Олег Лукьянов - Хроники затерянной эры (трилогия) Страница 110

Ну а третье было неестественно, причем настолько, что походило на глупый розыгрыш. На палубе ходили и стояли десятки людей, и вот без видимой причины треть из них осела на пол, а остальные стали недоуменно на них смотреть.

Основное освещение вновь заработало, и я, недоверчиво оглянувшись, убедился, что примерно треть сидевших в капитанской рубке также вырубились, в их число входил и магистр, чему я, собственно, не удивился, он всегда был задохликом. Однако то, что из носа и ушей некоторых «вырубившихся» сочилась кровь, меня конкретно насторожило.

— Мы атакованы Демиургом, — хриплым голосом произнес капитан. — Боже, как я устал. Прости, Сияющий.

Последнее он сказал, обращаясь ко мне с виноватым выражением лица, и я не понял, извинялся он за то, что устал, или за то, что молился явно не мне.

— Эпицентр пси-удара находился в центре нашего корабля. Еще два таких же, и на борту не останется ничего живого; еще пять — и корабль развалится на части; еще пятнадцать — и не останется даже обломков. Сияющий, ты можешь чем-то помочь?

— Вернее, спасти? — уточнил я.

Капитан вздохнул:

— Да, спасти. Ну так что? У нас минута-другая до следующего удара.

Я закрыл глаза. На этот раз интуиция не подвела, и стало понятно, что необходимо сделать.

Давно заметил странные отблески, которые существуют вокруг любого из людей. Заметил случайно, еще когда был на Двадцать-четырнадцать и оборонял замок от армии чокнутых паладинов, мечтавших меня убить. Так вот, вокруг тех паладинов иногда что-то мелькало, словно рассеянные солнечные зайчики, отражающиеся от доспехов. Но, приглядевшись внимательней, обнаружил яркий и отчетливый купол или, скорее, кокон. Вскоре заметил такие же коконы, но других цветов, у магов, ведьм и даже у эльвов. Тогда не придал этому особого значения, списал на сверхспособности местных, но потом понял, что если вглядеться в любого человека, в солдата ОСА или Великого Инспектора, то можно увидеть вокруг него нечто серое, блеклое, размазанное… Так я и познакомился с тонким миром аур — кто знает, вполне возможно, что, если почитаю какую-нибудь электронную литературу, узнаю, что эта чушь двадцатого века, растиражированная всякими шарлатанами, научно обоснована. Быть может, там написано что-то про электромагнитные поля, образующиеся в результате жизнедеятельности биологических тканей организма, или что-то в этом духе. Но сам факт того, что понятия «аура» или «биополе» известны ученым, думаю, неоспорим. Если при желании я могу их видеть, значит, они существуют, а если так, то просто не верится, что технология хрен знает какого столетия не может их уловить. Ну да не в этом суть.

Моя интуиция быстро связала два факта воедино. Во-первых, в результате удара Демиурга сознания лишились исключительные личности, вроде магистра, во-вторых, было важно само существование у человека ауры. Все стало ясно как божий день: аура — это своего рода защита организма от электромагнитных колебаний определенного толка, и, скорее всего, пси-удар Демиурга, который пока ощутила лишь треть экипажа, входит в разряд таких воздействий. А значит, если усилить естественную защиту организма…

Розовый туман сначала затопил мое сознание, а потом вырвался наружу. Но вырвалась не только она, проклятая розовая марь, — из тела вытекло само мое сознание… Стало страшно: вроде бы объезженная мною сущность показала зубы, вышла из управления и похитила мой разум. Я, как в страшном сне, был везде и всюду: видел себя со стороны, точнее, со всех сторон разом, от затылка до подошв ботинок. Я плыл, полз, парил, вибрировал, проникал в вентиляционные отверстия, в проводку силовых кабелей, обследовал каждый квадратный метр корабля… Касался каждого человека, встреченного на пути, и неважно, был он в сознании или лежал на носилках, я оставлял с ним часть себя. И вот когда почти окончательно уверился в необратимости нахлынувшего безумия, вдруг оказался в своем теле, а розовая сущность сидела смирно, забившись в самые глубины моего нутра.

Капитан смотрел на меня все так же вопросительно:

— Ну так что?

— Конечно, это не решение проблемы, — ответил ему. — На какое-то время я защитил людей на борту, но не сам корабль — думаю, сдохну, если попытаюсь прилепить ауру к такому большому куску металла.

— Не очень верится, но, если это так, еще минут десять проживем, — резюмировал капитан, — это хорошо.

Он вновь посмотрел на экран, поправил фуражку, приказал кому-то:

— Активировать гипервременные двигатели. Начать расчет прыжка. Цель четыре тысячи парсеков прямо по курсу.

— На глаз, сэр? — спросил второй помощник.

— Да, дьявол тебя задери! СНИЖ?

— Расчет координат прыжка закончен, капитан, — произнесла машина.

— Отлично, начать отсчет.

— Внимание. Говорит СНИЖ. Корабль входит во временной туннель. Всему экипажу и персоналу надлежит немедленно пристегнуться. Начинаю короткий обратный отсчет… Три…

Пользуясь наличием времени, я дернул какого-то офицера:

— А где Демиург? Ты можешь вывести его на монитор?

Офицер посмотрел на меня недоверчиво:

— Сияющий, Демиурга не увидеть глазами, чтобы его идентифицировать, требуется громоздкое оборудование, которое устанавливают на корабли, созданные специально для этой цели. Мы можем следить лишь за возмущениями…

— Сэр!..

Мигнул свет, потом вспыхнул красный. Через секунду освещение восстановилось. Все крутили головами, спрашивали друг друга, что это было, и, похоже, я один заметил, как заходила ходуном схема корабля, данные о которой транслировал один из мониторов.

— Пси-волна, сэр.

— И что, все живы? — спросил капитан, недоверчиво оглядывая зал.

— Похоже на то, сэр. Нас уберег Сияющий.

Лицо капитана скривилось, но сказать он ничего не успел.

— Внимание. Говорит СНИЖ. Отказ гипервременных двигателей, вход в туннель отменен.

— Что? Что произошло?

— Отказ системы подачи питания, сэр, — ответил первый помощник капитана. — Отказ… о нет, отказ сотни подсистем. Пси-удар повредил часть электронного оборудования. Активация гипервременных двигателей невозможна.

— А маршевые?

— Не уверен, но может быть, работают, сэр. Включить?

Он помотал головой:

— Нет. Из сектора мы будем выбираться часа полтора, за это время Демиург превратит нас в пыль.

— Какие будут приказы, капитан?

Мужчина в белом костюме с орденами на груди повернулся ко мне. Глаза под плотно надвинутой на лоб фуражкой показались очень злыми. У меня возникло чувство, что их обладатель испытывает ко мне неприязнь, и я понял, что не ошибся, когда он мерным, лишенным эмоций голосом, от которого на месте СНИЖа я бы повесился от зависти, произнес: