Фантастика 2025-167 - Алекс Войтенко Страница 141

- Гонки? – спросил Северин.

– Да, брат! В корчму.

- Прекрасно! Моя Офелия в Буде застояла, — пробасил Ярема, а булана Офелия встрепенулась ушами, услышав свое имя.

— Это у вас среди шляхты такая мода на имена?

- А твоего конька как зовут? — поинтересовался Яровой.

– Инцитат, – гордо ответил Савка.

— Кто бы еще сказал! – рассмеялся шляхтич. — Недаром Данилишин тебя Павлом назвал.

- Я за гонку, - хлопнул в ладоши Игнат. — Мой Упырь вас всех опередит, дети.

Только один из шайки не разделял всеобщего подъема.

— Гонки запрещены на всех трактах и гостиницах общественного пользования, — сообщил тавриец.

— Друг, видишь ли ты на дороге хоть одну телегу, сторожевого сердюка или прохожего крестьянина? — спросил подобострастно Савка. – Вот и я не вижу. Мы никому не помешаем!

— То, что их не видно сейчас, не означает, что они не появятся через минуту.

– Ох ты и зануда, брат Цицерон.

– Варган, – невозмутимо исправил Филипп.

— Думаю, глубинная причина твоих отговорок заключается в том, что ты просто боишься соревноваться, ведь у твоего коня слишком короткие ноги.

Как ни странно, но на этот раз слова Деригоры попали в яблочко.

- Буран - самый быстрый конь из всех мастей среди присутствующих, - нахмурился Филипп.

– А ты докажи.

– Хорошо, – Филипп пожал плечами и поднял маску к глазам. – Докажу.

- Вот это дело! Проигрывай, проигрывай, пиво братьям выставляй, — продекламировал радостный Савка.

Юные характерники выстроили лошадей в ряд. Северин погладил Шарканя по шее — он знал, что его быстрый жеребец всех перегонит.

- Готовься! Внимание! Двигай!

Ватага понеслась вперед. Игнат Упир держался ноздря в ноздрю с Шарканем: оба схожи по телосложению и масти, только жеребец слобожанина был смоляным, как ночь, а конь Северина имел белые стрекозы.

Офелия и Инцитат остались позади, пыль поднималась над дорогой, гремели подкованные копыта. Северин упивался быстротой. Корчма приближалась — казалось, они разделят победу на двоих, как перед ними вырвался низенький серый бахмат, а над седлом, пристав в стременах, замер Филипп с маской на лице...

И выиграл. Прибывший четвертым Савка рассмеялся.

- Ай Филипп! Быстрый всадник! Буран твой и в самом деле буран.

— Я всегда говорю как есть, — тавриец поглаживал свою невзрачную лошадку по шее.

Последним прибыл Яровой, долго сбивал с себя пыль, а потом сообщил жизнерадостно:

– С меня пиво.

Коней отдали пахолку, которому Ярема бросил несколько грош, парень улыбнулся и пообещал хорошо позаботиться о жаждущих скакунах.

В углу вывески "U strilc'ja Dmytra" было вырезано очертание Мамая - знак, что заведение рад характерникам: рыцарям Ордена здесь предоставлялись скидки или первоочередное обслуживание.

Ватага ввалились в зал, громко обсуждая гонку, и сразу приковала внимание немногочисленных посетителей. У стола появилась небольшая хозяйка в кремовом чепце, который, как и было положено степенной замужней женщине, скрывал ее волосы.

— Поздравляю молодых характерников с приемом в Орден! Что закажете?

— А откуда знаете, хозяйка, что нас только что приняли? – удивился Северин.

— Я этим заведением управляю не один десяток лет, паныч, и первого сентября сюда всегда заезжает группа молодых характерников с блестящими золотыми скобами. Только обычно их трое, а вас сейчас целых пять, — ответила хозяйка. — Вас, паныч, я даже в лицо помню, последний раз вы здесь были со старым рыцарем год назад.

— Правду говорите, это был мой учитель.

— Нам, панушка, пива. Свежего и лучшего! – прогудел Ярема. – Пять тормозов.

– Мне компота, – сказал Филипп.

– Только не говори, что ты не пьешь, – Савка вытаращил на таврийца глаза. — Потому что я сейчас этого стола порублю!

– Я не пью алкоголя, – отказал Филипп, изучая атлас, захвативший с собой.

– Не рубите стол, пожалуйста, – быстро вмешалась женщина. — Итак, один компот и четыре пива?

— Пять, два тормоза несите мне, — ответил Ярема. — А еще давайте, панушка, ухи нам которой и лично мне вареников макитру.

– С чем вареники хотите?

– А с чем только найдется.

Остальные заказали блюда. Хозяйка быстро принесла полные кружки, ватага подняла тост за посвящение.

— Впервые вижу человека в уме, который не пьет, — Савка осторожно ткнул Филиппа пальцем в плечо, проверяя его на подлинность.

- Тряска, ты что, больной? – спросил Игнат.

– Мне не нравится потеря контроля над собственным телом, – спокойно ответил Филипп.

- Тю, - слобожанин засмеялся так, что едва не перевернулся со скамьи.

Пришла хозяйка, решившая расстелить небольшую праздничную скатерть в честь посвящения.

— А что это за пиво у вас такое хорошее? — поинтересовался Ярема, который одним глотком опустошил половину кружки.

— По ирляндским рецептам, паныч. Дед моего мужа, земля ему пухом, был сечевым стрелком. Его отряд против французов сражался вместе с армией британских воинов. Во время страшной передряги спас жизнь одному ирландцу, а тот отблагодарил секретный семейный рецепт.

- Прекрасно! — Ярема выжлукнул остальной тормоз, окинул критическим взглядом вторую и попросил себе третью.

Пока готовились блюда, речь зашла о шалашах.

— Очень рад, что Данилишин мне скобу выдал, — сообщил Савка. – Хочу быть в разведке. Какая скука вот теперь лямку два года в часовых тащить!

– Я наоборот хочу к часовым, – сказал Игнат. — Мне больше не нужно.

Деригора скорбно покачал головой, не находя слов для описания впечатлений от такого ужасного заявления, и вернулся к Яровому:

— Тебе, Малыш, дедо скобу выдал.

– Разве я мог получить ее от кого-то другого?

— И это правда. Брат Цицерон?

– Варган. Курень казначейских.

– Точно! Зуб даю, что Панько напугал в штаны от такого перспективного юношу, — Савка перевел взгляд на Чернововку. — А вот Северин, братья, у нас двухвостой характерник!

— Ого, это тебя Забила выбрала? — удивился Ярема, допивая второй тормоз пива. — Я вчера не разглядел, потому что именно кляму прикручивал. Чем ты ее так поразил?

– Не знаю, – солгал Северин.

— Она в последние годы к себе никого не принимала, — заметил Яровой.

— Чем вообще занимается шалаш потусторонних? – спросил Игнат. — Слышал, будто они там что-то с Потусторонним и волшебством крови крутят-вертят.

- Не знаю, брат Эней, - сказал Савка. — Их деятельность почти та же таинственная, как и деятельность назначенцев. Твой