Этот мир не выдержит меня. Том 6 - Максим Майнер Страница 20

Впрочем, несмотря на конкретный пережор, Усач не собирался покидать здешний шведский стол, пока не отведает каждое из предложенных «блюд»…

Дыхание перехватило от гнева. Магическое истощение и психологическая усталость после тяжёлого боя не добавляли мне терпения. Я уже собрался было разразиться короткой, но выразительной речью, которая не сулила алчному морфану и его страдающему чревоугодием защитнику ничего, кроме боли, страха и страданий, однако не успел произнести ни единого слова.

Вся округа вдруг утонула в чудовищном грохоте.

Звук был настолько силён, что у меня потемнело в глазах, и я вслепую, на одних только рефлексах, нырнул в ближайшую воронку. От удара о землю из лёгких выбило весь воздух, однако грохот стал пусть и немного, но тише.

Правда, всё равно казалось, что кто-то невероятно огромный вдруг опустил на меня гигантское, размером с гору, металлическое ведро, и тут же принялся лупить по нему тысячетонной кувалдой.

В голове гудело так, что путались мысли… Я не знал, что происходит, но эпицентр звука находился совсем рядом — там, где лежал один из гвардейцев барона Риордана…

Ужасный грохот закончился так же неожиданно, как начался. Я с облегчением выдохнул, однако тишина не продлилась долго — почти сразу её разорвал протяжный и полный отчаяния рёв.

Правда, на этот раз природа звука было предельно понятна — его издавал Дру-уг, сбросивший с себя невидимость и нависавший над несколькими небольшими, килограмма на два, кусками ложного золота.

Морфан старательно прикрывал их от солнца. Это было всё, что осталось от того гвардейца, которого убило последним взрывом…

Я с трудом взобрался по краю осыпающейся воронки. Меня шатало из стороны в сторону. Неожиданный грохот ударил по всем, поэтому остальные выглядели не лучше — Фольки ошалело тряс головой, Лэйла удивлённо пучила глаза, а Большой лежал на земле, беззвучно открывая рот, словно вытащенная на берег рыба.

Серый и его бойцы сидели на корточках — потерянные и потрёпанные. Они хоть и находились несколько дальше от эпицентра, но им тоже пришлось несладко…

— Поулоувина самой боугатой доубычи проупала! — сообщил мертвенно бледный Дру-уг, взглянув на меня. Он был единственным, кого поразил не столько чудовищный грохот, сколько исчезновение гвардейца. — Доубыча растаяла из-за проуклятоугоу соулнца!

Голос морфана полнился такой вселенской тоской, что у меня не хватило духа отчитывать его за совершенно необязательное «дефиле» перед Серым сотоварищи.

Они, к слову, быстро отошли от последствий звукового удара и теперь во все глаза глядели на гиганта, появившегося буквально из воздуха. Что же, значит, совсем скоро человек без лица узнает о наличии в моём отряде невидимого бойца… Минус «козырь» из рукава. Неприятно.

Нет, можно было, конечно, прикопать Серого и его людей где-нибудь неподалёку, сделав и без того длинный список сегодняшних покойников ещё на пару-тройку позиций длиннее, однако сохранение столь незначительной тайны не стоило такого риска.

Слишком уж серьёзными последствиями всё могло обернуться. Человек без лица не был дураком и вполне мог догадаться о том, какая судьба постигла его подчинённых. А значит, обострять ситуацию практически на ровном месте не имело никакого смысла.

Это понимал я. Это понимал Серый. Поэтому мы оба просто сделали вид, что ничего не произошло.

Серый скучающе отвёл взгляд в сторону — так, словно лицезрел трёхметровых воинов, облачённых в шипастую броню, по три штуки за день, и они уже не представляли для него никакого интереса.

Я же, отогнав кровожадные мысли как можно дальше, посмотрел на землю рядом с Дру-угом, где вместо огромного механического монстра виднелись теперь только неровные запёкшиеся потёки и несколько металлических кусков, едва заметно светившихся в тени морфана.

Похоже, голубоватая жидкость, которая сочилась из пробоин в гвардейской броне, каким-то образом стабилизировала ложное золото. И когда жидкость закончилась, металл стал слишком уязвим перед солнцем — настолько, что его лучи всего за несколько мгновений почти без остатка уничтожили многотонную махину.

Причём весь этот скоротечный процесс сопровождался крайне неприятным звуком.

Я быстро перевёл взгляд туда, где валялись останки второго гвардейца. Если моя гипотеза верна, то его броня тоже вот-вот должна была поддаться разрушительной силе света…

— Внимание! — заорал я. — Сейчас опять громыхнёт! Заткнуть…

Договорить мне не удалось. Воздух вокруг будто бы задрожал, а в глазах снова потемнело — поле боя ещё раз накрыло невыносимым грохотом.

Хорошо, что я подкреплял свои слова действием и успел прикрыть уши, поэтому новый удар показался не таким сильным. Да и расстояние сыграло свою роль. Труп второго гвардейца, если так можно было сказать о существе, собранном из пружин и шестерёнок, находился несколько дальше от меня — на склоне холма, в траншее, стенки которой повлияли на распространение звуковой волны.

Остальных тоже почти не зацепило. Не повезло только Лэйле. Девушка громко материлась, нервно стирая кровь с ушей — у неё лопнули барабанные перепонки.

— Н-е-е-е-т! — завопил Дру-уг, быстро осознавший, что произошло. — Боугатая доубыча!

Морфан дрожал как осенний лист на ветру. Его разрывало между желанием немедленно броситься вверх по склону холма, чтобы попытаться спасти хоть что-то, и необходимостью закрывать от солнца те жалкие «огрызки», что остались от первого гвардейца.

Я тряхнул головой и перевернул ногой ближайший труп, под которым виднелся большой круглый щит. Он надёжно спрятал от разрушительного света оплывшие фрагменты брони.

Дру-уг посмотрел на меня полным благодарности взглядом и с невероятной прытью рванул к траншее, над которой поднимался лёгкий белый дымок. Несколько минут морфан носился взад-вперёд, хватался за что-то, бросал и снова хватался, а потом, наконец, спустился со склона холма — поникший, но с тяжёлым свёртком в руках.

— Оустался тоулькоу кусоук гоулоувы… — убитым голосом сообщил он. — Тоулькоу кусоук гоулоувы и всё…

В «совиных» глазах Дру-уга читалась невыразимая скорбь. Он выглядел так, словно у него дружно померли все родственники разом.

— Синий повелитель наказал тебя за лишние сомнения, — веско произнёс я. — И скажи спасибо, что он забрал только добычу, а не твою жизнь.

Я не стал рассказывать морфану об истинных причинах произошедшего. Так ситуацию можно было повернуть в свою пользу.

— Ноу я не соумневался, челоувечек! — чуть не плача возразил Дру-уг.

— Значит, ты был недостаточно искренен, — я пожал плечами. — Синий Повелитель видит всё. И он не любит тех, кто не спешит исполнять приказы его посланников… Но ещё больше он не любит тех, кто жрёт в три горла.

Последняя фраза была адресована Усачу. Гигантский краб прекрасно понял этот крайне прозрачный намёк, однако он даже не шелохнулся. Гипотетический