с бароном. Услышав о Трещине и пропавших в ней детях, они быстро поделили обязанности и возможную прибыль, собрали людей и выдвинулись к заброшенному дому.

Час.

Никак не половина недели.

Получалось, что время в наших реальностях и правда текло с разной скоростью. А если бы за этот час прошел месяц? Или год? Мы бы, конечно, об этом уже не узнали, но наши обглоданные кости, наверняка украсили бы очередной алтарь.

Голова кру́гом!

Бо́льшая часть прибывших в Трещину осталась в ней собирать все, что могло представлять хоть какую-нибудь ценность (от шкур гноллов до листьев необычных растений), а меня с Энн бережно, словно величайшее сокровище, понесли наружу.

Где нас уже ждали встречающие, в числе которых, заламывая руки, томилась и Диана.

Сложно представить какую бурю эмоций пришлось пережить несчастной женщине, когда ей сообщили, что двое ее детей пропали в другом измерении. Причем один из них и вовсе даже Церемонию Пробуждения еще не прошел, хоть до нее и оставалось всего несколько дней.

Да и вторая…

Нет, умом Диана наверняка понимала, что Анна, как обладательница мощного боевого умения и не менее мощного шила в заднице, наверняка станет воином и упорхнет за пределы Купола в тот же день, как достигнет ступени Освоившего. И она прекрасно знала, какие опасности будут подстерегать ее дочь. Достаточно посмотреть на шрамы Жакера.

Понимала.

Но принять не могла.

А потому, едва увидев бесчувственную, окровавленную и чуть ли не с ног до головы перебинтованную дочь, Диана, растолкав всех вокруг, бросилась к носилкам и принялась гладить Энн, щедро орошая ее материнскими слезами. Что она при этом говорила, я не слышал, но несшие Анну воины замерли и отвели взгляды. Глаза их стояли на мокром месте. Из-за пыли наверное.

Убедившись, что дочь жива и умирать не собирается, Диана встревоженной ланью метнулась ко мне. Я ожидал, что она тут же начнет меня отчитывать. За то, что выскользнул из дома, самовольно отправился в город, затеял драку с караванщиками, проник в Трещину, заставил сестру волноваться. Да мало ли еще за что? Найти повод покричать на ребенка — много труда не нужно.

Но…

Вместо этого Диана бережно, словно по покрытой паутиной трещин фарфоровой кукле, провела по мне пальцами, а затем нежно, но крепко обняла и прижала к себе, будто боясь упустить.

— Живой… — тихо выдохнула она, обдав меня жаром разгоряченного дыхания. — Во имя Сатвелеона, живой!

Ее объятия причиняли боль моему избитому телу, но одновременно с этим в груди разливалось тепло, испытывать которое в прежней жизни мне практически не доводилось. Будто вместо сердца пробудился вулкан, а по венам хлынули потоки раскаленной лавы. Но они не жгли, а исцеляли. Исцеляли раны, увидеть которые при всем желании не сможет даже самый талантливый хирург, вооруженный наилучшими инструментами прошлого.

Я сам не заметил, как по моим щекам побежали слезы.

— Леон, прошу тебя, пообещай мне. — так и не выпустив меня из рук, шептала Диана. — Поклянись, что никогда не станешь воином! Я этого не выдержу. О, боги! — она чуть ли не до крови закусила губу, но смогла подавить рыдание. — Какое бы тебе не досталось умение. Мое или папы. Ты у меня умница! Такой смышленый! Тебе всегда найдется работа в стенах особняка. Пожалуйста, Леон, пообещай!

— Хорошо, я… Я обещаю. — поддавшись моменту, согласился я. — Я обещаю, м… — звук оборвался, будто кто-то похитил его у меня изо рта. — Обещаю.

И не могу сказать, что данный зарок вырвался из меня совсем уж против воли. После всего пережитого в Трещине, нарисованные Леушем картины приключений сейчас не казались мне