Липовый барон - Илья Николаевич Романов Страница 115

Письма с голубями уже отправлены по всем крупным населённым пунктам. Ещё какое-то время нужно на то, чтобы новости распространились, и дворяне, поглядывая на соседей, начали собираться на войну. Тут же такое дело: мало собраться на войну, надо ещё угадать, сколько с собой войск возьмут соседи, чтобы после военного похода было куда возвращаться.

К тому же в пограничье с отъездом дворянских дружин голову орки поднимут. Тут не раз подумаешь, сколько людей и каких людей с собой взять, чтобы свой дом серьёзно не ослабить.

Потом прибыл ещё один рыцарь, и ещё один… Начали приезжать бароны. Они на сборы должны предоставить помимо своих «копий» с ополчением ещё не меньше четырёх своих рыцарей с их «копьями» и дружинами при них. В общем, вокруг форта стало многолюдно, и в таверне закончилось бухло.

В форту тихо ругались: понаехали тут, всё выпили, сволочи, к тому же трактирщик повысил цены. Трактирщик, скотина, даже не вёлся на разговоры, что мы тут постоянные клиенты и нам нужна скидка, брал со всех по одной цене, невзирая на старое знакомство. Впрочем, даже такие меры не спасли трактир от того, что бухло закончилось, и кроме сбитня[85] больше нечего было пить.

Самый разгул пошёл, когда прибыл какой-то граф. Вот где начался самый мрак. Не то что алкоголь в трактире закончился, но не было свободных мест, к тому же начала заканчиваться еда.

Антеро со своими свалил куда-то на пару дней и вернулся с баулами, забитыми бухлом. Часть ушла трактирщику, часть потребляло «копье» бродяги, спаивая бойцов баронов. Антеро никак не может успокоиться и всё бредит о своём небольшом наделе с крестьянами, а это без крыши сделать проблематично.

Через пять дней было засрано, в прямом смысле слова, всё поле рядом с фортом. Нужники бы, что ли, копали, а то так и до холеры недалеко.

На шестой день пьянки на поле прибыл мытарь. Его отряд помимо жалованья привёз последние новости. Война вступила в новую фазу. Регулярных войск королю уже не хватает. Изначально он хотел себе немного территории прирезать, но брат-король Алгара был на такое не согласен — упёрся, сволочь, и никак не хочет делиться.

Была разбита восточная армия. Ну как разбита, скорее рассеяна, и остатки спешно сбивались в кучу в двух неделях пути от столицы. Дворяне востока засели безвылазно у себя в замках, отражают ленивые штурмы и держат осады, надеясь на подход королевских войск.

Юг не спешит прийти на сбор короля. Запад только начал собираться. У Снарета Первого только одна надежда на север и запад. Хотя север никогда многолюдством не страдал, да и от набегов орков надо отбиваться. Поэтому сбор дворянского ополчения севера был объявлен значительно позже, чем на западе и юге.

В общем, по всем прикидкам, через день-другой начнут съезжаться к форту остальные дворяне, тяжёлые на подъем. Антеро, как всегда, был прав.

* * *

Одно могу сказать по последним событиям: служба стала в радость. Форт отчасти расслабился. Какой нафиг патруль? Тут знакомцы и пьянка, а пришлые, в случае чего, примут удар на себя. Забухали все, от высшего начальства и до рядовых, что в отсутствие пригляда от начальства стали показывать разные пьяные фокусы. Кто был в российской армии, тот поймёт, про что я говорю.

Самым выгодным делом было принимать ставки на поединки между нетрезвыми рыцарями. Антеро начинал скользкие разговоры, а я их заканчивал. Лёгкий обсчёт, что пьяными не замечалось, договорённости на последних поединках с теми, кто не был упёрт и за честь не держался…

К слову сказать, Антеро наметил двух баронов, к которым можно присоединиться. Переговоры о приёме под их вассалитет всё откладывались — сказывалось похмелье. То похмелье Антеро, то похмелье баронов.

Потом и вовсе произошло нечто, что выходит за границы общего загула. Закончилось затишье…

* * *

Я никому не мешал, тихо и беспалевно облевал стену трактира, чтобы пить дальше…

Несмотря на то что я был бухой в мясо, скрип лёгкого снежного налёта по земле я услышал. Кто-то крался в ночи, а у меня на такие вещи паранойя. Пришлый не успел сориентироваться в сумраке и нарвался на мой кинжал.

— Кто?! Что?! Тут делаешь?! — сказал я, точнее пытался сказать на их тарабарщине, но язык плохо слушался.

— Сэр Ваден? — спросил некто, чем мгновенно меня протрезвил и заставил сильнее сжать рукоять кинжала.

— Пойдём на свет! — прохрипел я. — Хотя нет! Пойдём туда, где потемнее!

— Я к вам с посланием! — пытался завопить незнакомец, но когда к кадыку ещё плотнее прижимается сталь, орать тяжело.

— Кто?! От кого?! Кто тебя послал?!

А что вы хотели, многомудрых словесных излияний от пьяного?!

— Я к вам от барона Мондегу… — шептал незнакомец.

— Тогда тебе надо метнуться в таверну. Приведёшь Антеро. На свету поговорим…

Незнакомца я отпустил, попутно пошарив по телу. Вроде оружия при нем не было. Антеро на подстраховке. Его людям я не доверяю, Гумус спит в форту. На кого мне ещё положиться?!

Я встал сбоку от входа в трактир, не на самом свету, а чуть в сумраке — мало ли что. По идее, сейчас засесть бы с незнакомцем где-нибудь в комнате или там, где потише, но в таверне в последнее время мест нет — понаехали тут всякие.

Незнакомец прибыл с моим дегенератом через четыре минуты. Бродяга был зол, он сам не в лучшей форме, в смысле такой же упитый, но пошёл. Мы зашли за какой-то угол в подворотне сиротливых домиков поселения вблизи форта.

— Старый, это к нам от графа… — первое, что я брякнул, подозревая убийцу от Илмара.

— Не ссы. Он не из этих, — отрезал дегенерат. — Ты на его руки взгляни!

Узкие гладкие кисти рук с холёной кожей.

— Говори! — прорезался мой голос.

— Передаю, — проскрипел незнакомец и начал говорить совсем не своим голосом.

— Если ты слышишь это письмо, значит, я — мёртв. Мне было смешно, как ты пытался за мой счёт стать гвардейцем. Твоё предложение быть подставной фигурой для убийц — нелепо. Моих сыновей давно уже нет в живых. Это касается и детей вне брака. Для графа не секрет, что я последний в роду. Все ниточки убийств моих сыновей