Унесенный ветром - Николай Александрович Метельский Страница 189

— Я принимаю ваши извинения, Акэти-сан. Давайте забудем случившееся. — Я, конечно, не забуду, да и застывшее лицо старика многое говорит о его мнении по поводу извинения главы. М-да. В идеале заключить бы договор да держаться после этого подальше от них.

— Еще раз извиняюсь, Сакурай-кун, но все эти слухи о поведении моей племянницы в твоем присутствии… не удержался. — Ну а я что? Я промолчал. — Видишь ли, Торемазу — девочка сложного характера, и ее поведение вдвойне удивительно для знающих ее.

«Сложного характера», хех. А если присовокупить к этому ранг Ветерана, то совсем страшно становится. Особенно тем, кого она в асфальт вбивает. Сомневаюсь, что она совсем уж дикая, кто бы ее тогда в школу с детьми пустил, но «сложный характер» — некоторое преуменьшение того, что я о ней слышал. И как они ей мужа искать собираются? Ох ты ж!.. А ведь на меня по-любому досье собирали. Да нет, бред. Паранойя. Быть такого не может.

— Вам лучше знать, Акэти-сан. Лично я с ее характером не сталкивался.

— Кхм. Да. Так вот. Тебе, наверное, будет приятно узнать, что мы решили заключить с тобой договор, — переглянулась троица.

Либо они приняли решение заранее, либо понимают друг друга без слов. А еще я понял, что они любители кардинально менять тему обсуждения.

— Мой помощник будет в восторге, — намекнул я на то, что извинения принял, но их еще не простил. Причем умом я понимаю, что зря выпендриваюсь, но удержаться не смог. Но тут я рассчитывал на свой возраст. Порой он и полезным бывает.

— О да, — подал голос старик, — помощник. Надеюсь, он в скорейшем времени поправится.

Хех, какие намеки пошли. Типа — мы следим за тобой. Только я не понял, при чем тут его «надеюсь»? Не все ли им… а-а-а, понятно. Это меня сейчас так приопустили. Мол, с Таро вести дела гораздо приятней. Вот вредный старикашка. Прям как я.

— Можете не сомневаться, — кивнул я головой. — Через неделю пойдем в боулинг отмечать его выздоровление. — Невинная фраза, если не знать, что три дня назад второй сын главы клана устроил нехилую бучу в одном из салонов боулинга. Это, если кто не понял, мой им ответ на их «мы следим за тобой».

Вот так вторая часть ужина и прошла. Подкалывали друг друга со стариком и вели задушевные разговоры о нынешнем поколении с Юдсуки. С Акако за все оставшееся время перекинулись всего несколькими фразами. А когда я уже уходил, всучили мне килограмм «Дэнто но аджи». То ли этот чай не такой элитный, как я думал, то ли я все же произвел на них впечатление.

* * *

— Ну, что скажете? — спросил глава клана Акэти у своих собеседников, когда они устроились в его кабинете.

— Ты не должен был приносить извинения от лица всего клана, сын, — первым заговорил самый старший в комнате.

— Не стоит плодить врагов на пустом месте, отец. Мне не сложно, а он проникся. Ведь так? — перевел он взгляд на свою жену.

— Скорей удивился. Но в нашем случае это нормально, — ответила Акако.

— Он слишком нагл, — решил не продолжать эту тему старейшина.

— Я бы сказала — горд. Наглеть он начал после прихода Торемазу, — покачала головой женщина.

— Это да. Достойный молодой человек. Но все равно нагловатый.

— Я не понял, отец, так он тебе понравился или нет?

— Понимай как хочешь. Но я не баба, чтобы мне нравились парни.

— Как же с тобой трудно, — вздохнул Юдсуки. — Но хоть что-то конкретное ты можешь сказать?

— Если он все же получит герб, а все к этому и идет, то будет на кого скинуть Тори-тян. Если же нет… — задумался дед. — Появляются интересные варианты.

— Кхм-кхм. М-да. Акако?

— Как вы и сами поняли, умен. А вот дальше интересней. Он весьма посредственно знает этикет.

— Что-то незаметно. Да и к чему ты это? — не понял хозяин кабинета.

— А к тому, что мы недавно наблюдали аристократическую кровь энного поколения в действии, — пояснила Акако. — Она же, скорей всего, и давила на его гордость. Вот вы, Такеши-сан, — обратилась она к старейшине рода, — можете себе представить подростка, простолюдина, без должного воспитания, переругивающегося с вами на деловом ужине? Не переходя грань дозволенного?

— Не зря же он живет в квартале Кояма? Наверняка нахватался там всякого, — ответил тот.

— Вот именно, что всякого. И именно что нахватался.

— Так, может, к демонам то, что его родителей изгнали? — просил Юдсуки у жены и отца. — Такой парень и нам пригодится.

— Нет, — произнес Такеши. — Кояма могут себе это позволить, а вот нам рисковать репутацией не стоит.

— Да и у Кояма на него, вполне возможно, свои планы имеются, — добавила женщина. — Да без всякого «возможно» имеются. Не хотелось бы вставать им поперек дороги. Выдать за него Тори-тян — это одно, а вот взять его в клан может и аукнуться.

— Ладно. Я понял вас. Что еще можешь сказать? — спросил Юдсуки.

— Складывается впечатление, что на сам договор ему… — замялась Акако. — Он не сильно для него важен.

— А вот это интересно. И странно… Отец, сможешь узнать, насколько он зависит от Кояма… в деловом плане?

— Попытаюсь, — пожал плечами старик. — Но навскидку, из того что я уже знаю, никак не связан.

— Да, ты говорил. Но удели этому вопросу более пристальное внимание. А я посмотрю, с кем из аристократов он вообще связан… И почему мы не заметили его раньше? — задал он риторический вопрос. — Есть еще что-то?

— На первый взгляд, все, — ответила ему женщина.

— Слишком много внимания этому парню, — произнес старейшина.

— Ну, — пожал плечами глава клана, — чего не сделаешь ради любимой племянницы.

Эпилог

В совершенно пустом зале дорогого ресторана за одним из столов сидел молодой мужчина европейской внешности. Одетый в белую рубашку, черные брюки и черную же безрукавку, он чем-то напоминал официанта. Только вот брошь с камнем небесного цвета в обрамлении белого металла, приколотая у него над сердцем, даже неучу говорила о больших деньгах, которые официанту вряд ли заработать.

— А неплохо получилось, — покрутил мужчина тарелку с бифштексом. — Какой я молодец. — И, оглядев стол перед собой, заметил: — Чего-то все же не хватает. Или наоборот — лишнее, — уперся его взгляд в графин с соком. — Да и ладно, — махнул он рукой. После чего, взяв в руки столовые приборы, начал, собственно, трапезничать.

Ел мужчина не торопясь, да и некуда ему было спешить. Смакуя каждый кусочек аппетитного на вид мяса, он