Молот Пограничья. Книга V - Валерий Пылаев Страница 16

Стоило нам свернуть с центральной улицы, как Гатчина тут же изменилась, в одно мгновение превратившись из почти-города в деревеньку, заставленную крохотными домишками. Видимо, вдоль железной дороги селились не самые богатые жители зубовской вотчины, готовые терпеть шум поездов.

— Правее забирай, к вокзалу! — прокричал я, свешиваясь к полуопущенному стеклу на двери. — Там стреляют!

Снова лихой поворот — и пикап помчался по сугробам, выбрасывая снег из-под всех четырех колес разом. В этом месте проезд был таким узким, что машина едва не цепляла зеркалами покосившиеся заборчики. Но прежде, чем я успел сообразить, что Жихарь задумал, он вновь бросил машину в сторону и, выбив бампером ворота, ворвался в чей-то двор. Пикап по инерции пролетел до засыпанного чуть ли не по самую крышу крохотного сарая и там, наконец, остановился.

Всего в паре шагов от темно-зеленого внедорожника. Слишком крутого и огромного для местной публики. Видимо, кто-то из остатков зубовской гвардии облюбовал это место заранее, чтобы устроить засаду, а чутье Жихаря привело его прямиком к ним в тыл.

Двое стрелков, засевших у забора, не успели даже развернуться. Штуцера Ивана и Седого громыхнули одновременно, и одну фигуру в броне и камуфляже швырнуло вперед на гнилые доски, а вторая с жалобным воплем скрючилась на снегу, прижимая ладони к простреленному животу.

— За мной! — Я махнул через борт пикапа и быстрым шагом двинулся через сугробы, на ходу доставая Разлучника из ножен на спине. — В доме еще есть люди!

Там, где не успел проехать внедорожник, снег доставал чуть ли не до колена. Его явно не убирали уже давно, но даже слежавшийся все равно с хрустом проминался до самой земли — в зачарованной броне среднего Зубова я был в полтора раза тяжелее любого из своих людей. Но все равно первым успел к двери, ведущей из дома на задний двор. Видимо, гридни благоразумно рассудили, что Одаренному в доспехах куда безопаснее лезть под пули.

Или просто учтиво пропустили князя вперед.

Я ударил магией, и дверь разлетелась в щепки. Первой мыслью было просто залить окном весь дом, однако внутри еще могли оставаться хозяева, так что пришлось осторожничать. Я мечом снес голову некстати подвернушемуся под руку зубовскому гридню и прогрохотал стальными ботинками дальше через сени. Еще несколько человек рванули мне навстречу из комнаты, но тут же с воплями рухнули, заливая кровью доски на полу. Красная плеть с легкостью прорезала плоть и лишь встретив кресбулатовые пластины брони слегка замедлила ход перед тем, к с сердитым жужжанием хлестнуть по стенам. Я наугад швырнул в проем еще несколько огненных шаров, чтобы уж точно не оставить врагов за спиной, и снес еще одну дверь — на этот раз выходящую на улицу к железной дороге.

Огненный Меч лихо отчерпал разом четверть резерва, зато ударил с такой силой, что наружу вылетел и проем, и целый кусок стены. Толстенные бревна ломались, как спички, вспыхивали и тут же гасли, с шипением ныряя в сугроб на краю проезда. Здесь снежная кромка была высотой чуть ли не по пояс — видимо, нагребли с дороги — но все равно не могла скрыть развернувшуюся у «железки» панораму.

Одна из машин Горчакова — насквозь проржавевший мастодонт — стояла поперек проезда, уткнувшись радиатором в дерево. И без того видавший виды кузов покрылся дырками от пуль, стекла вылетели все до единого, а из-под капота валил густой черный дым. Похоже, на этот раз старый внедорожник окончательно отжил свое, но пассажиров все-таки защитил: тел в кабине я не увидел, и только снаружи у простреленного колеса сидел на снегу один из гридней Горчакова. Парень уже успел перетянуть ремнем окровавленный рукав, но умирать явно не собирался, а его товарищи рассыпались по сугробам по соседству, упрямо огрызаясь огнем из штуцеров.

Вторая машина тоже опустела, и о присутствии где-то рядом Одаренного с аспектом Льда напоминало только двухэтажное здание примерно в пятидесяти метрах у подбитого внедорожника. Его крышу будто срезало гигантской косой, а все остальное почти превратилось в гигантскую ледышку. Горчаков явно поработал на пределе магических возможностей и прошелся заклинаниями так, что доски забора разбросало на всю округу. Времени разглядывать не было, и все же я насчитал на снегу около полудюжины тел в броне и камуфляже.

Но те, кто остался в доме под защитой стен, еще стреляли, не давай горчаковским бойцам подняться из снега и двинуться в атаку. И не успел я развернуться, как по доспехам застучали пули.

— Все за мной! — заорал я, прикрывая бронированной рукой не защищенную шлемом голову. — Выкурим их оттуда!

— Давно бы так! — раздался знакомый голос. — Тебя-то здесь как раз и не хватало!

Сначала показалось, что в паре десятков шагов передо мной ожил сугроб. Потом — что там спрятался гигантский белый медведь, и только после этого я успел заметить в туче взметнувшихся снежинок косматую шевелюру Горчакова. На ударные заклинания ему уже не хватало маны, но ледяная броня, как и всегда, получилась на славу.

Старик шел в бой вместе с родной стихией, с каждым шагом вырастая примерно на полголовы, и через мгновение рядом со мной шагал трехметровый снеговик. Впрочем, ввязаться в драку он уже не успел. Я взмахнул рукой, и воздух снова наполнился гудением смертоносной магии. Факел ударил точно в окно, из которого плевался свинцом штуцер, а Зарница угодила чуть левее — туда, где на втором этаже засели сразу несколько зубовских. Пламя с грохотом хлестнула во все стороны, снося чуть ли не половину дома, и горящие фигуры с воплями рухнули в сугроб.

— Вперед, судари! — Жихарь рывком махнул на десяток шагов и плюхнулся в снег, скрываясь за остатками забора. — А не то их сиятельство прикончат всех без нас!

Мы с Горчаковым, пожалуй, справились бы и сами, но гридни явно не собирались сидеть без дела. Их штуцера загрохотали вдвое злее прежнего, и через несколько мгновений стрельба из полуразрушенного дома почти стихла. Я на всякий случай всадил в каждое окно по Огненному шару и первым ворвался внутрь, выбив дверь бронированным плечом.

Только на этот раз драться оказалось не с кем. Если кто-то из зубовских и уцелел после пуль и магии, им хватило ума не подставляться под Разлучник или мечи гридней и удрать через дворы.

— Ну, с этими, кажется, все. — Горчаков зашел в дом следом за мной, на ходу сбрасывая на пол куски ледяного доспеха. — Теперь осталось только вокзал проверить. А там