Архивраг - Константин Сергеевич Стригунов Страница 2

немолодой человек в форме, чьё худое, с выпирающими скулами, лицо и пристальный, сканирующий взгляд всегда вызывали неприятные ощущения дискомфорта у арестанта, словно заставили сесть на раскаленную сковородку. У офицера на каждом погоне форменной рубашки оливкового цвета имелось по звезде майора, блестевших от света лампы дневного освещения. Сейчас он рассматривал дело заключенного, перелистывая одной рукой папку и вертя шариковую ручку другой. Чуть сбоку от него стояла пепельница до половины набитая бычками от выкуренных сигарет. Монитор компьютера, умещённый на столе, совершенно не вписывался в окружающую обстановку, подобно репродукции картины Рембрандта весящей на стене в хижине зулусов.

— Вы свободны, — сказал следователь бесцветным голосом конвоирам, не поднимая взгляда.

Двое из охраны немедленно покинули помещение, оставаясь снаружи. Следователь некоторое время словно не замечал присутствовавшего человека, пока вдруг не обратился к нему, все так же смотря на бумаги.

— Как ваше здоровье, Виктор Сергеевич? Нет ли каких замечаний к условиям вашего содержания? Или, быть может, имеются претензии к питанию?

Он говорил так, словно речь шла о лечении пациента в санатории, где его заботливый директор расспрашивает своих клиентов про то, имеются ли какие-нибудь неудобства, мешающие их отдыху.

— Спасибо, товарищ майор, за вашу заботу о здоровье моей скромной персоны. Что касается моего пребывания в этом чудном пансионате, то нахождение в нем я считаю интереснейшим времяпрепровождением. Единственный недостаток, который я наблюдаю, так это то, что мне утром приносят слегка остывший кофе, а круассаны к нему немного жестковатые, — ответил Виктор в манере капризного миллионера.

Следователь улыбнулся.

— Смотрю у вас не пропадает чувство юмора даже после всего пережитого. Это говорит о стойкости, которую я очень ценю в людях. Она вам пригодится, ведь ваше положение оставляет желать лучшего, — сказал майор, остановившись взглядом на одной из страниц.

— Ну что вы, куда ещё лучше? — театрально ответил арестант. — Мне здесь очень нравится; свежий воздух, прохлада, лечение. А люди-то какие!

— Довольно!! — гаркнул следователь, захлопнув папку и, наконец, поднял взгляд.

В его серых, ледяных глазах не выражалось ничего, кроме злобы, а в голосе появились металлические нотки.

— Ты, Говоров, видимо, хреново представляешь, в какую задницу попал, — он всем корпусом подался вперед, пристально вглядываясь в невозмутимого человека, сидящего перед ним. — Или тебе кажется, что твое везение будет продолжаться вечно? Думаешь, если тебя бессознательного притащили в лагерь и не пристрелили там, то здесь снова выйдет схитрить?

Они оба смотрели друг другу в глаза до тех пор, пока следователь вновь не открыл папку и не нашел там нужную страницу.

— Итак, Говоров Виктор Сергеевич, восемьдесят первого года рождения… Та-а-к, это пропускаем, ага вот. Был обнаружен в семи километрах от юго-восточной границы Периметра зоны ответственности ОДКБ в бессознательном состоянии. Медицинский осмотр установил, что в таком состоянии Говоров оказался в результате контузии, полученной при взрыве наступательной гранаты. После прихода в сознание на вопросы отвечать отказался и был доставлен в Третий фильтрационный лагерь для проведения следствия. Обвиняется в нелегальном пребывании на территории Чернобыльской аномальной Зоны, в выносе неизученных либо слабоизученных предметов, именуемых также артефактами, незаконном хранении оружия и так далее.

Майор закончил чтение и с ехидной ухмылкой посмотрел на Говорова.

— Светит тебе за все это четвертак и не меньше. Понимаешь? Но ты можешь помочь следствию, а значит, и себе. Всего-то надо подробно описать, кому ты сплавлял хабар, где оружие брал, в частности АКСУ-74, найденный вместе с тобой. Само собой имена торговцев, сталкеров, каналы сбыта артефактов, короче всё, что тебе известно. Естественно, наказания тебе не избежать, уж больно серьёзное преступление ты совершил, но некоторое количество лет тебе все же сбавят. Глядишь, и до пенсии выйдешь. — Следователь ехидно ухмыльнулся.

Кивнув головой, заключенный, дал знак, чтобы майор подошел ближе. Удивленно вскинув бровью, явно не ожидая быстрого согласия Говорова, следователь встал из-за стола и приблизился к нему вплотную. Однако вместо ожидаемого ответа, он услышал нечто другое.

— А можно мне в номер пару девочек? Ну, хотя бы на ночь, а то уж больно скучно, — произнес арестант со всей вежливостью, на которую был способен.

Метаморфоза выражения лица у майора прошла все стадии, от надежды до крайнего разочарования, когда его и без того не привлекательные черты исказились, превратившись в злобный оскал.

— Слушай меня ты, гнида шелудивая! — заорал майор прямо Виктору в лицо, обдав того концентрированным запахом крепкого табака. — Думаешь это всё шутки, паскуда?! Да я сейчас прикажу и из тебя вышибут всё твоё веселье!

Майор прищурился и, хитро посмотрел в глаза Говорову:

— Только на этот раз тебе отобьют всё, кроме языка, чтобы ты говорить мог и пальцев правой руки, чтобы мог писать, — произнёс он, угрожающе понизив голос.

Арестант отвернул голову в сторону, словно сказанное не было адресовано ему. Это буквально взбесило следователя и он, схватив заключенного за майку, стал пуще прежнего надрывать глотку:

— Так ты будешь говорить, мразь?!!

Неожиданно в дверь постучали и вошедшего во вкус майора это сильно разозлило, поэтому он тем же тоном крикнул в сторону двери, продолжая смотреть на сталкера, буквально излучая ненависть. — Да кого там принесло?!

В комнату вошел высокий крупный мужчина лет пятидесяти, с короткими аккуратно подстриженными волосами, которых уже успела коснуться благородная седина и умным, внимательным взглядом. При виде его следователь выровнялся по стойке «смирно».

— Здравия желаю, товарищ полковник! — бодрым голосом отрапортовал он.

— Ну, здравствуй, Замятин, — приятным баритоном ответил седовласый полковник, высматривая глазами, куда бы сесть. — Смотрю, твои методы ведения следствия так и не изменились за все прошедшие годы?

— Так я же это, э-э…стараюсь как лучше… — промямлил майор.

— Так-то оно так, да подход к людям у тебя не правильный. Не уважаешь ты их, словно перед тобой не человек сидит, а гора мусора, — офицер достал из угла старенький стул и, поставив поближе к Говорову, уселся на него.

— Но они и есть мусор, — неуверенно пробормотал Замятин, всё ещё вытянувшись перед полковником.

— Вот! Вот, о чём я тебе и твержу, — полковник покачал пальцем в сторону следователя. — Ты что думаешь, они в Зону от хорошей жизни лезут? Или им нравится получать радиационный загар, а потом помирать на больничной койке?

Он пристально посмотрел на майора.

— Да ты хоть раз видел последствия лучевой болезни или кроме этой будки больше негде не бываешь?

Замятин оторопел. Он совершенно не ожидал, что с ним сейчас будут обходиться подобным образом, да еще на глазах этого сталкера, которого, как и ему подобных, он считал отребьем. Будучи типичным винтиком в системе,