Фантастика 2025-47 - Дмитрий Ясный Страница 166

Я вытянул еще одну пахитоску из портсигара. Хорошая тут вентиляция, весь дым исчезает где-то в вышине коридора. Подомной осторожно завозилось, но тычок кулаком куда-то в область головы задавил малейшее шевеление.

Что же делать? Идти дальше, тупо и упрямо? Упорно проламываться через все эти препятствия, вскрывая ловушки? Так второй день уже идем. Ломимся в еле разгоняемой светом керосиновых ламп темноте подземелья как лоси во время гона, но так нам скорее все рога поотшибают, чем мы доберемся до цели. И все «открывашки» у нас кончатся. А самому мне как-то свое юное, нежное и стройное тело с красивой мордой лица заталкивать под равнодушный многотонный камень нет никакого желания. Он же, как и машина, не ебет, а сразу давит. В мокрое пятно, сопровождая этот короткий процесс влажным хрустом костей. Ну и что, что направление к нужной мне гробнице я и так чувствую, без любых петухов. Белых, черных, в крапинку. Коридоры то тут не прямые как автострада или разрез в заднице, а виляют налево и направо. Ту многосвязный лабиринт, с «островами», многочисленными «ветвями» и правило «правой руки» тут ни хрена не работает. Еще тут есть проходные комнаты с саркофагами, заполненные разным хламом — истлевшими свитками и когда-то роскошными одеждами. Разными статуэтками, огромными амфорами и кувшинами. Копьями без древков, рассыпавшимися луками и дебильными бронзовыми мечами, изогнутыми как серпы. Саркофаги забиты мумиями жрецов, правителей и крокодилов. В одной из комнат мы нашли мумию рептилии длинной ровно тридцать метров. Сколько же мяса эта тварь сжирала при жизни? Сотней кило за раз обедала? Я так бы сразу пристрелил этот зубастый чемодан! Ведь не прокормить же такого Гену!

Ну и разумеется, мы находили в этих погребальных камерах золото. В слитках, в украшениях, в виде масок, подвесок, амулетов и прочей ерунды — брелоков, ларцов, инкрустированных драгоценным металлом скарабеев из голубого аметиста. Сперва все набивали этими сокровищами карманы, сумки, рюкзаки. Совали в сапоги, вешали на шею, прятали за пазуху, а потом насытились. Когда этого бесполезного и тяжеленого металла не жалкая пара килограмм, а более пары тонн, то он превращается в то, что он и есть на самом деле — бесполезный хлам. Ни съесть его, ни нож из него сделать.

И всюду — на стенах, на потолке, на полах и крышках саркофагав изображение головы змеи. Странного пресмыкающегося, ни на кобру, ни на удава или там питона, похожего. Скорее дракон без лап и крыльев, пасть вся зубами утыкана и глаза нехорошие, из кровавых рубинов. Совершенно дурацкая голова змеи… Голова змеи… Твою ж мать! Я идиот! Я полный кретин и имбецил! Да меня прибить мало! Голова! Голова змеи! Сраный Уроборос, мать его!

Я резко вскочил на ноги, стремительно шагнул вперёд, замер, крутанулся на месте, обжигая всех вспыхнувшим взглядом. Ли сразу же подобрался, люди паши насторожились, положили ладони на рукоятки оружия. Темнота густой волной шевельнулась вокруг меня испуганно отступая к стенам.

Черт, мне очень не хватает для полностью завершённого образа Данко в юбке какой нибудь ярко светящейся фиговины в руках. Или этого, сейбера. Только с не красного цвета лезвием. Я же воин Света, Великое Зло вот намереваюсь уничтожить, а вовсе не Дарт Еленович какой нибудь.

Ладно, не до лишних размышлений мне. Так, где я эту самую большую тварь видел? В какой комнате? В той что вторая слева от входа? Точно! Там это чудовище ждет меня!

— Ханум Елена?!

— Госпожа?!

— Мы возвращаемся к выходу, Хелми-паша, Ли. Я поняла, что мне нужно сделать. Я нашла путь к сердцу этого лабиринта.

Ну привет, древняя тварь! Как ты тут? Не устал ждать Избранного? То есть Избранную. Работаешь еще? Не сломался за тысячи лет?

Я провел ладонью по огромному холодному телу золотой фигуры рептилии. Метра три в диаметре чудище. Здоровое и совсем неправильное — чудовище не глотало свой хвост, а лениво положило здоровенную морду с широко раскрытой пастью на самый его кончик. Я чуть сместился вперед и встал прямо напротив пасти дракона. Или змеи? В кроваво-красных глазах твари мелькнули торжествующие искорки, заставив меня непроизвольно вздрогнуть. Хрен тебе! Меня не испугаешь отблесками света ламп в полированном камне! И чтобы не передумать, я быстро сунул руку в ожидающе раскрытую пасть чудовища. Почему-то левую.

Больно не было. Челюсти твари на мгновение сомкнулись и тут же разомкнулись, а за моей спиной через долгое мгновение что-то натужно заскрежетало, и стена комнаты полностью ушла в пол.

Я расслабленно и одновременно торжествующе выдохнул:

— Вот и все. И не надо резать никаких петухов. Хелми-паша, прикажите своим людям нести сюда нефть и керосин. Пусть потом грабят. У них будет на это время. Часа три.

А сам я опустился на прохладный камень пола рядом с каменным ложем твари. Устал здорово, немного посижу тут. Ты же не против, древнее чудище? Ох, чуть не забыл!

— Ли!

— Да, Госпожа?

— Проследи пожалуйста, чтобы никто не пытался открыть саркофаг там — я махнул в непроглядную черноту открывшегося прохода.

— Захотят ограбить — пусть грабят, но только пусть не открывают. Я сама его открою. Вместе с тобой.

Я с усилием повернул голову в сторону:

— Вы ведь не против, Хелми-паша?

— Нет, ханум Елена. Вы в своем праве. Я соблюдаю все наши договоренности.

— Спасибо, вам аджун Хелми. Ли?

— Я прослежу, Госпожа. Отдыхайте Госпожа.

— Спасибо тебе Ли, ты у меня самый лучший.

Показалось мне или нет, что Ли еле заметно вздрогнул и в его глазах что такое мелькнуло? Мутное и нечистое. Наверное, показалось. Мне много что в последнее время кажется, словно я сплю на яву.

Сильно прищурившись я вглядывался в темноту входа в Великий Лабиринт из которого несло нестерпимым жаром. Кожу моего лица даже сквозь ткань намотанного на него платка сводило в сухую корку. Кончики волос чуть потрескивали от невероятно высокой температуры, но я не отходил, даже не сместился на шаг назад.

Интересно, что там так может гореть? Без вони сгораемой нефти и дрянного запаха. Без рева пламени. Один чистый, опаляющий огонь. Прям очистительное пламя.

Вдруг из этой мартеновской топки вынесся натужно воющий «факел», сделал пару шагов, упал, затих. До меня донесся мерзкий запах горелой плоти.

Вот что за идиоты? Ведь всех же людей