Фантастика 2025-51 - Антон Лагутин Страница 174

Но у реальности были свои планы.

За спиной заскулили. И протяжно завыли. Вой сошёл на нет, а я почувствовал ментальную боль ураганной силы. Я тут же обернулся. Пиздец! БЛЯДЬ!

Один из мужиков проткнул мечом грудь волку, попавшего в сети.

— Нет! — кричу я. — Не смейте!

Рудх смотрит на меня. Расплылся в довольной улыбке. Его можно понять, рядом лежал его друг с разорванным горлом. Но зачем? Зверь уже не представлял опасности! Он пытался оправдать свой поступок. Он говорит:

— Этот волк получил… — он не успел договорить.

Борис подлетает к нему, с силой толкает в грудь.

— Не смей! — кричит Борис.

Мужчина пятиться назад. Спотыкается о тело очередного зверя, пойманного в сети. И падает. Валиться на землю и зло огрызается:

— Борис, что с тобой⁈ Эти твари убили… — он опять не договорил.

Борис перешагнул через волка, пытающегося из последних сил вырваться из сети. Хватает мужчину за грудки и в ту же секунду поднимает его в воздух. Ставит на ноги. И начинает трясти.

— Я же вам всем объяснял! Зверьё, пойманное в сети ни в коем случае нельзя убивать!

— Но он почти вырва…

Борис просто в бешенстве. Рвёт и мечет, не давая и слова сказать.

— План! Ты должен придерживаться плана! Ты помнишь про план?

— Помню…

— Зачем нам сети?

— Борис…

— ЧТОБЫ ВЫ УБИВАЛИ ЗВЕРЬЁ, КОТОРОЕ НАМ НЕ УГРОЖАЕТ?

Он орёт на весь лес!

— Борис… — мямлит Рудх.

— Я Ингу зачем взял с нами в поход? А?

— Борис…

Борис тряс мужика от души. Серебряное кольцо болталось в ухе как хула-хуп на дистрофичке. Тряхни он сильнее — и шея хрустнет. Обидно вот так нелепо покинуть этот мир, когда заварушка подошла к концу.

А заварушка и в прям подошла к концу. Так спокойно. Кусты успокоились. Вдалеке раздалось пение птиц. Страшные звери, что громко скулили, валялись у наших ног. Сети сковывали не только их физически, но и морально. Их кинули. Оставили на произвол судьбы, покинув их сознания. Мы были в безопасности… Постойте!

— Пич! — кричу я. Свистнул. — ПИЧ! КО МНЕ!

Никто не прибежал. Никто даже не шевельнул кусты. Я напряг мозги, вся надежда только на ментальный уровень. Но и на этом уровне от Пича не было ответа. Вот так и теряем наших меньших друзей — вышел пивка хлебнуть, закусился языками с мужиками, помахался от души, уснул на лавке, а утром — хуй. Ни бобика, ни денег. Ладно, если убежал. Жалко будет, если сожрали волки, он так этого боялся. Совесть моя больше никогда не будет чиста.

— Инга! — кричит Борис. — Ты успокоишь зверей? Или сейчас мы сами установим здесь тишину.

И действительно, два волка, пойманные в сети скулили от души. Пытались освободиться, крутясь на земле, пробовали перегрызть толстые сети: без толку. Делали только хуже себе. Просунутые челюсти в узкие дырки сетей застревали.

Волк, что валялся между моих ног, мирно спал. Его грудь ровно вздымалась и так же ровно опускалась, играя густой шерстью на солнце. Он спокоен. Одеяло безопасности надёжно его накрывает, даря безмятежный сон. Безопасность. Он чувствует её через меня. А я теперь могу почувствовать ту невидимую нить, что соединила наши разумы, прям как поводок, держащий непослушную псину на привязи. Даже если он сейчас очнётся — никуда не денется. Даже не дёрнется. Всё как с Пичем. Теперь я его Альфа. Я пока не буду тревожить твой сон, есть и другие дела. Что-то твои дружки совсем разошлись.

Подхожу к первому волку. Завидев меня, зверь заколотился еще сильнее. Попробовал вскочить на все четыре лапы, но сеть с силой вгрызлась в шерсть и, судя по громкому скулежу, причиняла боль коже. Протягиваю руку к голове. Бляха! Сука! Чуть пальцы не откусил! Не, так не пойдёт. Мне нужна его голова, но только неподвижная.

— Придержите его, — прошу Бориса.

Без лишних слов Борис рухнул на волка, придавив его к земле. Мужчина с серьгой в ухе упал на колени рядом с головой волка, достал меч. Я только подумал, что сейчас опять начнётся незаконное умерщвление бедных животных, но ошибся. Плоской стороной меча мужчина прижимает голову волка к земле. Двое здоровых мужиков оседлали беспомощное животное, но зверь на то и зверь, что любит свободу. Волк выгибает спину — сил хватает приподнять Бориса! — и резко дергает головой. Меч оказался очень плохим фиксатором. Отскочил к херам, а сам мужчина с серьгой в ухе откатился назад.

Опасный момент!

Ситуация почти вышла из-под контроля. Могут пострадать все. Нехуй смотреть, надо делать!

Падаю на колени возле шеи зверя. Он рычит. Ворочает мордой. Если бы не сети — руку тяпнул бы до костей. Борис переваливается вперёд, прижимая зверя грудью к земле. Хватаюсь за шкирку, крепко. Тот скулит. Под густой шерстью чувствуется игра мышц — вот это мощь, вот это сила! И сейчас ты станешь моей! Когда морда волка на мгновение отворачивается от меня, подставляя затылок, мой лобешник уже летит к долгожданной цели.

Тут, в сознании этого огромного волка не было ничего страшного. И не было ничего сложного.

Всё просто. Всё как всегда.

Голодные волки были уже на пределе своего эмоционального выгорания. Стая долгое время скиталась по лесам в поисках хоть какой-то пищи. От безысходности они нападают на ферму. Ферма — последнее место, куда они готовы идти с боем ради продолжения рода. Ферма стала спасением для стаи, но не для всех волков.

В закромах этого разума я отыскал еще интересный нюанс. И хорошо, что детство я провёл за просмотром великолепной передачи с несменным ведущим — Дроздовым. В мире животных — кайф. Я так и помню, как его суховатые губы нежно произносили: когда стая выходит на охоту, во главе всегда идут самые слабые и больные особи. Расходный материал. Дедуля не обманул. Сейчас, у моих ног, под моим управлением валялся самый слабый и голодный волк.

Ну, такая себе армия.

Худшие из худших.

Их даже не пожалеют. Их быстро забудут и никто никогда и не вспомнит.

— Можете снимать сеть, — говорю я.

Борис хмурит лоб, задёргивает бровку. Мужики слезают с волка, который просто лежит на земле. Спокойно, не дёргаясь.

— Сама снимай, — говорит тот, что с серьгой в ухе.

Вот сыкун! Только и может, что беззащитных убивать.

—