Нартуган: Из огня и магии - Ануар Нурланулы Кошкарбаев Страница 17

В следующий миг его резко скрутило. Словно холодная рука сжала желудок, а в груди разлилось неприятное ощущение, как будто он проглотил что-то чужеродное. Его дыхание сбилось, в горле пересохло, и он инстинктивно отшатнулся назад, надеясь, что всё пройдёт. Но стоило ему сделать вдох, как приступ стал сильнее. Он не успел ничего понять — его вырвало. Густая, тягучая субстанция с лёгким светящимся оттенком разлилась по траве, но вместо того чтобы впитаться в землю, начала меняться. Она сжималась, извивалась, её поверхность колыхалась, словно внутри что-то шевелилось, и через несколько мгновений перед ним появилось небольшое ведро.

— Осень — это начало.

Голос раздался нежданно близко, словно его прошептали прямо у уха.

— Жизнь требует ухода. Вода питает её, но удача определяет, сколько она продлится. Давай посмотрим, есть ли она у тебя.

В паре шагов от Нартугана в земле начала проявляться лужа.

Голос продолжил:

— Росток слаб и не выживет без заботы. У тебя есть два пути. Ты можешь набрать воду и напоить его или перейти через водную гладь в мир, где этот цветок появился. Там его корни получат столько влаги, сколько потребуется, и он сможет прорасти среди своих. Выбирай.

Нартуган не ответил. Он посмотрел на ведро, тёмное, покрытое потёртостями, затем на лужу, чья неподвижная гладь выглядела так, словно скрывала что-то за собой, а после на одинокий росток, всё так же застывший среди травы. Пару секунд он просто стоял, но в итоге опустился на колено, аккуратно выкопал цветок вместе с комом земли, поднял его в ладонях и направился к луже.

Как только его пальцы коснулись поверхности, холод пробежал по рукам, а мир вокруг размывался и рассыпался на сотни бликов. Через мгновение он стоял в другом месте. Перед ним раскинулось огромное поле, покрытое белыми цветами, их лепестки мерцали в мягком свете, словно дышали вместе с ветром. Только в одном месте среди этого моря растений оставалось пустое пространство, будто оно всегда ждало именно этот росток.

Нартуган наклонился, посадил росток, углубил ямку и аккуратно расправил корни, чтобы они не спутались, после чего осторожно засыпал их землёй. Затем он отступил назад, наблюдая, как растение сливается с окружающими цветами.

Голос снова раздался, но на этот раз с заметной ноткой любопытства:

— Почему ты выбрал этот путь?

— Напоив его, я лишь продлю его жизнь ненадолго. Он ещё не окреп и не сможет выжить в одиночестве. А среди таких же цветов на этой поляне мне кажется, что он обретёт опору и сможет расти дальше.

— Лишь преодолевая трудности, мы становимся сильнее. Оставшись в тепле и покое, он никогда не научится выживать и покорять новые земли. Ты тоже выберешь покой вместо силы и движения вперёд?

— Разве важна сила, если некому её защищать? Этот цветок был один, у него не было будущего на пустой земле.

— Я принимаю твой ответ. Ты выбрал семью, но помни — она может стать бременем.

2 сезон. Лето.

— Вторая часть проверки. Лето — это время силы. Росток окреп и готов к испытанию. Разве это не похоже на тебя?

Яркий солнечный свет ударил в глаза, и Нартуган прищурился, привыкая к перемене обстановки. Он снова стоял на той же поляне, но всё вокруг изменилось. Небо стало чистым и безоблачным, воздух был сухим и раскалённым, ветер тёплым, но не приносил облегчения. Каждый вдох жёг горло, а под ногами больше не было влажной земли — почва потрескалась, покрылась сухими разводами, и пыль поднималась в воздух.

Цветы вокруг выглядели живыми, но натянутыми, их лепестки стали жестче, а листья начали скручиваться по краям, будто растения пытались защититься от палящего солнца, не давая влаге покинуть их ткани.

И тогда он его увидел. На горизонте, словно выступая из самого воздуха, появился гигантский силуэт, который двигался неторопливо, но неотвратимо, заполняя собой пространство. Казалось, что нечто огромное пробудилось в самой атмосфере и теперь приближается, давя на всё вокруг своей тяжестью. Это был бык, чудовищно массивный, покрытый плотной золотисто-коричневой шерстью, которая поблёскивала в сухом, горячем воздухе. Под копытами зверя, земля расходилась тонкими трещинами, а тяжёлый удар поднимал в воздух клубы пыли, задерживаясь в горячем воздухе, словно над полем нависла удушающая буря.

Нартуган почувствовал, как по спине пробежала дрожь, а воздух вокруг стал ещё тяжелее. Зверь двигался уверенно, неторопливо, но в каждом шаге ощущалась подавляющая мощь. Когда он приблизился, его взгляд проступил сквозь пыльное марево, и Нартуган впервые ощутил на себе эту тяжёлую, неподвижную ярость. Глаза быка горели насыщенным красным светом, зрачки расширялись, будто впитывая всё вокруг, а дыхание было низким и глубоким, с каждым выдохом отправляя в воздух густые клубы пара, наполняя пространство терпким запахом палёной травы.

Несколько секунд он просто стоял, фыркая и выдыхая раскалённый воздух, будто решая, с чего начать. Затем, без предупреждения, двинулся вперёд. Массивное тело пересекало поляну, и всё, что встречалось на его пути, исчезало под тяжестью его поступи. Земля поддавалась, растрескивалась, крошилась, а цветы, ещё мгновение назад стоявшие высокими и крепкими, рассыпались в пыль. Их сорванные лепестки поднимались в воздух, подхваченные жарким, вибрирующим зноем.

Нартуган не мог отвести взгляд. Его росток, белоснежный и хрупкий, казался ничтожным на фоне бушующего хаоса, но всё ещё стоял, единственный уцелевший среди разрушения. Это не могло продлиться долго.

Ещё одно движение, и он исчезнет.

— И что мне нужно сделать?

— Спасать жизнь — не самая простая задача. Особенно когда ты уже чувствуешь связь с тем, кого спасаешь.

— Мне что, убить этого быка?

— В этих испытаниях нет правильного ответа, Нартуган. Как и в четырёх сезонах, они просто существуют, а людям остаётся лишь выбирать, как поступить.

— Я убью быка, прежде чем он растопчет мой росток. — Не тратя больше ни слова, подросток собрал всю свою силу и рванул вперёд.

В тот момент бык взвился в воздух, и когда его копыта обрушились на землю, почва треснула, словно не выдержав удара. Разлом прошёлся по поляне, разрывая её на две части, и магия, проникая в эти трещины, заставляла их становиться всё шире. Теперь земля была расколота. На одной стороне стоял Нартуган. На другой — бык, который, не обращая внимания на разрушение, продолжал в ярости топтать остатки цветущей поляны.

— Нет, я не позволю этому случиться!

— Ты уже позволил. Ты вернул цветок, но он не стал сильнее. Это был пещерный белолистник, и такие