"Фантастика 2025-170". Компиляция. Книги 1-30 - Анатолий Анатольевич Логинов Страница 100

И лишь на следующий день, в номере президента, он узнал, что произошло у дворца в то время, когда все глазели на каллиграфические упражнения двух лидеров сверхдержав…

К стоянке автомобилей подъехал небольшой белый фургончик с надписью «Ambulance[1]» на капоте и боковых стенках. Удивленный полицейский, знающий о том, что внутри дворца уже есть пункт медицинской помощи, причем даже с оборудованием для реанимации, все же подошел к машине. Правда перед этим попытался связаться с командиром, заведующим оцеплением. Но рации около дворца не работали. На всякий случай вокруг объекта установили несколько маломощных станций радиопомех, чтобы затруднить, в случае чего, подачу сигналов террористами. Только про связь оцепления при этом как-то забыли и потому напарник отправился к ближайшему телефону, а полицейский попытался узнать, что происходит.

Увидев вблизи, что кто сидит за рулем автомобиля и его соседа, полицейский удивился еще больше. И чисто инстинктивно потянулся к кобуре с пистолетом, от неожиданности забыв про болтающийся на груди пистолет-пулемет. Водитель сразу среагировал и выстрелил в него из внезапно выхваченного откуда-то пистолета с глушителем. Но оказалось, что напарник, которого послали позвонить, ушел недалеко. Заметив неладное, он успел укрыться за одной из машин и выстрелил из пистолета-пулемета по фургону «скорой». И даже попал в напарника водителя. Но тут дверца фургона открылась из нее выскочило несколько человек в масках и с оружием в руках. Полицейский успел дать еще одну очередь. Убил еще одного из нападавших. И тут на машину, за которой он укрывался, обрушился буквально град пуль. Что характерно — и пистолеты-пулеметы нападающих, и оружие полицейских было снабжено глушителями. Как потом объяснил глава полиции Вены, внешнее оцепление снабдили таким оружием, чтобы «при случайном выстреле не появилось ложных сигналов о нападении». В результате на ближайшем посту не могли сообразить, что происходит. А «скорая» тем временем тронулась с места и рванула к стенам дворца… Спас положение сидевший на крыше «дворницкой» русский снайпер с винтовкой «Взломщик» КСВК. Он успел сделать два выстрела, одним из которых попал в водителя. Фургон развернулся и остановился, столкнувшись с автомобилем на краю стоянки. Уцелевшие террористы бросились к машине, но тут уже отреагировали остальные посты и до «скорой» не добежал ни один. Впрочем, как оказалось потом, в этот день крупно повезло всем. Вторая пуля, которой снайпер попал в фургон, порвала провода от кнопки, которую держал водитель. Если бы не это, автомобиль, начиненный четвертью тонны взрывчатки и двумя взрывателями — ударным, который должен был сработать при ударе о стену и электрическим, про принципу «мертвой руки», мог взорваться, уничтожив все на стоянке…

Для расследования теракта создали трехстороннюю группу из сотрудников АНБ, КГБ и тайной полиции Австрии. Но пока стало известно только одно — все нападавшие были арабами…

[1] Скорая медицинская помощь

Продолжение следует

Будет так

Мои дорогие соотечественники, не спрашивайте,

что ваша страна сделает для вас —

спрашивайте, что вы можете сделать

для своей страны.

Дж. Ф. Кеннеди. Речь на инаугурации

Том сидел в своем маленьком кабинете в подвале Белого Дома и размышлял о том, с какой стати он полез на эту галеру. И ладно бы капитаном, или надсмотрщиком — простым гребцом. Тем более, что должность адъютанта президента оказалось не такой уж синекурой, как ожидал Томпсон. Мелкие канцелярские дела по связям администрации президента и министром обороны, а также ОКНШ и штабом армии, проходили через адъютантов. Надо было выбрать действительно важные, сделать дайджест по остальным, ответить на совсем уже незначительные вопросы, входящие в его компетенцию. Так что работы с бумагами часто хватало на полный рабочий день. Если же к этому добавить просто разговоры с президентом, который иногда любил вспомнить про войну. В которой между прочим Джон Кеннеди тоже не отсиживался в тылу. Носится морю на маленьком торпедном катере, атакуя до зубов, по сравнению с ним, вооруженные японские корабли, ничуть не безопасней, чем прыгать с парашютом на землю, которую обороняют немецкие войска. В последнее время, приобщившись, так сказать к тайнам большой власти и анализируя имеющиеся воспоминания из «неслучившегося будущего», Томпсон все чаще приходил к выводу, что пока в мире правили люди, хлебнувшие войны, в нем поддерживался удовлетворительный порядок и человечество развивалось, а не загнивало…

Том взглянул на висевшие на стене прямо над дверь, напротив стола, часы и мысленно выругался. Потому что до обеда оставалось еще три часа, а в желудке почему-то образовалось сосущая пустота. Словно он и не ходил на ланч. Подумав, что сидение в офисе расслабляет хуже, чем просто ленивое времяпровождение дома, Томпсон отложил в сторону совершенно дурацкий запрос о наличии в бомбоубежище Белого Дома каких-то фильтров. Запрос почему-то пришел ему, а не занимавшийся этим хозяйственный отдел. Видимо потому, что его отправил один из отделов Пентагона и в почтовой службе администрации президента решили, что армейский адъютант должен с этой бумагой ознакомится в обязательном порядке.

Отложив документ, Том поднялся, собираясь сходить в буфет и взять пару сэндвичей и кофе. Пусть даже местного кофе ему совершенно не хотелось, но кока-колы или сока в буфете к этому времени найти было невозможно. Зато кофе можно было взять всегда. Томпсон подозревал, что остатки этого напитка просто вывозили куда-нибудь в ближайшую благотворительную столовую. Потому что пить этот напиток, явно лишь из вежливости называемый кофе, могли далеко не все привычные к американскому варианту этого напитка, жители США. Тяжело вздохнув, вспомнился восхитительный вкус австрийского кофе и то, что он пил в турецкой кофейне в американском секторе Берлина, Том сделал пару шагов к двери. И в этот момент зазвонил телефон. Пришлось вернуться назад и взять трубку. Оказалось, что правильно сделал. Потому что звонил лично президент. Или как сейчас стало модно говорить ПОТУС[1].

— Том, ты сильно занят?

— Никак нет, Джек, собирался пойти перекусить перед обедом, — честно, ибо «честность — лучшая политика», ответил Том.

— Вовремя. Поднимись ко мне в Овальный кабинет, есть разговор. Заодно и перекусишь, — приказал Джон.

Проходя по коридору и поднимаясь в лифте и снова шагая по коридору, Томпсон пытался угадать, о чем может пойти речь. В конце концов решив, что президент хочет побеседовать либо о договоре об ограничении стратегических вооружений, либо о расследовании теракта. Которое, кстати, длилось уже больше полугода и никак не могло найти виновных.

— Ага, вот и ты, — президент в кабинете был не один, но