Фантастика 2026-72 - Даниил Сергеевич Калинин Страница 10

Сердце ударило с перебоем. Несмотря на глубокий личный интерес к событиям Великой Отечественной и Второй мировой, а также Интербеллуму, все узнать невозможно. А из того, что прочел, многое забывается… Насколько я помню, после столкновения во Львове советское и немецкое командования сумели договориться и замять конфликт, закрыв глаза на потери с обеих сторон. Очевидно, что к этому сознательно стремились и старшие офицеры, и политики, так что теперь, дав немцам шанс разрулить, я загоню себя в ловушку. Ну уж нет…

– Свяжись с Чуфаровым, пусть передаст парламентеру: никаких переговоров не будет. За сколько мы доберемся до Львова?

Полкан пожал плечами:

– Да минут сорок, не больше.

– Следовательно, еще минут сорок потребуется, чтобы отогнать лошадей и добраться до центра города… Значит, так, немецкое командование должно в течение полутора часов вывести свои войска из города, предать трибуналу военных преступников, обстрелявших наши машины, включая старших офицеров подразделения, отдавших приказ открыть огонь. А от лица командира дивизии я ожидаю публичных извинений перед родственниками наших павших бойцов, в том числе и бойцов-евреев.

Начштаба как-то растерянно посмотрел на меня, нахмурился:

– Так ведь, кажется, среди павших танкистов евреев не было…

– Были. Я точно знаю.

Полкан, все поняв, обратился ко мне уже иным тоном – проникновенно так, по-свойски:

– Петр, послушай, а не порем ли мы с тобой горячку? Я, когда получил сообщение о засаде, сам был готов в бой идти, встав у прицела! Но разве ты не допускаешь, что немцы спутали наши машины с польскими? Просто ошибка, вроде дружественного огня? И потом, наверх я уже доложил, командование выйдет на связь с немцами, все решится на высшем уровне! Ты же сейчас ставишь перед фрицами заведомо невыполнимый ультиматум, провоцируешь на драку.

Я недовольно дернул головой, словно закусывая невидимые удила:

– Фрицы переговорами только время тянут, пока основные силы дивизии подтягивают. А подтянув их, ляхов выбьют и закрепятся во Львове так, что кровью умоемся, возвращая город! Сам понимаешь, их легкие «колотушки» уделают в лоб наши «бэтэшки» за пятьсот метров на открытом пространстве… Пусть калибр и маловат, всего тридцать семь миллиметров, зато их на дивизию порядка семидесяти с лишним штук. Поболе будет, чем у нас, на треть поболе! А тяжелая артиллерия? У них же дивизионные орудия представлены гаубицами, пятнадцать сантиметров ствол! Немцы такой вал огня на бригаду и кавалеристов Шарабурко обрушат на подступах, что мы даже до окраин не доберемся… Зато с меня позже обязательно спросят, почему приказ не выполнил, почему город не занял и фрицев во Львов впустил.

Полкан не нашелся, что ответить на мой эмоциональный отклик, так что я уже спокойнее, по-деловому продолжил:

– Значит, так, я командир группы, мне как командиру и принимать решения. За них, если что, и отвечу… Так что идем в город, принимаем бой – и будь что будет! Журнал боевых действий только мне передай и занимай оставшийся пушечный броневик, «десятый» понадежнее будет.

Поскучневший начштаба, вопреки моим опасениям, не стал спорить, только дисциплинированно козырнул, коротко бросив:

– Есть. – Но после неожиданно добавил: – Зря ты так, Семеныч. Я ответственности не боюсь, ежели что, в сторону не отойду.

Я максимально тепло улыбнулся товарищу, одновременно с тем возликовав в душе: ведь получилось, получилось же!

– Знаю, друг. Знаю.

Выслушав ответ офицера-парламентера, полковник Фердинард Шернер болезненно дернул щекой и чуть оттянул ворот кителя: ему вдруг стало трудно дышать. Впрочем, прикосновение к заслуженной боевой награде, выданной еще молодому лейтенанту в годы Великой войны, чуть успокоило полковника. В каких только заварухах ему не довелось побывать младшим офицером, сколько раз пришлось рисковать жизнью… А битва при Капоретто? Тогда его, простого ротного командира, наградили высшим прусским орденом, «Голубым Максом»!

Кстати, тогда же, именно за Капоретто, получил «Голубого Макса» и Эрвин Роммель, будущий генерал и любимец фюрера. Последний, командуя все теми же горными егерями, захватил важный опорный пункт итальянцев и заставил отступить целую дивизию противника! Вот где успех, вот достойный восхваления подвиг…

Три ранения Шернера, награды и бесценный боевой опыт – они обеспечили обер-лейтенанту место в армии Веймарской республики. Они же позволили избежать опалы за то, что, выполняя свой долг, Фердинанд участвовал в подавлении «Пивного путча» будущего фюрера!

И вот новая война – польская кампания против заметно более слабого врага. Немецкие летчики, едва ли не в полном составе «отстажировавшиеся» в Испании, без особого труда завоевали господство в воздухе, ровняя с землей укрепления славян на пути танковых дивизий и ударных кампфгрупп!

Конечно, последние несли потери от огня немногочисленной уцелевшей польской артиллерии и в редких, но довольно болезненных для панцерваффе танковых засадах… Благо, что сравнительно слабую кормовую и бортовую броню даже самых новых Т-3 и Т-4 (не говоря уже о пулеметных танкетках и чешских трофеях) брали не только 37-миллиметровые орудия танка 7ТР (копии британского «Виккерса шеститонного»), но и 20-миллиметровые автоматы польских танкеток.

Немецкое командование выводы сделало, задумав усилить броню и увеличить калибр на «тройке». Также в штабах заговорили и про ускоренное вооружение панцерваффе долгожданными самоходками – истребителями танков… Но для горного стрелка Шернера все это было малоинтересно. Он желал выслужиться, совершить свой подвиг, чтобы получить, наконец, долгожданное золото на погоны, стать генералом! И вот когда в штабе дивизии заговорили о захвате Лемберга (командование возжелало сделать фюреру подарок, вернув Рейху все бывшие австрийские земли), Фердинанд решился действовать на опережение, проявить деятельную инициативу.

Да, у первой горнострелковой дивизии не было своих танков, но имелось в наличии какое-то число бронетранспортеров, мотоциклов, грузовиков и тягачей, несколько мобильных броневиков разведки. Опытный и решительный полковник предложил генералу Людвигу Кюблеру собрать их в единую кампфгруппу, взять по максимуму десанта на броню, к тягачам прицепить гаубицы… Да, техники хватило всего на пару батальонов и транспортировку гаубичного взвода, не считая зенитных автоматов, легких противотанковых пушек и взвода «метателей тумана», тяжелых минометов калибра 10 сантиметров. Но ведь польская кампания стремительно шла к логическому завершению! Основные силы славян были разбиты, а успешную вначале попытку контрудара под Кутно погасили массированные удары люфтваффе. Наконец, уже и сама Варшава взята в кольцо окружения, так что полковник не сомневался в успехе – его горные стрелки без труда продавят оборону деморализованных поражением польских недобитков и плохо обученных да столь же плохо вооруженных новобранцев.

А если что, гаубицы и тяжелые минометы расслабят оборону врага, после чего в бой пойдут опытные егеря под прикрытием пулеметного огня бронетранспортеров и легких мобильных противотанковых пушек…

Наконец, полковник Шернер делал ставку на внезапность