Резчик 1 - 6 - Павел Александрович Шек Страница 150

— Хрумовы ягодицы, — прошептал я, тяжело ворочая пересохшим языком, — где я?

Ничего не помню. Шел себе по заснеженной улице. Снег только выпал и его не везде успели убрать. А потом вспышка и… вот это сарай, слепленный из грязи и соломы. Лежал я в какой-то телеге на мешковине. Потянулся, слушая, как хрустят суставы.

— Кто разрешал меня хитить? — начал злиться я.

На этот случай у меня припасена пара заклинаний, которыми я еще не пользовался. Не было подходящего случая. Одно, из малого справочника полевого целителя. Называлось: — «Главное восстановление сил». Так и не спросил у Грэсии, почему именно «главное». Магии во внутреннем резервуаре много, можно не экономить…

Едва произнес заклинание, как усталость и сонливость исчезли, словно и не было их. Чувства обострились, усиливая жару, духоту и жажду. Сквозь грубо сколоченные доски ворот сарая пробивалось яркое солнце, в лучах которого плавали крупные пылинки. А еще я услышал голоса справа, за небольшой, но такой же грубой дверью. Не заметил ее раньше.

— Завтра к утру будем в поместье хозяина, — мужской голос.

— Ты точно заказал пропуск? — еще один мужчина, только голос выше и тоньше. — Или, как всегда, дал взятку стражнику, вместо местука.

— Сам дурак, — обиделся первый.

— Сходи, камень поменяй. Пора уже.

Я резко сел, сбрасывая с груди какой-то артефакт в виде диска. В центре, в особом углублении ярко светился камень размером с большую виноградину. Пока прицеливался спрыгнуть с повозки, дверь в жилую часть дома распахнулась. Невысокий, смуглокожий мужчина с короткой жесткой бородкой. Разрез глаз узкий, да еще и раскосый. Он одновременно смотрел и на меня и на створки сарая. Мы даже удивиться не успели, так как в этот момент те самые створки сарая сорвались с петель и рухнули внутрь, поднимая клубы пыли. Грохот и крики на незнакомом, каркающем языке. В помещение, толкая друг друга, начали вламываться солдаты с короткими копьями. Красные одежды с кольчугой поверх, надраенные до зеркального блеска конусообразные шлема. То ли стража городская, то ли вояки какие, но орали они громко. Я с перепугу даже с телеги свалился. Бородатый удивительно ловко выхватил короткий меч и бесстрашно бросился на гостей, легко прорвавшись через выставленные в его сторону копья. На помощь ему выскочил еще один бородач, только тощий и ростом повыше. Разрядив два арбалета, он ринулся в толпу.

Недолго думая, рванул к двери в другое помещение, намереваясь выпрыгнуть в окно или выбежать на улицу через другой выход. За дверью оказалась квадратная комната со столом и единственное окно, плотно закрытое ставнями из кривых деревянных прутьев. Подбежав к окну, хотел распахнуть его, но что-то ударило в бедро с такой силой, что я не удержался, упал. Резкая и сильная боль через секунду сменилась просто болью. Кто-то умудрился бросить в меня широкий нож, пробивший бедро насквозь и вошедший по самую рукоять.

Развернувшись к двери, никого не увидел, но вот крики и шум боя как-то быстро стихли. Что-то упало, звякнув, и послышался протяжный стон, резко оборвавшийся с чавкающим звуком. Еще несколько секунд и в комнату вошла асвер в серой, мешковатой одежде и таком же плаще. Лицо замотанно полосками ткани так, что видны только глаза и черные рожки. С узкого меча обильно капает кровь, взгляд хоть и обычных глаз, не черных, но страшный, до мурашек. Она что-то решила для себя и во взгляде отразилась смерть. Мне показалось, что я почувствовал ее намерение убить меня быстро, одним ударом. Она неспешно шагнула ко мне, поднимая меч.

Мне не нужно было поднимать руку или произносить какие-либо слова, чтобы полоснуть острым лезвием магии по проклятию, засевшему у нее в нижней части живота. Она согнулась пополам, словно ее молотом в живот ударили. И закричала. Крик невыносимой боли и она мешком падает на пол, суча ногами. В дверь влетела еще одна серая тень, но я ждал ее. Или его, если это был напарник. Нет, все же еще одна женщина. Одетая в точно-такую же серую одежду. Рухнула она без крика, пытаясь совладать с болью, но потеряла сознание. Получилось похлеще, чем с плашкой Жака Германа. Меня аж пот холодный пробрал.

Тихо ругаясь и шипя от боли, я вырвал нож из раны, применяя сразу среднее исцеление. По идее, достаточно было малого, но рана в таком случае затягивалась бы секунд двадцать-тридцать. С облегчением выдохнув, посидел так немного, затем встал, выглядывая в сарай, или, правильней говоря, прихожую. В дом можно было войти только оттуда, и вряд ли хозяева влезают через окно.

Восемь тел стражников, два бородача. И нервирующая тишина. Переступая через тела, выглянул на улицу. Слепящее солнце и пустынный пейзаж. Словно дом поставили прямо посреди пустыни.

— Где я, демоны вас забери?! — прикрывая ладонью глаза от солнца, выругался я.

С противоположной стороны от дома, действительно, стоящего особняком, нашлись десяток лошадей и два тела стражников. Лошади сгрудились под навесом в тени. Казалось, их больше пугает перспектива остаться под палящим солнцем, нежели два обезглавленных человека и запах крови. У самого дома, под еще одним навесом у поилки две неказистые лошадки.

Специально обошел вокруг дома, но так и не понял, зачем его построили вдали от города. И ни единой души в приделах видимости. Вернувшись, перетаскал тела убитых в дальний угол, попутно срезав поясные кошели. Особо тщательно проверил бородачей, но не нашел ничего интересного. Немного монет и три энергетических кристалла. Затем пришлось потратить порядком сил, чтобы снять проклятия с асверов и наложить средне заклинание Детта. Теперь проспать они должны не меньше двенадцати часов, да и когда проснутся, будут слабы настолько, что пошевелиться не смогут. У одной из них нашел кожаную флягу с водой и осушил в один присест. Вода была теплой и отдавала горечью белоцвета. Из уроков Эвиты помню, что демоны использовали эту траву, чтобы убить все вредное в воде, если поблизости нет чистого источника.

Где-то полчаса у меня ушло, чтобы запрячь лошадок в телегу. Замучился в конец, пока получилось. Да еще и жара, будь она неладна. Вместе с курткой, которую я носил в Витории, исчезли и сапоги, и все ценности. Долго ходил вокруг убитых, примеряясь к обувке. Выбрал легкие сандалии одного из стражников и добротный дорожный плащ бородача, чудом не заляпанный кровью.

Под мешковиной в телеге лежала какая-то жесткая ткань и жерди, из которых, наверное, собиралась крыша или навес, но я не смог понять как именно. Времени потратил и так слишком много, чтобы разбираться.