Возрождение - Дмитрий Анатольевич Воронин Страница 143

Затем ярость в глазах твари погасла.

— Да… ссильный сслуга… я поняла ссмысл твоих сслов. Готова усслышшать прикасс.

Тео подошёл к Елене, склонился к самому её уху и что-то прошептал настолько тихо, что Руфус, стоящий к девушке ближе остальных, не сумел разобрать ни слова. Лена выслушала и, в свою очередь, принялась что-то шептать воину. Тот несколько раз кивнул, затем вновь повернулся к ламии.

— За нами гонится отряд ша-де-синн. Они или уже в этом мире, или появятся в самое ближайшее время. Их необходимо задержать.

— Это будет иссполнено.

— Наш дальнейший путь, — продолжал Тео, — лежит в Шедир, родной мир суаши. Он известен тебе?

— Иссвесстен.

— Мы планировали отправиться в Лио, оттуда у меня были некоторые шансы найти дорогу в Шедир. Из этого мира, насколько мне известно, нет хода в Лио, но я могу и ошибаться. Ламии, как я понимаю, побывали во многих мирах. Существует ли возможность отсюда попасть в мир воды?

— Я буду сспрашшивать. Шшдите ссдессь.

То, как быстро могут двигаться ламии, Руфус видел неоднократно. Ник имел лишь одну встречу с этим чудовищем, к тому же Шасса тогда не сумела продемонстрировать все свои бойцовские качества. Остальные — включая Тео — разинули от удивления рты, увидев, как тварь одним стремительным рывком переместилась шагов на десять назад, затем последовал новый бросок, ещё и ещё один… а там ламия и вовсе исчезла, затерявшись среди тощих деревьев и кустарника.

— Спрашивать? Она имеет в виду её сородичей? — поинтересовался Михаил.

— Да, именно их. Только тех, кого уже нет среди живых. Она ушла потому, что общение с мёртвыми требует полного сосредоточения и лучше всего проходит в одиночестве.

— Простите, Руфус, меня вот один момент интересует, — убедившись, что драка не планируется и поход откладывается, Михаил снова опустился на груду нарубленных веток. — Если эти создания могут задавать вопросы ушедшим и получать ответы, то почему та… как вы её назвали, Шасса? Почему она предпочла умереть, вместо того, чтобы просто передать своим информацию через умерших предков?

— К сожалению, о том, как ламии общаются с памятью рода, мы знаем мало, — пожал плечами экзорцист. — Об этом они и под пытками стараются не говорить. Так, крохи… Как я понимаю, сознания умерших, сохранив частично или полностью прижизненные воспоминания, не способны их дополнить, как и не способны ничего забыть. Эти твари чувствуют гибель сородича и сразу же обращаются к тени с вопросом, что или кто убил её. Сама же тень не может воззвать к живым.

— Ага… — глубокомысленно кивнул Михаил. — Понятно.

— Что тебе понятно? — не выдержала Лена. — По-моему, какая-то невразумительная чушь.

— Что такое ПЗУ[74], знаешь?

Лена пожала плечами.

— Не знаешь… ну хорошо, скажем, CD-R… записала ты на болванку что-то, после этого ни дописать, ни изменить ничего уже нельзя[75], зато считать информацию, в том числе выборочно — сколько угодно. Так понятнее?

Девушка промолчала. Возможно, обиделась — Михаил мог бы растолковывать свою мысль и менее менторским тоном. Руфус давно заметил, что между подопечными Тео присутствует… не то чтобы неприязнь, скорее, нечто вроде постоянной конкуренции, сопровождаемой регулярными попытками уколоть оппонента.

— Как думаешь, Руф, нам долго придётся ждать? — поинтересовался Теодор.

— Понятия не имею, — вздохнул экзорцист. — Я не вполне понял, что это за си-ди-эр, про который говорил твой воспитанник, но общий смысл уловил. Что-то вроде книги, верно? Нашей гостье придётся заглянуть в тысячи таких книг, задать один и тот же вопрос многим, очень многим членам рода, большинство из которых не слишком-то склонны к разговорам. Ламии не всегда гибли быстро и более-менее безболезненно. А уж те, благодаря которым мы хоть что-то знаем об их способностях и о родовой памяти, и вовсе умирали… не слишком хорошо. И каждый раз, когда наша гостья обратится к страдающему разуму, она будет принимать от него частичку боли. Я ей не завидую, Тео.

— Что ж, нам остается только набраться терпения.

Время тянулось невыносимо медленно. Сырость, временами переходящая в моросящий дождь, липкий запах гниющей растительности, несметное количество кровососущей живности, словно нарочно собравшейся к холмику со всего бескрайнего болота — всё навевало тоску и вызывало раздражение. Если точнее, то тоска охватила Лену, сидевшую неподвижно, нахохлившуюся и укрывшуюся плащом, хоть как-то прикрывающим от облаков оголодавших насекомых. Ник же, напротив, явно не находил себе места, непрерывно шагая по хлипкому островку, словно собираясь попросту разбить его в клочья ударами сапог. И постоянно хлестал себя пучком чахлых веток, то осторожно, то прямо-таки с остервенением, ведя счёт загубленным комариным жизням уже на сотни. Отгонять мошкару магией Тео ему запретил категорически, заявив, что уж магическую сигнатуру-то ша-де-синн сумеют обнаружить моментально. Руфус хотел было заметить, что обнаружить — это не вопрос, а вот направление на выявленную сигнатуру определить нельзя, но вовремя прикусил язык. Кто их знает, охотников, может, они-то как раз и сумеют.

А вот Тео к жужжащим тварям относился на удивление спокойно. Руфус обратил внимание, что комары, идя в атаку, отворачивали в сторону в самый последний момент, будто что-то в воине-суашини вызывало у них непреодолимое отвращение. Миша попробовал в шутку высказать теорию о том, что его бывший наставник припрятал баллончик с репеллентом и, по необъяснимым причинам, не намерен им делиться со страждущими. Выслушав объяснение незнакомому термину, Руфус искренне восхитился — странно, что специалисты Ордена до сих пор не озаботились притащить с Земли столь полезное изобретение. Неизвестно, страдали ли от комарья ламии, моховики и водяные драконы, но вот то, что охранявшим границу северных болот патрулям, особенно в разгар лета, когда вездесущие летучие твари особо зверствовали, приходилось несладко, было фактом.

В ответ на упрёк Тео лишь рассмеялся, пояснив, что он — не просто какой-нибудь турист (потребовалось разъяснить Руфусу значение и этого слова), а воин, при создании которого были учтены многие нюансы. И что продукт биологической эволюции (Руфус устал задавать постоянные вопросы и это словечко оставил без внимания) должен был бы догадаться, что далеко не всё, создаваемое матушкой-природой, делается по-настоящему качественно.

Ламия вернулась, когда солнце уже начало ощутимо сползать к невидимому