Фантастика 2025-150 - Иван Катиш Страница 100

— Не, парень. Осознающий себя мужчиной в квадрате.

— Хорошо, что не в кубе, — хохотнул Швед.

— Он хочет всю нашу комнату строить, а дай-ка я посмотрю, не засунул ли он туда и Баклана с Димой?

Предсказуемо я нашел там и Баклана, и Диму, и Макса, причем фотографии были с того же места, видимо, снятые за один раз. И даже Обу нашел! Причем за Баклана было подано голосов больше, чем за меня: бармен — важный человек на кампусе. Самоотвод за них я сделать не мог, да и зачем, может, Баклан мечтает быть в совете? Скажу ему вечером.

— Знаешь, это забавно, — заметил Швед. — Чтобы подать твою кандидатуру, за тебя изначально должны были проголосовать три человека. Обычно претендент сам об этом договаривается. То есть, твой хейтер их где-то взял. Но зачем?

Я пролистал весь список кандидатур.

— Это странно. Насколько я знаю, он сам мечтает оказаться в этом совете. И его здесь нет. А нет, есть. Вот он в самом конце, за него подано десять голосов. Маловато будет. И фотка так себе, кто ж селфи ставит на такие вещи.

— Я бы предположил, что он вам предложит агитировать за него, а за это поможет вам снять ваши кандидатуры. Но это какой-то двадцатый век, честное слово, кто ж так делает, — пожал плечами Швед.

— Да у него и другие идеи были не сильно лучше. Спасибо, ментор!

Я поклонился Шведу как буддийский монах.

— Щас вычеркну тебя из учеников за такие выкрутасы!

— Всё-всё, ухожу! Без дураков — спасибо!

Швед фыркнул и вернулся к своей пушке, а я вернулся к столу, спрятал рабочий планшет и помчался в Администрацию. Последнее дело — и свободен. Пятница у меня или не пятница? Славно заканчивается неделя — к ментору записался, Центуриона сбросил с паровоза, а домашек еще не задали.

У корпуса я застал раздутого от гордости Центуриона и смертельно уставшего Диму, который только что вернулся с философских лекций, и вообще не понимал, что от него хотят.

— … и теперь вы должны агитировать за меня! Если только сами не хотите взять на себя весь объем работ! — донеслось за меня.

Дима этим выступлением ни разу не проникся, зато, увидев меня, оживился.

— О, Риц! Ты ходил на ужин?

— Нет еще, — ответил я.

— Тогда пошли есть. Центурион, отстань, я такой голодный, что не понимаю ничего. За агитацию отсыпешь мне по текущему прайсу, вот что, — ошарашил его Дима.

Центурион аж захлебнулся.

— Ты про что ему тут втираешь? Про выборы в Студсовет? — усмехнулся я.

— Да, и тебя это тоже касается!

— Тут ты пролетел сразу и навсегда, — заявил я Центуриону. — Некогда объяснять, но поищи себе других агитаторов.

Центурион зашипел, забулькал, попытался ткнуть мне в лицо свой планшет, но я от него отмахнулся, и мы с Димой ушли. Ужин сам себя не съест. А проблема Центуриона, считай, решена.

Вот только Хмари я обещал узнать про отчисления. И узнал. Но что ей сказать-то? Привет, я точно останусь, а ты — не факт? Фигово выглядит, чего ж написать…

Глава 12

Утро субботы выдалось бодрым: ночью из соседнего игрового полигона, ну как соседнего, — примерно в пяти километрах от кампуса, — сбежала группа игровых микродронов, которые были призваны летать через сложно устроенные лабиринты, но вместо этого объединились в рой, улетели к нам и налипли на крупную сосну по центру. Этот инцидент не стоил бы никакого упоминания, если они попутно не сбили настройки летающей платформе хозслужб, которая присоединилась к ним и врезалась в ветки той же сосны. Хорошо еще, что платформа была только одна, остальные были заперты в гараже.

Исходную проблему победили быстро: прибыл главный хозяйственник, нажал на пульте кнопку «все вниз», и все дроны в черте кампуса осыпались на землю. Должна была осыпаться и платформа, но как раз она плотно застряла между ветвями. Поэтому пришлось сначала собрать микронарушителей, отменить команду и только после этого высылать спасателей с пилами.

Мы с Димой и Бакланом пришли поглазеть уже на финал драмы, когда застрявшую платформу уже почти выпилили из веток.

— Я думаю, тут не помешал бы штатный медведь, — предложил Дима.

— Ага, — согласился я. — Умеющий работать с пилой.

— А что, если они на коньках умеют кататься, могли бы научиться и пилить.

— Как он тебе будет пилить? У медведя нет ни плеча, ни кисти. Он ни обычную пилу не удержит, ни мото.

— А плечо ему зачем? Вот хвата нет, это серьезно. Надо вывести особую породу! Но без потери умения лазать по деревьям!

— Сразу искусственного медведя?

— Жаль, что никто из нас не собирается работать с животными.

— Это да.

Когда мы вернулись в общагу, я понял, что откладывать письмо Хмари больше нельзя, написал и отправил.

Риц: Привет, я узнал у Шведа насчет отчисления. Он сказал вот что: отчисляют только тех, кто поступил по ошибке, чтобы человеку не мучиться потом с нашей профдеформацией. Потому что вроде как в других занятиях она только мешает. Но если кто в себе уверен, то его ни за что не выгонят. Так что все это во имя добра. И знаешь, что я еще думаю — тем, кого уже взяли в инкубатор, рекомендуют остаться. Ну т.е. тебе и Олич не о чем беспокоиться

Хмарь: Привет, спасибо! Это круто, канешн. Но теперь я буду беспокоиться насчет профдеформаций)

Риц: Профдеформация — это лучшее, что может случиться с человеком

Хмарь: Ты это серьезно? Прекрати прикалываться, еще профдеформации мне не хватало! Я хочу быть нормальным человеком, а не придатком к технике!

Риц: Как насчет повелителя техники?

Хмарь: Издеваешься! Я пошла, увидимся в пон

Кажется, я не смог ее особо утешить. Ну да ладно, сделал, что мог. Куда мы там едем с Димой? Надеюсь, фрак не нужен.

* * *

Первый практикум по созданию базовых элементов проводил Красин. У него был достаточно скверный характер, чтобы объяснить сомневающимся, что задерживаться на органике не стоит, и идеальный уровень компетенции для того, чтобы поддержать тех, кто в своем выборе не сомневается. Поэтому традиционно эта задача поручалась ему. Сегодня перед ним сидели обе группы