Фантастика 2026-32 - Евгений Александрович Белогорский Страница 139

class="p1">Александр был в горе, когда Гефестион сообщил ему о досадной кончине одного из самых преданных царю людей во всем македонском войске. В приступе сильной ярости, царь распорол несколько тюков с дорогой одеждой и отдал их для погребения дорогого Леонтикса на всеобщем обозрении воинов. Эту новость, лежавшая в беспамятстве Антигона, узнала только спустя много дней, после случившегося. Колыхаясь в повозке Мелеагра, она с радостью отметила, что смогла отомстить ненавистным ей македонцам. Леонтикс стал первой зарубкой в ее священном счете мести к старым врагам.

                Глава IX. Борьба за души и сердца.

                Великий царь Дарий вновь собирает войско для битвы с македонцами! – эту новость из уст в уста передавали все жители персидского царства, чьи земли еще не были захвачены проклятыми македонцами. Да и как можно по-другому называть тех, кто так глумливо поступил с великим Персиполем основанным великим царем Киром. Только злостный нечестивец мог предать святому огню священное для каждого перса и мидийца место поклонение Солнцу этому небесному огню Ахумуразды.

  У некоторых  людей, уставших ждать от царя громких побед, подобное известие вызывало скептическую улыбку, но большинство персов, вновь воспаряло, духом узнав, что их повелитель не собирается сдаваться на милость победителя иноземца. Вновь все старые промахи и поражения были списаны на нерадивых помощников и изменников сатрапов, пекущихся только о своем благе.

  Рассуждая подобным образом, простые персы были не далеки от истины, ибо они смотрели точно в корень старой проблемы. Находясь в своей последней столице Экботанах и получая с каждым днем все новые и новые воинские пополнения, Дарий как никогда был близок к своему полному поражению. Да поражению, но не от македонского царя, а от своих  уцелевших сатрапов.

  Уговорив царя оставить Месопотамию, Элам и часть Персии, Бес очень выиграл от пребывания Дария в Экботанах. Пока пылкий Мегабиз стремился нанести врагу максимальный урон своими внезапными ударами, а разбитый Дарий вновь создавал новую армию, бактрийский сатрап тоже не сидел, сложа руки. Внешне незаметно, он организовывал большой заговор с целью свержения царя с престола.

  Согласившись укрыться в Экботанах, Дарий не учел одну очень важную деталь, которая в корне меняла все сложившееся положение в державе. Севера - восточные провинции всегда имели очень большие автономные права по сравнению с остальными частями Персидского царства. По сложившейся традиции Бактрия, Согдиана и Парфия в основном только поставляли персидскому властителю своих воинов, сохраняя полную свободу в решении всех внутренних вопросов. Теперь продолжая внешне подчиняться Дарию, сатрапы имели прекрасный шанс стать самостоятельными правителями, убрав со своей дороги неудачника Кодомана.

  Именно эту крамольную идею старался внести Бес в души сатрапов находившихся в царской ставке и с каждым разом он отмечал положительный результат в своих деяниях. Основным  препятствием к полному осуществлению его  тайных планов был Мегабиз. Узнав о его блистательных успехах в бою за Персидские ворота, сам Дарий уже открыто высказывал сожаления о своем отступлении в Мидию и косо посматривал на Беса и всех остальных уговоривших его совершить подобный поступок. Но Бес не был бы ловким интриганом, если бы даже из чужой славы и успехов не смог бы извлечь выгоды для себя.

 - Да великий царь! – с жаром говорил он Дарию, когда тот впервые открыто, посмел упрекнуть бактрийского сатрапа. – Мегабиз был прав, призывая сражаться за нами края и угодья, но был прав и я. Теперь, когда все знают, как плохо воюют  македонцы в горах, каждый может бросить в меня камень упрека. Теперь когда Мегабиз на деле доказал свою  правоту я только за это. Но, а если представить, что случилось бы наоборот, и Александр разбил бы Мегабиза со всеми нашими войсками, что было бы тогда. А тогда бы нам нечем было бы воевать и пришлось бы вновь отступать, но теперь уже к самым массагетам.

  Я только рад, что наш славный воитель на деле доказал свою правоту и вот теперь я сам засяду в мидийских перевалах и буду драться за каждую скалу и гору нашей земли.

  Бес так яростно и правдиво говорил, что владыка в очередной раз поверил его лживым речам и с новой энергией стал собирать войска. Ведь в словах Беса была правда, и именно на этом теперь настаивал Мегабиз, клятвенно обещая царю нанести македонцам в мидийских горах более мощное поражение, чем это было в Персиде.

  Прибыв в Экботаны, полководец оставил здесь весь свой обоз и тут же поспешил в горы, прикидывая на месте свои  новые коварные засады на пути Александра. И вновь опытный Бес извлекал свою выгоду из активности своего противника. Воспользовавшись длительным отсутствием мужа, он сблизился со Статирой, интуитивно угадав в ней своего возможного союзника. С женой Мегабиза, Бес познакомился на пиру, который давал Дарий в честь успехов своего нового фаворита. Опытный лицедей и интриган, Бес сразу заметил, что между супругами пробежала черная кошка раздора, и не преминул этим воспользоваться. Уже на другой день, от своих доверенных слуг, он знал об Антигоне и той обиде, которую затаила Статира на своего мужа за столь большое внимание к молоденькой танцовщице. Используя эту удачу и торопясь  пока между супругами вновь не настал мир, Бес под видом заботы о жене героя предложил Статире, незамедлительно  переехать из города доверху набитого  войсками и беженцами в свое небольшое загородное поместье. Естественно эту заботу одобрил сам царь, после чего Статира покинула Экботаны.

  В поместье ее полностью окружили поистине царской роскошью и стремились исполнить ее любое желание. Бес появился в нем через три дня, приводя в жизнь свой коварный план. Вместе совершив конную прогулку по окрестностям, он пригласил Статиру на ужин в ее честь.  И вот когда уже все было позади и все комплименты были сказаны, провожая гостью до двери, он по хозяйски положил свою руку на талию идущей с ним женщине.

  Как и предвидел соблазнитель, Статира не вздрогнула и не отстранилась от подобного действия, а с полной холодностью остановилась и повернулась к нему. Глаза женщины с вызовом смотрели на Беса, и в них блистал темный огонь. Ободренный  столь явным намеком, он крепко обнял ее и горячо поцеловал ее губы. Статира вновь не оттолкнула его и тогда соблазнитель начал действовать.

  Ловко и сноровисто принялся удалять Бес с нее дорогие одеяния, которые сам же совершенно недавно подарил своей гостье.