Тайны затерянных звезд. Том 11 - Антон Кун Страница 16

— У пяти процентов? — Кори подозрительно сощурилась. — Звучит совсем как процент болеющих «звёздочкой»!

— Так и есть, юная леди, — Ребит повернулся к ней. — «Звёздочка» — это частный случай проявления эффекта, который сейчас испытываете вы все. У пяти процентов людей иная кинетика натриевых и калиевых каналов в нейронах, другая проводимость, и даже скорость восстановления клеточных мембран может быть иной. Это делает их уязвимыми перед резонансом с паразитными модами спейса даже за то короткое время, что корабль проходит через спейсер в расчётном режиме. Со временем резонирующие клетки накапливаются и перестают выполнять свои функции, и, когда таких клеток становится слишком много, когда мозг в своей работе начинает сбоить, иммунная система организма мобилизуется на то, чтобы уничтожить «неправильные» клетки. Что и провоцирует приступ «звёздочки».

— Тогда почему «иммуноза» помогает? — спросила Пиявка. — Она же не убирает первопричину, разве нет?

— Не убирает, конечно! — Ребит повернулся к ней. — Но в «иммунозе» оказался очень удачный коктейль из различных препаратов, который работает так, как надо. Мощное седативное в его составе воздействует на мозг, он, по сути, просто успокаивается, и как бы перезагружается, из-за чего часть резонирующих клеток возвращается к нормальному режиму работы. Не все, но обычно этого количества хватает для того, чтобы пациент вернулся в сознание и приступ окончился. А в это время остальные составляющие препарата помогают организму восстановиться и вернуться в нормальный режим работы.

— А пояса-то как работают⁈ — не унимался Кайто.

— В пояса встроены маленькие генераторы гравитации, — терпеливо пояснил Ребит. — Настолько маленькие, что работают они только в радиусе метра, и всё, на что они способны — это смещать гравитационное поле в данном радиусе на четверть миллиметра. Сначала в одну сторону, потом в другую. Вы этого даже не замечаете, но такого воздействия достаточно для того, чтобы разрушать резонансные пики и не позволять клеткам мозга входить в «залипшее», как мы его называем, состояние. А те, что уже вошли в него — выводить.

— Ого, да это же почти как-то, что мы сделали со своим генератором гравитации, чтобы попасть сюда! — восхитился Кайто.

— А ещё это звучит совсем как лекарство от «звёздочки», — резонно заметила Кори, на талии которой тоже защёлкнулся спасительный пояс. — И вы даже им не поделились с космосом!

В последних словах отчётливо просквозила боль, которую Кори даже не пыталась скрыть, но Ребит лишь покачал головой:

— Эти пояса не работают в метрическом пространстве. Для того, чтобы они заработали, им надо настроиться на частоту паразитных мод пространства, от которого надо защитить. А за те наносекунды, что длится прыжок через спейс, они этого сделать не способны. Поэтому они работают только здесь, в хардспейсе, где они изначально настроены на нужные параметры.

Кори взглянула на него с подозрением, будто не особенно верила в его слова, но промолчала.

— Ох, хорошо как… — выдохнула Пиявка, когда на её талии защёлкнулся пояс. — Кто бы мог подумать, что такая неказистая штука, больше всего похожая на пояс верности, может сделать женщину такой счастливой!

— Да, не поспоришь! — поддержал её капитан, на котором, последнем из всех, тоже застегнули пояс. — Всего ничего тут находимся, а я уже успел устать от необходимости постоянно следить за собой и этими временными сдвигами.

— А теперь, раз все удовлетворены, может, наконец перейдём к главной теме? — хмуро спросил Магнус и повернулся к профессору Ребит. — Как давно вы оказались в хардспейсе?

— Первые наши братья смогли подобрать и воссоздать условия для проникновения в хардспейс сто пятьдесят восемь лет назад, — невозмутимо ответил Ребит. — С тех пор мы используем его как свою базу.

— Что именно тут использовать как базу? — капитан развёл руками. — Здесь же абсолютная пустота, даже радар ничего не показывает! Здесь ничего нет, кроме кораблей разной степени древности!

— Поэтому именно их мы и использовали, — улыбнулся Ребит. — За всё время существования спейс-технологии сюда попадали корабли совершенно разных типов, совершенно разных предназначений и конструкций. Каждый из них по-своему уникален и может быть по-своему использован, чем мы и занимались. Сокровища хардспейса должны достаться наследнику Тоширо Ямато, но это не означает, что, пока это не произошло, их нельзя использовать. Лайнер «Форвард» стал нашим домом. Ремонтная база «Рамиил» — пристанищем для наших повреждённых кораблей. Мобильная медицинская лаборатория «Капеллан» — госпиталем для наших братьев. Сухогруз «Андурил», освобождённый от всего груза, превратился в завод по производству всего, что нам нужно. После того, как мы установили в него всё, что нам нужно, разумеется. Как я уже сказал, здесь собраны корабли на все случаи жизни. Это по сути целый город в формате разрозненных кораблей.

— Да только больше половины из них — музейные экспонаты многовековой давности! — резонно заметил Кайто. — Я допускаю мысль, что вы починили всё, что можно было, и заменили всё, что починить было нельзя, и таким образом поддерживаете корабли в нормальном техническом состоянии — ну кто-то же это делает, судя по техническому журналу! Но какой с этого смысл если тот же «Рамиил», пропавший три с лишним сотни лет тому назад, укомплектован тем, что было в ходу три с лишним сотни лет назад⁈ Он же не способен взаимодействовать с современными системами!

— Был неспособен, — Ребит перевёл взгляд на Кайто. — Но мы это исправили.

— Каким же образом? — Кайто подбоченился. — Вы же не заменили половину корабля, чтобы он только внешне остался похож на себя, а внутри стал совсем другим — современным и эффективным?

Ребит улыбнулся половиной рта, всё так же глядя на Кайто, и уверенности у азиата резко поубавилось.

— Что… заменили? — осторожно спросил он.

— Да, мы взяли на себя смелость, — кивнул Ребит. — Вы правильно говорите, большинство кораблей здесь — музейные экспонаты и это создавало трудности и для нас самих, когда мы сюда попали и решили обосноваться тут, вдали от Администрации и всех тех, кто желал заполучить наши технологии. Нам пришлось модернизировать корабли, закупая необходимые материалы и узлы в метрическом пространстве, и принося их сюда. Снятые детали, кстати, неплохо продавались на чёрном