Великий и Ужасный 1-6 - Евгений Адгурович Капба Страница 175

Поверил в собственную невъебенность крепко, и даже старый маньяк Жегулин меня в ней не разубедил! А может это всё — последствия урукской природы? Слабоумие и отвага?

Слабоумие там или нет — позвенев наручниками, я сообразил, что в целом движений рук они почти не сковывают, и стянул мешок с башки. И первым делом посмотрел на свои оковы. Ну да — ребята кое-что знали об орках. Цепочки были не стандартные, а усиленные, с мощными такими звеньями. Да и сами браслеты напоминали скорее средневековые кандалы. Разорвать? Еще будет время попробовать…

Я действительно находился в стандартном грузовом контейнере, один-одинешенек. Ни тебе товарищей по несчастью, ни грузов каких завалящих, ни-че-го. Металлический пол, металлические стены. Судя по периодическим подскакиваниям и мотаниям туда-сюда — это всё же был автомобиль, а не самолет или там речной паром. И это утешало.

Прислушавшись к ощущениям, я довольно хмыкнул: ничего серьезного мне в тушке не повредили, гематомы и ушибы не в счет. Так — можно было и воевать! И для начала, перед тем как организовать боевые действия, я намеревался покемарить: пара почти бессонных ночей на пользу не пойдут, а сколько еще ехать мне в этой железной коробчонке — понятия не имею. Почему бы не воспользоваться ситуацией? На всякий случай еще раз поднеся к глазам свои кандалы, я осмотрел их так и эдак и не удержался от злорадного оскала: есть у меня метод против такой некачественной сварки!

Закончив подготовительные действия для будущего побега, я напялил на голову мешок, поудобнее улегся на спину, расслабился — и уснул. Всё-таки самое страшное оружие уруков — это не кулаки, не клыки и не дьявольский метаболизм. Самое страшное оружие — это бесстрашие. И неумение составлять каламбуры.

⠀⠀

*⠀ ⠀*⠀ ⠀*

⠀⠀⠀

— Это сколько ты в него дерьма этого залил! Гляди — до сих пор лежит как бревно! — раздался женский голос. — А говорили — уруки на такие вещи устойчивые!

— Так целый баллон, Хлоя! Целый баллон даже слонопотама с ног свалит!

Хлоя! Я где-то слышал это имя, определенно! Всей этой иностранщиной увлекались одни мои старые-недобрые друзья из Сан-Себастьяна и была там одна лысая девушка с механическими щупальцами вместо левой руки…

— Заткнулся бы ты, болван. Не говори, в чем не смыслишь! — она точно была из нашего Сервитута, эта Хлоя! Вон как оборвала второго, когда он заикнулся про слонопотама! — Грузите его на тележку и отвезем его вниз, запихаем в Дыру.

Мне очень не хотелось, чтобы меня запихивали в дыру, или чтоб мне что-то запихивали в дыру. Поэтому я дождался, пока меня как мешок с дерьмом зашвырнут в некую емкость, габаритами напоминающую мусорный контейнер, и потихоньку освободился. Как? Так спасибо гребаному голубоглазому комедианту! Цегорахов-таки сделал мне то дорогущее нано-напыление, так что разгрызть цепи было делом недолгим — благо, подготовился я к этому заранее, перед тем как уснуть. Стальные браслеты на лодыжках и запястьях меня ни капельки не смущали — и с чего бы? С таким дополнительным весом удары будут еще сильнее! А что кожу натрет — так и хрен с ним. Со свободными руками и ногами я чувствовал себя вполне прилично. А норадреналин, кипящий в крови, подпитывал жажду крови.

Обмотав вокруг правого кулака мешок с головы, и убедившись, что нахожусь действительно в мусорном баке, который куда-то катят, я напружинил ноги и стал ждать подходящего момента.

Момент настал совсем скоро. Тележка подкатила к какому-то приземистому серому зданию — то ли складу, то ли ангару, к самым рулонным жалюзийным воротам, ржавым и облупленным. Запиликала сигнализация, из шипящего динамика на стене кто-то спросил о содержимом контейнера, и получив ответ удовлетворенно захохотал.

— Открывай, Грег, хватит ржать! — заявила Хлоя. — Мы торопимся.

Она, похоже, считала, что контролирует ситуацию. Ворота поползли вверх и тележку начали вкатывать в освещенное неоновыми лампами нутро ангара. И в тот самый миг, когда передние колеса брякнули о стальной порог, а задние еще оставались на улице, я распрямился и сказал:

— Падажжите! — и от всей души врубил тому самому киборгу-шпиону кулаком в его шпионскую рожу, отправив в короткий полет до воротной рамы, в которую он врезался со страшным хрустом и с очень удивленным выражением лица.

А потом ухватил Хлою за щупальца на руке и дернул на себя, впечатывая грудной клеткой в борт контейнера, и добавил локтем по лысой башке. Точно, это была она, подруга Сандера и Стредлейтера, которые пришли как-то тиранить Хуеморгена в «Еду и Напитки». Не бить женщин? Ну да, правило хорошее. Но если женщина наполовину состоит из железячек и до этого приказала нафигачить в меня газом из баллона — я считаю себя вправе нафигачить ее по башке.

Оба киборга искрили конечностями и вращали глазами. Я вылез из контейнера, врезал от души кибершпику по ребрам ногой — раз-другой и прорычал:

— Спроси у жизни строгой: какой идти дорогой? — и прыгнул ему на грудь, и у него изо рта хлынула кровь.

А потом я обернулся к Хлое и ухватил ее за шиворот ультрасовременного кислотно-яркого желтого жакета из какой-то синтетической ткани.

— Куда по свету белому отправиться с утра? — и глянул ей в самые глаза.

— Что? Что ты такое, мать твою, несешь? — она явно плохо соображала и щупальца из руки у нее свисали весьма безжизненное, а аугметированная нога непроизвольно подергивалась.

— Иди за солнцем следом, ять! — я размахнулся и швырнул ее куда-то внутрь ангара, туда, где виднелись стенды и манипуляторы, возвестившие мне о том, что это не ее личная инициатива, и всё-таки без Формации вся эта хрень не обошлась. — Хоть этот путь неведом!

Грохот и хруст возвестили мне о том, что это был страйк, а дикий мат и ор — что местные в курсе о том, что операция по тайной экстракции отдельно взятого урукского Резчика полностью провалена. И теперь предстоит его хватать и не пущщать! И первым решился попробовать свои силы тот самый Грег: приземистый парень с ирокезом и стальными руками.

— А ну иди сюда! — крикнул он, торопливо спускаясь по железной лесенке из своей будки над воротами, в которой, видимо, отслеживал мониторы с изображениями с камер. — Иди сюда, орочье говно!