Фантастика 2025-166 - Августин Ангелов Страница 160

как говорит Шапошников, последует стабилизация обстановки по границам территорий, занятых мятежниками. Потом на какое-то время ожидается позиционная фаза. А оперативная пауза будет использована нами для подготовки решительных ударов на главных направлениях. То есть, судя по тому, что я слышал в штабе, для разгрома противника нужна мобилизация, без которой имеющимися силами Красной Армии нам мятеж быстро не подавить. А решение о мобилизации может принять лишь ВПР, военно-политическое руководство СССР.

И Старик выразительно посмотрел на меня, поскольку и видел в моем лице то самое ВПР. Я же пока объявлять всеобщую мобилизацию не собирался. Ведь это означало поставить крест на всех грандиозных планах модернизации экономики! Возможно, проведу частичную мобилизацию резервистов, но и то, если события дальше станут развиваться критично. Ведь я очень рассчитывал на свой секретный план ликвидации ВПР троцкистов. Впрочем, я перевел разговор на другую тему, спросив:

— А какие меры армия предпринимает против мятежников из Новосибирска и их главаря Эйхе?

— Пока блокируем подъездные пути. Урал держит оборону. Одновременно войска перебрасываются с Дальнего Востока и из Средней Азии. А Эйхе, выставив заслоны, не предпринимает никаких активных действий, занимаясь на обширной территории Сибири, в основном, раскулачиванием. Сегодня он предъявил ультиматум, что, в случае начала боевых действий против него, блокирует все дороги между Уралом и Дальним Востоком. А это он вполне может устроить. Сейчас грузы он пока пропускает, но грозится начать взимать плату за проезд через Сибирь.

— Ишь, какой царь-государь выискался! Плату он за дороги будет взимать! Подумать только! Вот как переродился этот бывший большевик! Кстати, он тоже, как и Троцкий, решением Политбюро снят со всех постов, исключен из партии и заочно арестован! Да мы его сотрем в порошок! — воскликнул я, вполне искренне возмутившись.

— Армия ждет, товарищ Менжинский. Но, пока военно-политическое руководство приказа наступать на Новосибирск не давало, — заметил Старик. И, поскольку я промолчал, он спросил о своем:

— Очень хотелось бы узнать, как вашему ИНО удалось добыть столь секретные сведения о перспективных вооружениях, разрабатываемых капиталистическими странами, о которых рассказал мне Шапошников?

Глава 25

Военная разведка, определенно, озаботилась моими откровениями Шапошникову, которые он взял, да и изложил начальнику военной разведки. Впрочем, я не брал со стратега слова, что он не сделает этого. Более того, я прекрасно понимал, что мне следовало ожидать чего-то подобного, поскольку между разведупром Красной Армии и нашей разведкой ИНО существовали некоторые трения. И разведки разных ведомств друг другу доверяли не полностью, хотя кое-какое взаимодействие и обмен информацией все же имели место в последнее время, несмотря на конкуренцию за увеличение государственного финансирования. Но, далеко не по всем вопросам, конечно. А еще и сам Старик отличался въедливостью, да и не на шутку заинтересовало его, что ИНО, оказывается, в плане сбора важных сведений за границей сильно вырвалось вперед. Потому он и спросил меня прямо. Я же, в любом случае, оказался в неудобном положении, из которого следовало немедленно выкручиваться. Впрочем, концепцию своих ответов на подобный случай я уже продумал заранее, а потому спокойно объяснил Берзину:

— Ничего особенно удивительного в добыче подобных сведений нашим ИНО я не вижу. Например, по поводу перспектив ракетного вооружения использовались сведения, находящиеся в открытом доступе. Деятельность американского инженера Роберта Годдарда вовсе не была засекреченной. А он, между прочим, еще в 1914 году разработал и запатентовал ракетный двигатель, использующий бензин и жидкий кислород. Кстати, в 1926 году ракета конструкции Годдарда с подобным двигателем успешно полетела. Также из открытых источников получены сведения об исследованиях ракетных технологий немцем Германом Обертом, который разработал теорию жидкостных ракетных двигателей, успешно провел стендовые испытания и в 1923 году издал книгу «Ракета для межпланетного пространства». Что же касается перспектив ракетной техники, то тут можно обратиться к отечественному энтузиасту ракет Константину Эдуардовичу Циолковскому. Он много чего расскажет и обоснует логически, почему за ракетами, а, следовательно, и за реактивной авиацией будущее. Что же касается определения перспектив именно таких видов вооружений, о которых я рассказал Шапошникову, то тут тоже больше заслуга даже не агентов ИНО, а наших аналитиков, применяющих новейшие математические методы обработки информации.

— Вы меня удивили, товарищ Менжинский! Я и не знал, что у вас в ИНО организован настоящий аналитический центр, — проговорил Берзин.

А я немного приоткрыл ему свои планы:

— Более того, мы собираемся в ближайшее время создать Единый центр перспективных вооружений, где будем воплощать в металле все самые передовые изобретения, связанные с вооружениями, собранные по всему миру. И мы готовы, кстати, сотрудничать в этом деле с армейской разведкой. Вы тоже отныне будете снабжать нас подобной информацией.

Если Старик хотел меня поставить в тупик, то вышло наоборот. Берзин не знал, что и сказать, поскольку с технической разведкой у разведывательного управления Красной Армии имелись проблемы, да и собственный аналитический центр, в котором аналитиками работали бы ученые-математики, пока не организовали, а был у них лишь шифровальный отдел. И уровень системного подхода ИНО к вопросам анализа информации, поступающей от агентов, о котором я рассказал, Берзина, конечно же, впечатлил. Вот только не было у нас, на самом деле, ничего подобного. Дальше разработки методов шифрования и дешифровки дело пока тоже не шло. Впрочем, я собирался поправить это в самое ближайшее время, оформив документы об образовании настоящего аналитического центра при ИНО, как полагается, да еще и задним числом, чтобы агенты Старика, когда начнут проверять, сразу напоролись бы на документальное основание, к которому не подкопаться. А то, что дотошный Старик начнет проверку, я не сомневался. Слишком уж важным был для штаба Красной Армии вопрос о том, какие вооружения следует считать перспективными. Об этом между штабистами постоянно шли дискуссии. Да еще и в этом важном вопросе получалась задета честь главного армейского разведчика! Вот Старик и недоумевал, как же так получилось, что ИНО уже точно знает в какую сторону будут развиваться в мире военные технологии в ближайшие десять-пятнадцать лет, а разведупр РККА не знает?

И, разумеется, Старик не любил, когда его критиковали. Особенно болезненно Берзин реагировал на критику после недавнего провала его агентов во Франции, когда в 1927 году полиция разгромила французскую резидентуру, а главный советский резидент во Франции Жан Кремье, входящий в Политбюро компартии Франции, вынужденно бежал в СССР, скомпрометировав не только себя, но и свою партию, что повлекло аресты и привело к тому, что французская контрразведка смогла выявить всю сеть рабочих корреспондентов, доносивших