"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 193

А на одной из страниц имелся перевод, записанный беглым почерком Яна:

«…Идем на лунное светло все те, кто в ночи обороны ищет.

Темре ночной мы скажем: ты – наше спасение, в него мы верим всей душой.

От смертельных врагов своими тенями укроешь нас.

Не полохают нас ужасы, приходящие в ночи, и никакая беда не коснется нашего дома.

Ночь загадает сумраку своему защищать нас, в упование на спасение – погасит полнолунное светло.

И промолвит: того сохраню, кто на меня возлагает надежду, отвечу на каждый клич, не покину в имгнение беды. Помощникам своим загадаю смотреть за тобой и сопровождать на всех путех твоих. И смерть не подступится: обиталище обессиленных для нее обернется преградой – пустым месяцем полной луны».

Благодаря этому моя мать и познакомилась с драконом, который теперь находится здесь. Произнесенные мною слова – то, что ему нужно от нашей семьи. То, почему он вообще обратил на нас внимание. Еще одна легенда. Но уже наша собственная – предание моей семьи.

Это были слова, которые я вынуждена читать каждые три дня: перед полнолунием, в полнолуние и в ночь после.

Сегодня – первая ночь.

Он коснулся моих ключиц и снял кулон.

Все происходящее существовало в нашей семье еще до появления Яна. До меня этот текст читала сестра моей мамы. До нее – моя мать.

До мамы – бабушка. До бабушки – прабабушка. И прапрабабушка…

И, как утверждает уже сам Ян, все женщины нашего рода, вплоть до тех незапамятных веков, когда люди говорили на праславянском языке. А может – и раньше.

Но у меня с трудом получается себе представить, что могло быть раньше.

Мама познакомилась с Яном случайно, когда ей было шестнадцать лет. Ее семья жила совсем в другом доме, в отдаленном отсюда месте, она еще ничего не подозревала о драконьей ферме, на которую позже привезет ее муж. Но понимала одно: что есть молитва, которую нужно читать, чтобы с родными людьми все было хорошо.

В семье из поколения в поколение передавалась эта традиция, вместе с серебряной лунницей, как и убеждение в том, что ритуал – важен, а отступать от его исполнения – чревато ужасными последствиями. И бабушка, и прабабушка, и все, кто были прежде, твердили – случится что-то плохое, если не произносить молитву под покровом ночи во время полнолуния.

И мама послушно исполняла возложенное старшими, причем со всей серьезностью. Как и женщины ее рода до нее. А однажды она познакомилась с соседом – Яном.

Наступило очередное полнолуние, мама прочла молитву и после пообщалась с Яном, а он кое-что учуял. Ее магию. Слабенькую, как он говорил «растворяющуюся в воздухе». Почти незаметную. С тех пор он перестал быть ее обычным приятелем и превратился в высокомерного человека, который захаживал на ее двор и задавал странные вопросы.

Ян подумал, что она ведьма – одна из тех, которые оборачиваются в волколаков.

А ведь их он издревле считал врагами, впрочем, как и все драконы. Хотя почти не ощущал магии. Она испугалась. Но рассказала все, что ей известно. Ян буквально вынудил ее говорить правду, просто одним своим враждебным видом, не прибегая к помощи драконьих сил.

Однако мама не была ведьмой. Она сообщила, что это просто семейный обряд, который передается из поколения в поколение по женской линии. Но Ян видел, что у нее на шее – лунный камень.

И молитва, читаемая на языке, который должен быть давно забыт, завершалась ясной фразой: «И смерть не подступится: обиталище обессиленных для нее обернется преградой – пустым месяцем полной луны».

Он сразу понял, все связано не только с луной, а с исчезновением волков.

Ведь на свете есть обессиленные – те, кто более не может обращаться из-за «пустой» луны, которая отныне не дает им сил. И Ян, убежденный в том, что войну между людьми, драконами и волколаками, которые неожиданно пропали много лет назад, окончила каким-то образом именно моя семья, стал охранять Анжелу и ее секрет.

Они крепко сдружились. Ян признался ей в том, кто он такой. Показал себя. И поведал о сражениях с волколаками. Она поверила ему. Анжеле исполнилось восемнадцать, когда она отдала амулет сестре: так происходило всегда, по обычаю, с каждой девушкой, достигшей совершеннолетия.

Моей тете тогда было двенадцать. Мама вышла замуж за папу, потом родилась я.

Когда маминой младшей сестре исполнилось восемнадцать, выбора не было. В семье не имелось другой девочки, а моя тетя, лишенная прежней магии, уже не могла читать заклинание, поэтому в итоге амулет пришлось передать мне.

Не представляю, была ли действительно молитва первым, что я научилась говорить, составляя слова в предложения, когда мне было два годика, но Ян уверял меня, что это именно так: он учил меня лично, а каждое полнолуние вместе со мной повторял загадочные фразы.

Трудно сказать, воспринимал ли он меня как инструмент, но факт непреложен: родители подтвердили, что Ян очень быстро, почти сразу, привязался ко мне. За долгие годы связь лишь усилилась. Но совсем скоро и мне исполнится восемнадцать.

Между прочим, уже завтра. И моя магия улетучится.

Это было мое последнее полнолуние. Я в последний раз использовала силу. И после – я стану жить обычной жизнью, будто ничего необычного не происходило. Ничего, кроме присутствия поблизости дракона-цмока, конечно же. Не то чтобы происходящее мешало мне жить. Я всегда послушно делала то, что велено. Но в глубине души иногда относилась к этому со скептицизмом. Может, потому, что не встречала иную нечисть, кроме Яна. И не могла поверить, что враждебные мифические волколаки действительно когда-то жили бок о бок с драконами и людьми. Тем более что именно моя семья когда-то их уничтожила.

Но ведь Ян был. И он – настоящий. Я и раньше спрашивала его, кто еще из легенд существует. Он говорил, что все. И русалки, и костомахи, и множество духов в наших лесах.

Но совсем скоро все изменится: все, связанное с магией начнет отдалятся от меня.

Ян спрятал кулон в шкатулку, мы тихо покинули комнату и отправились вниз.

Я поставила чайник. Пока он закипал, мы выбрались через задний ход на пирс и зажгли свет, стараясь не шуметь, чтобы не будить родителей. Мы сидели вдвоем, болтая и слушая кваканье лягушек и стрекот кузнечиков около четверти часа.

Допив чай, Ян отправился домой, выйдя за ворота и сев в автомобиль – нечастым для него «нормальным» способом.

А я отправилась спать. Еще раз