"Фантастика 2024-146". Компиляция. Книги 1-24 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 130

— Николай видел, что Лазарев делает то, что должен, и поэтому просто не мог его не поддержать, — пояснил Михаил. — При Крейге Черное море потребляло деньги, и ничего не происходило. При Лазареве траты тоже были немалыми, но адмирал смог не только обучить людей, но и построить для них корабли. Сухие доки, акведук, адмиралтейство, несколько эллингов — Севастополь рос вместе с флотом. С 1844 года Лазарев настаивал на строительстве пароходного завода, но в то время еще не было достаточных для этого оснований и возможностей. Тем не менее, отец не пропустил его просьбу мимо ушей, и Россия начала строить пароходы для рек. Сейчас больше сотни их возят грузы по всей стране, и благодаря им мы поняли, что нам подходит из зарубежного опыта, а что нет. В 1850-м был заложенный военный пароходный завод в Севастополе, в 54-м его уже должны были сдать… Должны были, если бы не началась война.

Я кивнул, в очередной раз убеждаясь в правильности мысли о том, что наше отставание в технологиях было совсем небольшим. Один год, и Россия была бы на равных со своими противниками и на суше, и на море. Причем не на пару лет, купив с десяток чужих кораблей, которые скоро устареют. Нет, у нас была школа, была готовность работать на перспективу… Но враг тем и опаснее, что не только силен, но и умен — сумел воспользоваться небольшим окном возможностей, что ему выпало.

— Что ж, наверно, осталось последнее, о чем я хотел рассказать, — Михаил задумчиво смерил меня взглядом. — То, к чему вела вся эта история, то, что позволит вам на самом деле понять, кто такой Лазарев и почему князь Меншиков сейчас так себя ведет.

— Босфорская операция… — выдохнула Анна Алексеева, и великий князь кивнул.

Босфорская операция? Я никогда ни о чем подобном не слышал, но в свете истории Лазарева и его Черноморского флота от этого стало лишь интереснее.

Глава 21

Слушаю об истории русского Черноморского флота, и по спине то и дело бегут мурашки от осознания масштабов проблем и получившегося результата. До этого у меня иногда бывали мысли, смогу ли я справиться, и теперь точно знаю, что смогу. Если Лазарев не сдался и довел дело до конца, если в городе сейчас такие люди — у меня просто не может не получиться.

И вот финал истории. Как оказалось, еще в 1848 году Николай спросил Лазарева, а сможет ли флот захватить Босфор, и Михаил Петрович взялся за подготовку плана. Причем не просто рисовал карты, как любили это делать некоторые теоретики, а сразу начал с практики. Покупал у турок фирманы на хождение наших кораблей вдоль побережья Османской империи в Черном и даже в Мраморном море. За год была составлена полная лоция всех глубин, и возможный план высадки десанта у Константинополя сразу стал реальнее.

— Не слишком ли это дерзко? — осторожно уточнил я.

— Это разумно, — пояснил Михаил. — Можно вспомнить моего великого предка, Петра. Сколько лет он воевал со Швецией, но именно десанты помогли поставить точку в Северной войне. Так что это была бы даже не первая подобная операция для России.

— И Лазарев сказал, что это возможно?

— Более чем, — кивнул великий князь. — Я читал его записку. В операции должны были принять участие два 100-пушечных корабля, одиннадцать 84-пушечных, восемь фрегатов, четырнадцать пароходов. Также он хотел привлечь малые пароходы, что сейчас патрулировали Кавказское побережье. То есть это была не армия, построенная огромным напряжением на один поход, как Непобедимая армада — нет. Это просто были наши корабли на определенном этапе развития и перевооружения флота. Их и тридцати тысяч десанта, по мнению Михаила Петровича, должно было хватить, чтобы вернуть России второй Рим и проливы. Представляете, какая мелочь на фоне всех остальных войн, что уже были?

«И что еще будут», — выдохнул я про себя.

— Но план не был реализован, — заметил я вслух. — Царь не поверил. Или Меншиков?

— И отец, и Александр Сергеевич оба верили Михаилу Петровичу как себе, но он заболел. Рак желудка. Отдельным приказом его отправили лечиться, но это не помогло, в 1851 году Михаил Петрович Лазарев нас оставил, и вот здесь прошла черта. Если отец верил в план и Черноморский флот, то Меншиков верил именно в адмирала. И когда того не стало, он так и не решился дать свое добро на начало Босфорской операции.

— Просто сказал «нет»⁈

— Он лично поехал на заключение мира с Турцией в 1853 году, — продолжил Михаил. — Скорее всего, вы слышали про кризис, когда по наущению Франции султан начал притеснять православных паломников. Князь хорошо себя проявил, действовал дерзко, немного грубо, но зато фактически доказал связь Османской империи и ее союзников в Европе. Это позволило частично представить глубину будущего конфликта, и в том числе благодаря этой информации Паскевич успел заготовить на Дунае припасов почти на два года ведения боевых действий.

Я чуть не присвистнул. Вот это серьезный подход. Теперь понятно, почему хотя бы у той части армии не было никаких проблем с питанием и снарядами.

— И Меншиков что-то увидел или услышал в Константинополе, что укрепило его мнение о невозможности десанта? — я вернулся к разговору.

— Он подкупил нескольких офицеров, чтобы собрать точные данные. Так мы узнали, что в фортах Босфора стоят 400 пушек, а в гарнизоне почти тридцать тысяч солдат. Против такой силы флот бы не смог оказать должной помощи, а для десанта нужно было бы перевозить минимум пятьдесят тысяч. Слишком рискованно.

Я сжал кулаки. В отличие от остальных я знал детали следующей русско-турецкой, когда наши войска дойдут до Константинополя и увидят те пушки. Большая часть — сгнившая старая мелочь, построенная еще в прошлом веке. Понимаю, почему Лазарев говорил, что этот десант не просто нужен, а его требуется проводить как можно скорее. Но могу ли я об этом сейчас сказать?..

— Помимо Босфорской князь остановил еще и несколько других операций, — неожиданно добавила Анна Алексеевна. — Флот был готов захватить турецкий Батум и форт святого Николая, но Меншиков сказал, что корабли нужно беречь для более важного момента.

— Как