Системная Перезагрузка. Том 6 - Серафим Леман Страница 2

…

Чат продолжался дальше, и я читал его, не в силах остановиться.

Знакомые и незнакомые имена мелькали одно за другим, бурно обсуждая предстоящий в Эйвисе бой, пересчитывая ресурсы. Коалиция семи рас, пожалуй, даже сильнее, чем текущий Альянс, обсуждала оперативную сводку, перебрасывала силы, ресурсы, отдельно шла разработка нового вооружения и стратегий, и всё это смешалось в одном чате, в котором за пару минут могло пролететь до сотни сообщений, закреплённые инфо-пакеты, сводки дня и так далее…

Мне даже на секунду показалось, что подобное — всего лишь сон. Выдумка окончательно слетевшей крыши на фоне увиденного недавно на этой планете. Но нет — всё происходящее было наяву, хоть и верилось в это с трудом. И это было самое приятное, что я мог увидеть за последнее время.

— Ты можешь писать в этот чат? — спросил я.

— Да, — ответил Лютый и даже перепроверил, начав писать сообщение, но тут же стёр его.

— Тогда пиши.

— Что писать, босс?

— Ной жив, — ответил я, подавив собственную ауру, не на шутку разошедшуюся.

Лютый, переставший кривиться от давления, тем временем написал в чат:

[Лютый]: У меня для вас есть сюрприз.

После его сообщения в чате произошла небольшая пауза. Видимо, все присутствующие знали о его положении в плену. Спустя пару секунд туда написал только один человек.

[Громов]: Сашка, ты как там? Держись, родной. Держись, вытащим тебя. Не сходи с ума.

[Лютый]: Так это, бать, вытащили меня уже.

[Громов]: В смысле? Кто⁈ Подробности, Саш! Если можешь сейчас писать, конечно. Где ты? У нас есть ещё союзники? Что там происходит⁈

Лютый пропечатал новое сообщение и посмотрел на меня, криво ухмыльнувшись побитой рожей, и я тоже не сдержал улыбки. Знал бы Громов, сколько у нас союзников на самом деле. Ещё целую тридцатку рас к ним припру ведь в скором времени. Затем Лютый отправил:

[Лютый]: Ной. Он жив.

Последовало несколько секунд паузы, затем чат, который протекал относительно лениво, взорвался. Сообщения полетели одно за другим со скоростью пулемётной очереди. Главными тезисами были: «Ты врёшь», «Докажи» и «Да ладно».

Запредельные характеристики позволяли мне фиксировать большинство коротких сообщений. Увидев через пару минут одно из них, я даже дёрнулся, чуть было не ткнув пальцем в чат.

[Кира]: Алексей жив?

— Кира… — только и смог прошептать я.

Фееричного воссоединения и объятий наяву не случилось. Но даже так, сквозь чаты и через третье лицо, я был очень рад пообщаться со всеми.

Удивил Лютый, достав телефон из инвентаря и сфоткав мою рожу, перенаправив её потом с помощью инфо-пакета. Иначе ему попросту не верили, хоть он уже и добавил меня в группу. Называли самозванцем вплоть до того, когда я не подтвердил свой статус, приказав всем заткнуться и выложить вкратце, что происходит. Выдать мне краткую сводку событий последних лет.

Не обошлось и без горьких новостей, всё же люди не бессмертны. Лев Андреевич, Корчагина, Боря К., Скиней… многие были мертвы, и список продолжался, казалось бы, бесконечно.

Больше всего меня уколола и опустошила новость о том, что Макс умер. Был убит демонами в одной из диверсий. Не сгинул в разломах, как некоторые. Окончательно подтверждено. Похороны были недавно — год назад.

Но это была лишь верхушка той бочки дёгтя, которую мне предоставили в виде инфо-пакета. Демоны на пару с Системой «хорошо поработали», если вообще можно так выразиться. От девяти миллиардов населения Земли остался миллиард с небольшим.

Одиннадцать целых и две десятых процента населения выжило после столкновения с ними. Практически вся Азия, Африка целиком и то, что осталось от Индии и смежного региона, были уничтожены целиком и полностью. Километровые руины на теле планеты. Примерно то же самое, что я сделал с этим миром-фермой.

Мне дали поговорить с Симом. Лютый добавил сначала меня, затем Киру в отдельную группу, после чего вышел из неё. Кира, рядом с которой был Сим, ещё не получивший доступ к Системе, передала его сообщение в чат:

[Кира]: Папа, привет!

Я не нашёлся с ответом. Сын, голоса которого я не слышал, уже явно научился говорить. Моему сыну было двенадцать лет. Целая жизнь, которую я пропустил. Кира одна растила сына, воевала, выживала — пока я гонялся за призраками в чужих мирах. Какую жизнь он прожил? В постоянном страхе от демонов? Мелкий, беззащитный.

Мне стало настолько хреново, что я попросту молча свалил к себе в Осколок, наплевав на текущую тактическую обстановку. Справятся и без меня. Не зря я их тренировал ведь. Несколько золотых рангов уже есть у нас.

Нужно было что-то ответить. Нервничая, перебрал несколько сообщений. Последнее показалось мне слишком длинным. Поэтому я попросту написал:

[Ной]: Привет, сын.

Пауза растянулась на целую вечность. Я смотрел в системное окно чата и боялся, что случайно закрою его или что написал что-то не то. Почему-то мне было намного проще уничтожить целый мир, полный демонов, чем ожидать, пока мне ответят два столь далёких и одновременно столь близких человека.

Кира прислала новое сообщение:

[Кира]: Он говорит, что ты самый сильный. Что ты всех победишь и вернёшься домой. Он верил, что папка не умер и что ему все врали. Теперь он может назвать их всех дураком. Я передаю дословно.

Горло сжало так, что я несколько секунд просто сидел и дышал. До чего же это банально и по-детски — назвать всех одним большим дураком. Вот только почему-то главным идиотом чувствую себя я.

[Ной]: Он прав. Я вернусь.

[Кира]: Хочет знать когда. Я тоже хочу знать, если что.

Сим хочет знать — когда папа будет дома. Не почему пропал. Не где был. Просто когда он вернётся. Потому что для него это единственное, что имеет значение. Самое главное.

Надеюсь, что Кира воспитала его отлично и не вдалбливала ему горы ненависти к «погибшему и кинувшему всех» отцу.

[Ной]: Скоро. Я уже знаю дорогу.

[Кира]: Он спрашивает, правда ли, что ты убил больше всех демонов. Откуда-то узнал. Не спрашивай.

Я почти рассмеялся. Почти.

[Ной]: Правда. Пусть не хвастается раньше времени перед пацанами.

[Кира]: Он спрашивает, возьмёшь ли его с собой в следующий раз убивать, цитирую, «злых рогатых». Рогатые — это у нас ксено

Сообщение не было дописано, и я замер, боясь дышать и думая, что что-то случилось.

[Ной]: