Системная Перезагрузка: Том 1 - Серафим Леман Страница 2

— Значит-значит, — я вырулил с парковки, убедился, что от меня не отстают две других машины, посигналил и втопил тапку газа в пол. — Значит, что не зря мутим воду. Всё, слёзы потом, собрались, проверили оружие и помолились, кто в кого верит там.

Пока что работающие карты сообщали, что ехать до места назначения часа два. Всё это время были на связи. Реакция на второе сообщение была куда более бурной, чем на первое, появившееся два дня назад. Полезли всяческие новости, и люди уже в открытую говорили о том, что видели надписи, кричали о конце света. Форумы, чаты, личные сообщения, звонки — у меня кипело всё, что может. Не было времени ответить — баранка не отпускала, и лихачей на дорогах сейчас было предостаточно. Основная биомасса пришла в движение. Сомневающиеся если и остались, то теперь их стало в разы меньше.

Чего нельзя сказать о нашей группе. Мы — Выживальщики. Те, кто готов действовать, если случится что-то ужасное со всем миром. У нас очень много обеспеченных людей, прошлых военных, есть даже политики, как и техника, оружие и бесконечное количество как личных, так и общих складов, бункеров, карманная армия, зарегистрированная как охрана…

В стране вряд ли есть группы серьёзней нашей.

Пока я пытался одновременно рулить, общаться, отвечать и держать ситуацию под контролем, проскочили место, в котором базировались. Борисоглебск был выбран из-за своего расположения между четырьмя крупными городами. Сейчас же он понемногу превращался в небольшую крепость, а количество людей в городе продолжает увеличиваться. Всё не так, как планировали. Слишком большой поток родственников и знакомых — все одномоментно потянули сюда своих. Но мы справимся. Должны справиться, что бы ни случилось.

И все наши многолетние приготовления дошли даже до того, что местные дороги облагородили, так что проскочили мы с ветерком, добравшись до места назначения за час.

Несмотря на погоду, тут уже было жарко: мигалки, куча ментов при оружии и спецура. БТРов уже видно два, как и самые горячие головы, собравшиеся в две небольшие отдельные группы между машин. С Максом уже связались, и общий сценарий действий обсудили, но он мне не нравился. Хотя, мне много чего не нравится…

— Высыпали! — скомандовал я в рацию, резко заворачивая и тормозя прямо перед замахавшими руками полицейскими.

Открыв дверь машины, выскочил одним из первых, снял автомат с предохранителя и направил прямиком в морду ближайшего мента. Так же сделали и все те, с кем я приехал. Как и группа Макса, поднявшая оружие.

— Мордой в пол! — гаркнул я и для убедительности пальнул пару в воздух, мысленно матюгнувшись, потому что забыл беруши вставить.

Автомат пнул меня в плечо, и в ушах, кажется, будет звон до вечера, но господа полицейские всё же послушались и прилегли. А вот спецура, та, что в зелёной форме, не послушалась и тоже схватилась за оружие. БТРы повернули турели в наши стороны, а со стороны Макса, как и с нашей, появились люди с ручным противотанковым оружием.

Чувствую, что ещё пара секунд, и тут будет целая куча трупов, а не группа Выживальщиков и стражей порядка. Так что решил действовать первым, надеясь на то, что повоюем мы словами, и до реальной мясорубки не дойдёт. Не выпуская автомата из рук, направился к ощетинившейся стволами группе людей в камуфляже, обходя лежащих полицейских.

Хохма получается, но как-то не смешно.

Не понижая градуса напряжения, тут же наехал на них:

— Вы что, суки, устроили⁈ Кто главный⁈ Сюда выходи, или положим всех нахрен!

Из-за брони вылез один мужик. Крупный, стройный и с виду крутой, но по рукам видно, что ни разу не военный. По такому сразу можно сказать, что самый опасный его враг — протеиновый батончик. Лениво и, казалось бы, вразвалочку подошёл ко мне, вот только его костяшки пальцев, сжимающие автомат, побелели.

— Ну, слушаю, г-говори, — каким бы крутым ему ни хотелось казаться, голос всё же дал петуха.

— Вы кто такие, чьих будете? — прямо спросил я.

— Федеральная служба безопасности, — уже без эмоций ответил он, всё же взяв себя в руки. — Режимный объект. Проезд запрещён. Ваш конвой вне закона.

Середина магистрали никак не походила на какой-то там объект, но меня больше смутило другое:

— Вне закона? — я оскалился. — Показать тебе, где сейчас твой закон? Подсказываю: там очень темно.

— Нарушение режима чрезвычайной ситуации. Контрабанда и перевозка оружия, — словно читая по бумажке, ответил качок.

— Это не контрабанда, а подготовка, — процедил я. — Вы лучше за городами следите, там уже бардак начинается.

Мужик чуть прищурился. Кажется, его впервые в жизни думать заставили, но в нём всё же проснулась некая толика наглости. Я глянул на его плечо и подумал о том, что просто так подобные звания не получают.

— Поговорим без этого цирка? — он кивнул на автоматы, которые держали мои ребята.

Я оглянулся на своих. Они насторожены и не опускают оружия. Командовать и давать приказ, чтобы они расслабились, я не стал.

— Предпочитаю говорить с цирком, — я повернулся обратно к мужику. — Чей приказ был остановить нас?

— Московских.

— Фамилию. Конкретную.

— Туманов, так что лучше…

Генерал-майор, значит. Серьёзные дела. Но это уже по моей специальности. Проигнорировав говорившего ещё что-то мужика, убрал оружие и полез за телефоном.

Пара сообщений, звонок, минута ожидания и сожжённых нервов с обеих сторон конфликта, три гудка и…

— Алло, да, слушаю, говорите быстрее, — послышался грубый голос из трубки.

— Туманов, сопля ты маринованная, ТЫ ЧЁ ТВОРИШЬ⁈ — заорал я в телефон, не сводя при этом взгляда с мужика напротив меня, наблюдая, как у него с лица сходит краска. — Тебе кресло задницу жмёт, и ты решил рэкетом заняться? Ты знаешь, ЧЬЮ колонну ты тормознул, говно⁈

— Я… я не… Павлович? А… ты не много на себя берёшь⁈ — уже более сиплым и удивлённым голосом ответили мне из трубки.

Ругались мы минут пять и делали это профессионально, да так, что собравшиеся подтянулись и начали прислушиваться. Голосил Туманов знатно, так, что даже громкую связь не нужно было включать — всем и без неё всё было слышно. После нашего крайне «культурного» диалога я передал смарт военному, а тот выслушал новый приказ и продублировал его уже для своих:

— Пропускаем. По машинам и в столицу, — договорив, он