Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров Страница 163

закрытом брезентом, может разместиться человек двадцать. Если это так, то у нас могут быть проблемы. Знать бы наверняка, есть ли в кузове еще кто-то, можно было бы изрешетить кузов, как только машина заедет на территорию части. А вдруг это вообще не «уборщики», а местные жители, которые потихоньку разбирают здания воинской части на стройматериалы? И что тогда? Убить ни в чем не повинных людей? Твою мать, что же делать?

— Всем внимание, у нас гости! Армейский грузовик, стрелять только по моей команде! — громко произнес я, чтобы услышали Витя и Данила.

Через десять минут в ворота части въехал темно-зеленый ГАЗ-66, его брезентовый тент зиял большим количеством заплат и прорех. Из кабины выпрыгнули трое мужчин, двое из них были среднего возраста, лет сорока пяти — пятидесяти, а третий, совсем пацан, лет пятнадцати. У мужиков в руках были охотничьи двустволки. Все трое, судя по их лицам, были представителями «депортированного народа».

Молодой паренек запрыгнул в кузов «шестьдесят шестого» и принялся выкидывать оттуда большие полиэтиленовые мешки, наполненные пенопластовыми шариками. А это им еще на хрена?! Следом за мешками с пенопластом из кузова стали выкидывать мешки с цементом. А они тут что, стройку решили затеять?!

Мужики с двустволками подошли к гаражным воротам, и один из них принялся шарить ключом в замке, пытаясь его открыть.

Ну что, раз они хотят открыть ворота гаража, значит, это наши клиенты. Трое с охотничьими двустволками — это как-то вообще не серьезно.

— Вова, держи на прицеле молодого в кузове. Если рыпнется, вали его, — прошептал я младшему Серову.

Взяв автомат наизготовку, я аккуратно встал и медленно вышел из-за кустов. Оба татарина были так заняты процессом открывания замка, что даже не заметили того, что я зашел им за спину.

— Дядечки, а вы случаем дверью не ошиблись? — громко спросил я. Сзади раздался лязг передернутого автоматного затвора — это Витя Патрохов вылез из своего укрытия.

— Эй, вы кто? — испуганно прокричал один из татар. Оба замерли как вкопанные, не зная, как реагировать на наше появление. — Мы не знали, что здесь есть военные. Мы сейчас уедем.

— Папаша, хорош мне втирать, что ты, типа, случайно здесь оказался. Двустволки положили на землю, а сами тихонечко встали на колени и руки скрестили на голове. Выполняем!

— Зачем руки на голову, а, брат?! Зачем на колени вставать, давай миром расходиться, а! Брат, что скажешь?! Денег хочешь? Я не обижу! — один из татар с льстивой улыбкой демонстративно полез в карман за деньгами. — Сто долларов хватит? А нет, вас же двое. Двести долларов, да, брат!

— Руки! Руки вверх! — закричал я, опасаясь, что вместо денег татарин вытащит из кармана пистолет. — Если не перестанешь шевелить своими ручонками, получишь дырку в голову и отправишься на встречу со своими предками.

— Папа, что здесь происходит?! — молодой пацан вышел из-за «Газона», держа в руках совковую лопату. — Кто эти люди?

— Малыш, положи лопату на землю! — в дело вступил Вовка Серов. — Не доводи до греха!

— Давайте мы все-таки уедем. Мы же ничего не сделали противозаконного! Отпустите нас, — татарин начал медленно отступать в сторону, пытаясь закрыть собой пацана.

— Так, дети гор, кончайте ломать комедию. Мы знаем, что вы прибыли сюда для того, чтобы убраться за Кружевниковым. Так что у вас есть только один способ спасти свои жизни — рассказать, на кого вы работаете и сколько вас всего в этом замешано?

— Да пошел ты на…

Договорить молодой татарин не успел, приклад моего автомата врезался в его голову. Хрясь… и пацан упал как подкошенный. Оба татарина дернулись со своими двустволками, пытаясь прийти на помощь своему малолетнему единоверцу, но Витя был начеку, он дал короткую автоматную очередь под ноги татар.

— Ша! — крикнул Патрохов. — Еще хоть одно движение — и вы трупы!

— Мы не знаем никакого Кружевникова. Вы ошибаетесь, мы не те, за кого вы нас приняли!

Бах! — я выстрелил из автомата во второго татарина, который все это время стоял молча, за спиной первого. Автоматная пуля пробила горло мужчине, и он упал на землю, хватаясь руками за страшную рану на шее. Все ошарашенно замерли. Татары — от того, что их единоверца только что хладнокровно застрелили, мои подчиненные — от неожиданности, видимо, до сих пор никто из них не верил, что все происходящее всерьез. И только когда пролилась первая кровь, все поняли, что возврата назад не будет. Раненый лежал на земле, дергая ногами и хрипя, из его горла била кровавая струя.

Бах, ба-бах! — короткая очередь в два выстрела добила раненого и прекратила его мучения. Все это я сделал со скучающим выражением лица, как будто не человека убил, а прочитал скучный анекдот в газете. Самое неприятное для меня, что сейчас я ни капли не притворялся. Мне и, правда, было все равно, что я только что хладнокровно убил человека. Интересно, это произошло из-за усталости, которая навалилась на меня в связи с бурными событиями последних дней, или я по натуре своей такой морально-нравственный урод?

Я так и не понял, то ли хладнокровная расправа над сородичем, то ли выражение моего лица во время расправы сделали свое дело, но татарин в годах «поплыл». Он упал на колени и пополз на них к своему сыну — молодому пацану, которого минуту назад я ударил прикладом автомата. При этом мужчина что-то лепетал по-татарски.

— Витя, оттащи этого чучмека под стеночку гаража и свяжи его, чтобы он не убежал, — я указал пальцем на пацана. Потом, повернувшись к Вовке Серову, сказал: — Бери Ветрова и начинайте все барахло загружать в «Газон».

Вовка внимательно посмотрел на меня, при этом в его глазах я четко различил искорки страха. Не знаю, что он пытался во мне разглядеть, но уже через минуту они с Ветровым открыли гаражные ворота и приступили к погрузке трофеев в кузов грузовика. Гена остался стоять на крыше казармы — вдруг к нам пожалует еще делегация гостей. Ну а мы с Витей оттащили подальше от гаража с трофеями пожилого татарина и принялись в скором темпе его допрашивать.

Во время допроса татарина мы не применяли мер физического воздействия, так, может, пару раз всего ножичком в ляжку ткнули. И то только для того, чтобы он не забывал говорить по-русски, а то, видимо, от чрезмерного волнения несколько раз, сам того не замечая, переходил на свой язык.

Из допроса стало известно, что «уборщики» были родом из села Луговое, которое находится в тридцати километрах севернее заброшенной воинской части.