Александр Авраменко - Сборник "Солдат удачи" Страница 144

По залу пронёсся лёгкий шум. Но оба подсудимых, сидящих на покрытых золотом скамьях, по очереди поднялись и произнесли роковую фразу:

– Это – клевета…

Иэль не выдержал и, вскочив, закричал:

– Я – дворянин Империи! И я обвиняю их в убийстве моей семьи!

Адвокат презрительно хмыкнул:

– Вы всего лишь шевалье, причём – первый, пусть и генерал. И пытаетесь поднять голос против Великих Родов?

Дель Уиру стиснул кулаки – этот, напыщенный, был прав. Ублюдки, сжёгшие его соседа вместе с дочерью в собственном доме, врезавшиеся на тяжёлом глайдере в дом самого шевалье, раздавив при этом его жену и ребёнка, принадлежат к Великим Родам Империи. За ними – сила, власть, деньги, закон. Будь на престоле прежний Император, оба негодяя давно бы уже болтались в петле, а скорее всего, что ничего бы не произошло вообще. При Алексе ап дель Мо аристократы боялись даже чихнуть, но при Яйли потеряли все остатки совести…

Шевалье скрипнул зубами – убийцы уйдут безнаказанными… Он сел на своё место и, опустив голову, схватился за неё руками… Ну почему он не эми-грировал сразу? Когда была возможность?!.

…Одинокий пустой дом, с наспех залитой пластикатом пробоиной. У него не было ни малейшего желания возвращаться туда, но пришлось. В чемодан полетели альбом с голографиями, пара памятных вещиц, его официальный дворянский мундир, лента с наградами, кое-какие бумаги. Затем мужчина вышел на крыльцо, осмотрелся – собирался дождь. Удовлетворённо кивнул головой. Осторожно положил в такси-автомат свои вещи, затем вытащил из чехла небольшой стержень, повернул его края навстречу друг другу, а когда внутри хрустнуло, кинул цилиндр внутрь… Пламя с рёвом вырвалось из окон и вентиляционных отверстий под крышей, а шевалье вытащил из ножен свой дворянский меч и полоснул лезвием по ладони. Когда выступила кровь, тряхнул кистью, чтобы кровь попала в пламя и произнёс:

– Клянусь богами – я отомщу!

Слизнув солоноватую влагу языком, залил узкий шрам биоклеем, сел в такси и исчез в темноте. Он возвращался в орбитальную крепость, которой командовал. Больше на территорию Новой Метрополии Иэль дель Уиру не ступал…

…Люди торопливо грузились в севший под покровом ночи челнок-невидимку. Их охраняли десантники с корабля-матки. Они уже насмотрелись всякого и готовы были не оставить после себя ничего живого, если кто-то попытается напасть на беженцев. Но в этот раз обошлось. Ещё несколько минут, и плоский дискообразный модуль бесшумно поднялся в небо. На земле остался только один человек. Он тоскливым взглядом посмотрел на холодные звёзды, поющие свою вечную беззвучную песню в бездне, затем поправил капюшон и канул в темноту. Его ждала очередная деревня и старейшины, чья очередь подошла покинуть родные края…

…Князя разбудил звонок личного Т-фона. Спросонок он не рассмотрел имя абонента, но машинально пробормотал:

– Кому не спится?

– Твоя светлость? Это Столяров.

– Начальник? Что у нас стряслось?

Было слышно, как начальник контрразведки вздохнул, потом тихо произнёс:

– Есть координаты скотобойни.

– Что?!!

Сон мгновенно слетел с Медведева.

– Это – точно?!

– Уже проверили. Самое страшное – там порядка ста тысяч голов… сырья. И большая часть из них – дети.

Сдавленный звук – единственное, что смог выдавить из горла князь. Переполненный бешенством, процедил:

– Поднимай Мыскина. Я лично поведу эскадру! Передай в Генеральный Штаб – «Алый – прима!..»

– Не гони коней, князь, там земные наёмники.

– Тем лучше! Давно я хотел с ними поквитаться…

…Флот покинул место базирования через два часа после получения приказа. Ни в одной другой армии о таком даже не могли помыслить. Боеготовность терранских военных была высочайшей. Пусть флот и составлял пока всего лишь пятьдесят кораблей. Но зато каких! Колоссальных монстров длиной по двести километров и массой пять миллионов тонн покоя, с экипажем десять тысяч человек на каждом. Вспомогательная эскадра, в которую входили транспортные фрегаты и корабли обеспечения, двигалась параллельным курсом. Впрочем, любой из этих «специалистов», как их называли военные, не уступал по размерам «суперам», как ответно прозвали боевые корабли тыловики. А вообще никакого пренебрежения к друг другу на флоте не было. Ты мог ходить на линкоре, а через год тебя переводили на транспорт или госпитальное судно. Разницы не существовало. Да и любой из эскадры обеспечения при случае мог отбиться от десятка-другого врагов. Монополия на сверхгиганты принадлежала княжеству и была одним из наиболее охраняемых секретов. А для верфей Ханти Олмера, казалось, не было невозможного…

Но в данном походе флота сыграло роль и кое-что ещё. В этот раз князь лично вёл корабли, объявив, что речь идёт о кровной мести. А Медведева на Терре любили, и, при известии об этом, свершилось невероятное – те самые два часа…

Едва корабли выстроились в походный ордер и легли на курс, огибающий Республику, как со всех встречных звездолётов понеслись панические вести – терране показали свои зубы! Они идут громить Новую Империю, флот которой увяз в это время под одной из республиканских планет и, похоже, терпит поражение…

– Ваша светлость, вас вызывают по правительственной связи.

– Что-то на Терре?

Смущающийся молоденький лейтенант вытянулся по стойке «смирно» и ел глазами Самого.

– Не тянись так, а то дырку протрёшь. Кто там?

– Ваша светлость, вас по личному каналу Яйли Грозная!

– Императрица?

Он на мгновение задумался, стоит ли говорить ей о направлении рейда, или нет? У девочки окончательно снесло крышу, если судить по тому, что сейчас творится в Новой Империи. Обойдётся. Достаточно будет знать, что мы идём не по её душу.

– Хорошо, пусть переведут вызов на мои апартаменты…

С удобством расположился на мягком диване, включил камеру. Звякнул приятный сигнал установленной линии. Да, это была Яйли, и видно было, что она с трудом сдерживается…

– Значит, ты решил ударить в спину, землянин?!

– Добрый день, ваше величество.

Алексей склонил голову в ироничном поклоне. Затем потянулся за чашкой с ароматнейшим земным мокко.

– Ты – подлец! Трус! Негодяй!..

Она разразилась молниями, а Медведев сидел и спокойно улыбался, наслаждаясь напитком. Наконец собеседница увидела, что князь не реагирует на оскорбления, словно скала, и затихла. Видно, приступ бешенства прошёл, и, чуть помолчав, она заговорила нормальным тоном, относительно недавних проклятий, конечно: