"Фантастика 2025-27". Компиляция. Книги 1-25 - Андрей Соболев Страница 169

дымке и прятались за шумным покрывалом из надоедливого дождя, а спальные районы только-только начинали стыдливо показывать свои первые грубые очертания сквозь сизый туман. Макс оказался прав: дорога к озеру находилась где-то по центру между частями города или, скорее, немного ближе к спальной части, главному потребителю таких простых семейных развлечений, как поход на природу, пусть и виртуальную.

Я ещё раз оглянулся, проследил за пролетающими мимо меня машинами и осторожно ступил на травяной покров рядом со старой просёлочной дорогой. Я не рискнул идти прямо по тропе, где легко увязнуть в грязи или разбить себе голову о ближайший камень, поскользнувшись на глинистой почве, и предпочёл пойти вдоль неё по более крепкой травяной поверхности. Каждый шаг, отдаляющий меня от трассы и привычной жизни, оказался невероятно тяжёлым. Необъяснимый страх сковывал все движения, мои инстинкты вопили и кололи в висках, но одновременно я испытал невероятное чувство и восторг от чего-то неизведанного, нового и немного пугающего, но неимоверно захватывающего дух. Я как маленький ребёнок, который делает свой первый шаг, мне страшно и тревожно, я ощущаю, будто сошёл не с трассы, а с дороги собственной жизни, разорвал какой-то порочный круг, который властвовал надо мной на протяжении всего времени. Мы день ото дня совершаем одни и те же действия, проезжаем мимо неизведанных мест и не обращаем внимания на кипящую вокруг жизнь. Каждый из нас как белка в колесе впадает в транс и не может выбраться из замкнутой ловушки. И чем больше человек к нему привыкает, чем больше навязывает себе определённый образ жизни, тем тяжелее сойти с этой дороги, сделать свой первый шаг в неизвестность, освободиться от гнёта собственных мыслей и своего бессмысленного существования.

Некоторое время я просто шёл вперёд, подгоняемый суетливым ненастьем. Я оставлял за собой вечно суетливый шум шоссе, и с каждым моим шагом он становился всё тише и тише, пока окончательно не растаял в шорохе холодных капель дождя. Они колотили по мне нескончаемой канонадой хлёстких ударов, шуршали по умирающей траве и пузырились в грязно-бурых оттенках глины под ногами. Вскоре незримая программа сотрёт их из этого мира и возродит где-то там наверху, среди печальных дюн серого неба, чтобы снова и снова повторить этот путь, вновь ударить меня по голове и попытаться обжечь мою кожу ледяными каплями.

Странный туман тем временем всё больше сковывал воздух, заполнял всё пространство и с каждым моим шагом всё сильнее властвовал над миром вокруг. Местность становилась всё непрогляднее и гуще, она сдавалась под натиском серо-молочной волны. Теперь шаги давались всё сложнее, воздух делался тягучим, холодным и каким-то безжизненным. Сначала этот туман поглотил тёмную полоску шоссе, что осталось позади меня, затем исчезли последние очертания высоток в центре города, пропал и вечно манящий горизонт из густой кромки леса. Спустя пару минут я ощутил, как в этом зловещем тумане, который обступил меня уже со всех сторон, пропали все звуки, он будто поглотил весь мир вокруг, отрезал меня от остальной Системы. Но я настойчиво продолжал идти вперёд даже тогда, когда видимость сократилась до пары метров перед моим носом; я уже с трудом различал просёлочную дорогу слева от меня и ступал наугад.

С очередным шагом в неизвестность на меня вдруг нахлынули порочные мысли и вязкими корнями начали опутывать мои ноги. Я принялся задавать вопросы самому себе. А что находится на краю Системы? Как далеко простирается симуляция нашего мира, сколько территории вокруг города успели сделать Творцы-основатели? И что будет, когда я найду эту границу, этот своеобразный конец света? Я упрусь в кирпичную стену или, может, сорвусь с обрыва в бездонную пропасть, и прежде, чем мою цифровую оболочку разметает в пыль, я успею укорить себя в ослином упрямстве? Может, та кромка леса, что видна на горизонте, и есть та самая граница, за которой никто не был? А может, её и вовсе не существует, а есть лишь этот туман, который так или иначе вернёт меня обратно, заставит снова выйти к трассе, только с восточной стороны? Наверное, я буду первым, кто совершит подобное «кругоСистемное» путешествие. Я даже усмехнулся своей догадке, но затем снова пришёл в ужас и почувствовал себя таким одиноким, брошенным, единственным человеком в целом мире. Все звуки пропали, растаяли в молочном тумане, но самое удивительное, что он поглотил даже дождь. Я взглянул наверх, туда, где раньше виднелось небо, но впервые за долгое время не почувствовал обжигающий ледяной душ на своём лице. Это было так прекрасно, словно я освободился от чего-то ужасного, что не давало мне жить все последние месяцы. Некоторое время я даже наслаждался этими первыми минутами безмятежности в моей жизни, продолжая смотреть на несуществующее небо. Весь мир вокруг растворился, оставив меня наедине с собой и унося все проблемы и весь тот груз, тяготивший меня день за днём. Я почувствовал, как сам начинаю растворяться в этой тишине. Я поплыл вслед за туманом и ощутил невероятную лёгкость в каждом мускуле своего тела, каждое движение стало таким простым и осмысленным.

Но предание себя тишине не продлилось слишком долго. Неожиданно я услышал какой-то шум позади себя, лёгкий шелест, словно небольшой ветерок, устав от спокойствия, с тревогой пронёсся рядом со мной и разбудил поникшую траву. Вслед за этим пришёл кошмар. Вместе с тихим шелестом до меня донёсся мягкий шёпот в несколько голосов. Он переливался и кружил совсем близко, прямо за спиной. Я обернулся, но никого не обнаружил. Туман стал настолько густым, что ослеплял меня, а вытянутые вперёд руки начинали расплываться в тёмные пятна на молочной пелене. Шёпот кружил вокруг меня, звучал в голове и снова уносился прочь. Моё сердце громко заверещало в груди, ещё больше разрывая ускользающую тишину и спокойствие.

Пространство вокруг меня начало наполняться новыми голосами: мужчины, женщины, плач сотен детей – они все кружили вокруг меня, шептали, но я не понимал, что им было нужно. Их голоса терялись среди шелеста травы, сливались с ней и составляли с кружащим ветром единое целое. Иногда мне начинало казаться, что кто-то кличет меня, призывает идти дальше, я готов был поклясться, что слышал своё имя. Они звали меня, они хотели, чтобы я продолжал идти. И я шёл вперёд или, может быть, назад, я уже плохо понимал, что происходит вокруг, я просто шёл в туман, в неизвестность, где меня опутывали тысячи голосов, они пронзали мой разум, хватали меня за руки своим холодным шипением. Я стал замерзать, всё моё тело пробила