Законы рода. Книги 1–4 - Андрей Мельник Страница 13

К подобным дворянам относили многих, но любые обладатели силы и ликвидаторы монстров излома пользовались особым почётом и уважением. Так что… Вопросов к нам предостаточно, даже у Гены, который сразу смекнул что к чему, стоило пыли поулечься.

Я так торопился на выход, что даже забыл забрать у Зои амулет. Уже когда спрыгнул с поезда и отошёл метров на тридцать, услышал позади голос девочки.

– Мирослав! Стойте! – Я обернулся и увидел, как она машет мне рукой. – Ваш амулет!

– Не надо! Дарю! – помахал я ей рукой в ответ и стал прорываться вместе с дядькой за оцепление из служащих, врачей и простых зевак, что смотрели на сильно покорёженный поезд, который с трудом пережил это путешествие.

Мы запрыгнули в первое же такси и уехали. Михаил назвал какую-то гостиницу, что находилась на другом конце города, на грязной окраине. Там нам придётся провести эту ночь и какую-то часть завтрашнего дня в ожидании одного человека, что должен вручить нам ключи. Такой вот короткий план поведал мне мой наставник и друг после разговора с моим дедом.

Хоть я и называл Михаила стариком, сегодня он показал, что для подобных ему возраст – всего лишь цифра. Наставнику всего-то пятый десяток исполнился в прошлом году. С учётом того, что средний возраст одарённых и воителей, которые умерли своей смертью, доходил до ста лет, можно сказать, что дядя только перемахнул очередной важный рубеж.

Такси остановилось у потрескавшегося старого бордюра, за которым вместо тротуара лежала по большей части сломанная плитка, покрытая местами влажной грязью.

– Гостиница «Солнечная», – прочитал я выцветшую надпись над входом и посмотрел на затянутое тучами пасмурное небо. – Дядь, а ничего лучше не было?

Он лишь хмыкнул в ответ, затем открыл багажник старенькой «Лады» и вытащил наши чемоданы. Я же схватил сумку и последовал за ним.

Вынужден признать, я бы всё делал по-другому. Я хоть морально и готов прямо в тайге посреди сосен спать на шишках, но в городе точно взял бы какую-нибудь средненькую гостиницу, не привлекающую внимания. А не этот… Надеюсь, тут хоть клопов нет…

– Добрый день, красавица, – облокотился на старую регистрационную стойку дядька.

– Иди на*ер! – тут же огрызнулась женщина. – Красавицей я была лет тридцать назад.

– Я тоже рад тебя видеть, Ольга Падловна. Ты всё так же брызжешь ядом, как и тридцать лет назад.

Женщина от этих слов даже оторвалась от сканворда. Сняла очки, протёрла глаза, затем линзы, вновь надела окуляры и всмотрелась в лицо дяди Миши.

– Да чтоб меня стадо чертей отодрало! Михась, ты! Не подох!

Она поднялась из-за стойки и направила свои широченные бёдра к узенькому проходу в общий холл. Даже подумалось, что застрянет, но нет – со свистом выскочила и заключила в объятия моего наставника.

– Какими судьбами, горемыка? А это кто, сынок твой?! Краса-а-а-а-а-авец! Небось, все девки за ним хвостом бегают… – затараторила женщина, не давая даже пять копеек вставить.

Я, как разумный человек, взял да и сел в кресло рядом со стойкой регистрации – и поднял в воздух кучу пыли…

– Ой, извини, забыла предупредить. У нас тут не как тогда, когда Новосибирский излом всей империей закрывали… Денег нет, уборщицу год назад уволили. А я Петровичу сразу сказала: тебе надо, вот и драй! Ладно… Что-то я всё о себе да о себе. Меня вон видишь, как судьба помотала… Ты-то как, где? Всё ещё служишь на того молодого симпатичного графчика?

– Нет, уже нет, – покачал он головой, не упуская момента перехватить инициативу в разговоре. – Я сейчас в отпуске. Вот по местам боевой славы подался. А это не сын мой, а ученик. Мирославом зовут. Слушай, мы только с дороги, устали как собаки. Дай мне ключик от триста первого номера. И это, я заплачу двойную таксу, только не вноси в журналы нас по старой памяти. Мы тихонько посидим до завтра, а там ко мне один человечек забежит. Ты ему подскажи, где меня искать, ладно?

– Ой, да пошёл в жопу этот Петрович! А триста первый не советую. Лучше на четвёртом этаже что-нибудь возьми. Там ремонт был пятнадцать лет назад. А третий этаж так с тех пор и не…

– Да я знаю. Мне триста первый, красавица, – улыбнулся старый донжуан, и каравелла по имени Ольга, виляя своими бортами, отправилась к стойке с ключами.

– Про деньги забудь. Если уж своим не помогать, то кому? Да и, честно говоря, за такое деньги брать… У нас в год человек по десять останавливается. Мы же за счёт дотаций города живём, а они после закрытия излома совсем исхудали… – начала жаловаться она, явно счастливая от встречи со старым знакомым.

Под тарахтение трактора «Ольга» мы дошли до лифта, посмотрели на табличку «Не работает» и отправились пешком по лестнице. Она с нами почему-то не пошла. Впрочем, причина ясна как день.

Мы открыли дверь, и я вошёл в…

– Дядь, а это точно гостиница? Может, это декорации для исторического фильма о том, как жили наши предки в каменном веке?

– Не ёрничай, – неожиданно серьёзно высказал мне Михаил и отправил проверить этаж на наличие каких-нибудь постояльцев.

Уж не знаю, что он задумал, но ладно. Человек опытный, сильный и лично мною уважаемый. Согласился и отправился на прогулку по этажу. А когда вернулся, увидел, что одна из кроватей сдвинута, а наставник что-то ищет в дыре. Любит же он в дыры по пояс залезать…

Наконец он вынырнул, держа в руках большой и до безумия пыльный старый мешок.

– Дядь Миш, а это что?

– Залог того, что твоя жизнь не будет бедной и бесполезной во время наших скитаний, – улыбнулся он. – Если, конечно, защитные печати не повредились…

Он тут же развязал пожелтевший узел мешка и заглянул внутрь. Раз улыбается, стало быть, печати на месте.

– Эх, сколько воспоминаний, малыш, ты не представляешь. Если бы меня с этим мешком после закрытия ужасающего Новосибирского излома поймали, я бы в тюрьме гнил до сих пор. Но видишь, как бывает. Через тридцать лет пригодилось.

– Круто, дядь Миш, круто! Показывайте, что там, а затем айда в магазин. В гостинице ресторана я что-то не видел, а есть охота. Да и если бы он тут был, не рискнул бы здоровьем.

В один миг лицо старика изменилось до неузнаваемости. Видимо, кто-то забыл с