Фантастика 2026-16 - Александр Петрович Нетылев Страница 105

— Вы полагаете, что не справитесь сами? — приподнял брови данаанец.

Несомненно, оба прекрасно помнили, с каким ужасом его солдаты рассказывали истории об Ар’Ингваре Недостойном и его дюжине черных всадников.

— Нет, — ответил Ингвар, — Но я хочу создать прецедент. Я хочу, чтобы Аскания и Данаан сражались бок о бок.

Возможность сокращать дорогу через Бездну позволяла преодолевать за часы путь, что у обычных людей занял бы недели. Но несмотря на это, вернувшись из короткого путешествия в Данаан, Ингвар обнаружил, что за время его отсутствия ситуация в Гиатане разительно изменилась.

Вывешенные над замком Звездный Венец знамена свидетельствовали, что в провинцию прибыл эдлинг Вин’Элле со своей дружиной. Они не стояли здесь осадным лагерем; напротив, Линетта пустила гостей в замок и настояла на преломлении хлеба, связывая их тем самым законами гостеприимства.

И тем не менее, встретившись воочию с хозяином, гость был мрачен.

— Кесер Ингвар. Жаль, что мы встречаемся в таких обстоятельствах. Я здесь по поручению Его Величества.

Ингвар медленно кивнул, и безотчетная тревога тронула его сердце.

— Чего хочет брат?

Казалось, что маршал королевства не может заставить себя посмотреть в его глаза. Не сказать чтобы для колдуна это было чем-то необычным.

Но только на этот раз отводить глаза заставлял не страх, а скорее стыд.

— Вас обвиняют в убийстве, кесер Ингвар. В убийстве, святотстве и государственной измене.

Воцарилась тишина. Ни Элле не стал продолжать, ни Ингвар не спешил отвечать, и даже слуги и стража старались не привлекать к себе внимание.

Первой нашла слова Вин’Линетта, стоявшая рядом с мужем:

— Это абсурд! Мой супруг был со мной все последнее время. Кого он мог убить здесь, кроме бандитов, что чинили бесчинства в его владениях?!

— Лин, — одернул её кесер, неотрывно глядя на старого друга.

После чего коротко спросил:

— От кого исходит обвинение?

— Я исполняю личный приказ Его Величества, — заявил маршал, — Поэтому вы не вправе называть эти слова абсурдом. Против вас есть доказательства. Прошу вас, не усложняйте мне жизнь.

— Или что? — сузил глаза Ингвар, — Если я откажусь признавать обвинения. Что случится тогда?

— Вы прекрасно знаете, — ответил Элле, — Если вы откажетесь поехать со мной для дачи объяснений, вы будете признаны мятежником. В этом случае нам придется сражаться. Я не сомневаюсь, что вам по силам победить меня, кесер Ингвар. Но после этого вы уже не сможете оправдаться перед королем.

— Вы знаете закон! — возмутилась Линетта, — Дворянин не обязан оправдываться по обвинениям, которые ничем не обоснованы! Его кровь служит доказательством его невиновности.

Элле чуть поклонился:

— Миледи, прошу вас. Это не мое решение. Я лишь посланник. Это приказ Его Величества.

— Что конкретно брат приказал вам? — спросил Ингвар.

Как оно часто бывало, он ненавязчиво занял позицию человека, принимащего решения, — и Элле охотно подстроился под него.

— Доставить вас в столицу для дачи объяснений по поводу гибели предстоятеля Церкви Святого Эормуна, отца Бернара.

Ингвар и Линетта быстро переглянулись. Оба прекрасно понимали.

Если кто-то посмел обвинить его открыто, значит, чем-то он выдал себя.

— Я позволю вам исполнить это поручение, — медленно сказал кесер, — Но у меня будут два условия.

Вин’Элле низко поклонился:

— Благодарю вас за понимание. Я сделаю все, что в моих силах.

— Условие первое, — ответил Ингвар, — Я прибуду в столицу как гость. Не как пленник. По крайней мере, до той поры, пока брат не вынесет решение о моей виновности.

— Тем не менее, вы должны будете отправиться без свиты и принести клятву, что не попытаетесь сбежать по дороге, — быстро внес коррективы маршал.

— Я дам ее, если потребуется, — заверил кесер, — На время путешествия я даже могу отдать вам на хранение свои четки.

— Хорошо. А второе условие?

Ингвар оглянулся на супругу и вздохнул:

— Ваши люди должны обеспечить безопасность Лин. Никто не должен причинить ей вред в мое отсутствие. Если разбирательство в столице пройдет неудачно для меня, вы должны взять личную ответственность за то, чтобы безопасно переправить её в Данаан. Если же вы не выполните своих обязательств, то даже после смерти я вернусь за вами мстительным духом.

Элле воспринял угрозу предельно серьезно. Он побледнел и не нашелся сходу, что ответить.

И инициативу в разговоре немедленно перехватила принцесса:

— Ингвар, никому не нужно будет обеспечивать мою безопасность в твое отсутствие. Я поеду с тобой.

— Лин…

На секунду кесер запнулся, не зная, как сказать ей об опасности, чтобы это не укрепило ее решимость еще сильнее.

Впрочем, Линетта и так упрямо тряхнула головой:

— Не спорь со мной. В этом вопросе я покорной не буду. Ты мой муж, а я твоя жена. Мы вместе. Навсегда.

И так странно было это слышать, что не смог Ингвар ответить ничего более умного, чем простой повтор:

— Навсегда…

До самого вечера отряд Вин’Элле шел без привалов, торопясь покинуть Гиатан. Казалось, несмотря на прошедший сравнительно спокойно разговор со старым другом, маршал все еще опасался какого-то подвоха.

Опасался, что стоит зайти солнцу, и проклятые тени растерзают его отряд.

Лишь когда люди и лошади едва уже держались на ногах, Элле велел остановиться. Если ничего не случится, то в таком темпе они достигнут столицы уже через пару дней. Если ничего не случится, можно будет успеть переговорить с Этельбертом до того, как дворянское собрание соберет свои армии, свой главный аргумент в пользу суда.

Если.

И вот, под вечер последний маршал Аскании и его пленник беседовали в командирском шатре за бокалом вина.

— В сущности, все настолько просто, что даже пошло, — рассказывал Ингвар о выясненном, — Пока эорминги, шестибожники, семибожники, сколько-нибудь-ещебожники озабочены вопросами веры, души, заветов своих богов, — другие люди банально зарабатывают деньги.

— Деньги? — приподнял брови Элле.

— Разумеется. Война между Асканией и Данааном разорила обе страны. Но были и те, кто остался после неё в плюсе. Те, кто в ней не участвовал, зато предоставлял кредиты обеим сторонам, загоняя их все глубже в долги. Затем оказывалось, что страны не могли выплатить свои долги полностью в срок.