Дед против богов: чип им в дышло! - Алексей Улитин Страница 2

— Рассказ написала, — пробормотал дед. — Ну-ну. Я в восьмом классе тоже писал рассказы. Мне за них тройки ставили. Значит, нейросеть — на уровне восьмого класса. Поздравляю с достижением.

Он открыл вторую вкладку — форум, где сидели свои. Люди понимающие, не евангелисты-прогрессоры. Там уже шло обсуждение свежей новости: какой-то американский стартап объявил, что через пять лет выпустит «бытовой нейроинтерфейс» — чип размером с таблетку, вживляется амбулаторно, подключает пользователя к персональному ИИ-ассистенту.

Жуков читал. Жуков сопел.

В обсуждении народ делился на три лагеря. Первые писали «вау, будущее». Вторые писали «скам, не верьте». Третьи — те, среди которых Жуков чувствовал себя своим — писали про слежку, контроль, обязательность и конец приватности.

Он дочитал до конца ветки и напечатал:

«Все смотрят на таблетку. Никто не смотрит, куда идёт сигнал. Чип передаёт данные. Данные идут на сервер. Сервер — чей? Вот вопрос. И второй вопрос: что будет, когда этот "бытовой" чип станет обязательным условием для работы, для банка, для поликлиники? Кто не вживил — тот подозрительный. Это не фантастика. Это логика системы. Я сорок лет смотрел, как работает система. Всегда одинаково.»

Отправил. Откинулся.

Бандит зевнул на подлокотнике — с хрустом, со вкусом.

— Ты бы так зевал, если б понимал, что пишут, — сказал ему дед.

Кот не ответил. Кот был занят — тщательно и методично вылизывал несуществующее пятно на левой лапе.

Жуков вернулся в первую вкладку. Молодой с причёской дошёл до главного — до того, ради чего, видимо, и снимал видео. Рекламировал курс: «Как работать с нейросетями и зарабатывать». Четыре тысячи рублей, первый урок бесплатно, ссылка в описании.

— Вот, — сказал дед удовлетворённо. — Вот оно. Всегда так. Рассказывают про будущее — продают курсы. Рассказывают про здоровье — продают таблетки. Рассказывают про свободу — продают книжку про свободу за восемьсот рублей. Схема не меняется. Люди не меняются. Только технологии меняются — чтоб схема выглядела свежее.

Он закрыл вкладку. Полистал рекомендации. Там было ещё штук двадцать похожих видео — YouTube знал, что ему интересно, и подсовывал исправно. Жуков к этому давно относился философски: пусть следят, ничего нового не увидят. Старый пенсионер смотрит видео про заговоры — большое открытие для аналитиков.

Он нажал следующее наугад.

Там был не молодой с причёской — там была женщина лет сорока, спокойная, в очках, явно учёная какая-то. Говорила про историю. Про шумеров. Про то, что первые упоминания о «богах, спустившихся с небес» — аннунаках — встречаются в текстах четыре с половиной тысячи лет до нашей эры. Про то, что шумерские таблички описывают этих существ как «умеющих летать», «говорящих на расстоянии», «видящих сквозь стены».

Жуков перестал жевать печенье.

— Погоди, — сказал он экрану. — Погоди-погоди.

Женщина продолжала. Аннунаки, по шумерским текстам, прилетели за золотом. Золото им было нужно для «исправления атмосферы» их планеты. Людей — создали как рабочую силу. Генетически модифицировали местных приматов. Вот тебе и Адам, вот тебе и Ева.

— Ну вот, — сказал дед тихо. — Вот это — интересно. Это уже не курсы за четыре тысячи.

Он подался вперёд. Бандит с подлокотника посмотрел на него с удивлением — дед обычно так не подавался.

Женщина говорила спокойно, без истерики, с ссылками на источники — клинопись, переводы, конкретные таблички. Жуков слушал и думал: вот же. Вот же оно. Люди — биороботы, созданные под конкретную задачу. Рабочий скот. И никто не бунтует, потому что никто не знает. Или знает, но не верит. Или верит, но удобнее делать вид, что не верит.

Знакомая история. Очень знакомая.

— Это у них называлось нейросеть? — спросил он сам себя. — Или как это у них работало? Как они этих рабов контролировали?

Женщина как раз перешла к этому. Говорила про «МЕ» — шумерское слово, которое обычно переводят как «божественные законы» или «небесные таблицы». Но если смотреть на контекст — это скорее программные коды. Носители информации. Кристаллические матрицы с записанными алгоритмами поведения.

Жуков смотрел на свою стену. На надпись «ИИ = цифровой концлагерь. СТАДИЯ 2».

— Четыре тысячи лет до нашей эры, — медленно сказал он. — Значит, это не стадия два. Это стадия… какая там по счёту. Они уже тогда. Уже тогда, мать его.

Он откинулся обратно в кресло. Посидел тихо, думая.

Бандит смотрел на него.

— Чего смотришь, — сказал дед. — Умный нашёлся. А знаешь, что самое обидное? Самое обидное — что я прав. Я всегда прав. Только от этого не легче, понимаешь? Легче было бы, если б я ошибался. Тогда всё нормально, всё просто так, нейросети — это прогресс, чипы — это удобство, аннунаки — это мифология. Спи спокойно, Жуков. А так — не получается спать спокойно. Вот в чём беда параноика: иногда он оказывается прав.

Кот сполз с подлокотника на колени. Это было редкостью — Бандит не любил сидеть на коленях, считал ниже своего достоинства. Но иногда — позволял. По настроению.

Жуков почесал его за здоровым ухом. Кот заурчал.

— Ладно, — сказал дед. — Ладно. Ещё одно посмотрим — и спать.

Он знал, что не одно. Он никогда не смотрел одно — всегда «ещё одно, последнее», и так до часа ночи. Старая история. С тех пор как Галина умерла — некому было сказать «Ваня, иди ложись», и дед как-то сразу разучился ложиться вовремя.

Он открыл следующее видео.

Там снова был профессор — другой, первый закончился. Этот был моложе, говорил быстро, с американским акцентом на русском. Тема: «Как ИИ изменит человека за следующие двадцать лет». Жуков прибавил звук.

— Давай, — сказал он. — Рассказывай. Послушаем, что вы там напридумывали.

За окном фонарь мигнул — раз, другой — и погас совсем. Двор стал тёмным. Тополь качался. Где-то далеко проехала машина.

В квартире горел только экран ноутбука — синеватый, холодный свет — и маленькая лампа на столике у кресла.

Жуков смотрел в экран. Бандит урчал на коленях.

Всё было как всегда. Обычный вечер. Последний, как выяснится через двадцать минут, — но этого Иван Петрович Жуков пока не знал.

- -

Профессор с американским акцентом говорил про «слияние биологического и цифрового» и явно получал от этого удовольствие.

Жуков слушал. Жуков всё больше хмурился.

Началось безобидно — про протезы, управляемые мыслью. Это дед даже готов был принять: ладно, человек без руки получает руку обратно, это не злодейство, это медицина. Потом — про импланты