Переигровка 1-11 - Василий Павлович Щепетнёв Страница 97

Выучил десять фраз из германо-финского разговорника. Повторил выученные ранее двадцать. Итого тридцать. Считается, что зная триста общеупотребительных выражений, можно общаться на уровне первоклассника. Главное — не бояться говорить. Триста выражений я ещё не знал, но к концу матча узнаю. Общение с финнами я начинал фразой «Я только учу финский язык, но, если не трудно, ответьте мне, пожалуйста, на…» — и дальше шёл вопрос по разговорнику.

Финны охотно отвечали. Людям малых народов нравится, когда иностранцы изучают их язык. Так, с помощью разговорника и добрых людей, я набрел на товары. Рождественские распродажи — как раз для командировочных вроде меня. Скидки значительные. Иногда очень. Финны и ведутся. Покупают то, что и не нужно: как не купить за половину цены? Вот финны покупали и покупали. Но без ожесточения. У нас как? У нас если выбросят что-то интересное, так сразу все начинают бояться, что не хватит. И вид принимают боевой. Чтобы не пролезли без очереди. А тут как-то проще с этим. Чаще улыбаются в предвкушении. То ли знают, что наверное хватит, то ли надеются, что не хватит, и сэкономят марки. Я тоже попробовал улыбаться. В магазине радиотоваров, улыбаясь, купил карманный приемник, хороший, немецкий, «Грюндиг». Дома-то у меня есть «Спидола», но она большая, в поездки её брать не с руки, а этот — граммов двести. В карман плаща, может, и влезет. Улыбаясь, купил джинсы — не себе, нет. Лисе и Пантере. Не в лавке за углом, а в солидном магазине. Американские, Леви Стросс. Размеры я хорошо визуализировал. Уж мне — и не знать размеров Лисы и Пантеры!

В другом магазине, опять улыбаясь, уже смущённо купил разно-всякого дамского белья. Нижнего, да. С ним, с дамским бельём, у нас напряжёнка, а впереди Новый Год. Очень удачный подарок, ну, я так решил. Хотя продавщицы, узнав, что нужны разные размеры, для двоих, подхихикивали и смотрели на меня с одобрением. Может и потому, что я им помогла план по продажам выполнить? В третьем месте, улыбаясь серьёзно, накупил швейной фурнитуры. С тканью у нас в Союзе неплохо, даже хорошо местами, а вот всякие пуговки-застежки-крючочки-тесёмки и прочее порой найти трудно. Простенькое-то есть, но девочкам хочется оригинального. Да пожалуйста! Когда я объяснил продавщице, что вот нужно для двух молоденьких рукодельниц всякой полезной мелочи, она набрала мне её, мелочь эту, килограмма на полтора. И на пятьсот финских марок. И это с большой рождественской скидкой.

Ладно. Не зря вёз через границу рубли.

Отвёз покупки в гостиницу. У портье разменял-таки оставшиеся пятьдесят рублей. Ещё триста шестьдесят марок. Хватит, думаю.

Из гостиницы поехал в Атенеум, местный художественный музей. Хороший музей, спокойный. Я бы каждый день сюда ходил перед игрой, да вот незадача: завтра уже не работает, послезавтра конечно не работает, и так далее. С рождеством!

При выходе купил альбом репродукций. Сто двадцать финских, нет, финляндских марок. И опять со скидкой. Да уж! Дорогие в Финляндии книги. Издано, впрочем, хорошо. Буду смотреть и размышлять.

Пообедал в кафе. Рыбное меню. То, что нужно: необременительные белки, немного жиров и углеводов. В отель вернулся в час сорок пять. До двух тридцати просто спал. Проснулся и до половины третьего гулял, как учит Михаил Моисеевич. Вернулся, принял душ, переоделся, и уже в смокинге прошествовал в игровой зал.

В смокинге — потому что играю белыми.

Я сел за столик без трех минут четыре. Керес уже ждал. Приветствие, рукопожатие, и я сделал ход.

Пешкой на е-четыре, конечно.

Глава 13

ПУТЬ ДОМОЙ

29 декабря 1973 года, суббота

Меня никто не провожал.

Ну, и не нужно. Не маленький. И не на войну иду. Скорее, наоборот. Хорошо, не с войны — с учений. Потому что матч с Паулем Кересом получился генеральной репетицией перед матчем с…

А вот с кем?

А со всеми! Теперь, имея в послужном списке победу над Великим Эстонцем, я могу…

Да ничего я не могу.

Ну, выиграл. Ну, выиграл шесть — ноль. Ну, огорчил и Кереса, и его болельщиков. Ну, порадовал своих болельщиков, не знаю, сколько их у меня — пять? десять? сорок пять? Ну, ну, ну, а всё равно лошадок-то не запряг. Ехать не на чем, и некуда. В переносном смысле. В прямом — еду домой. Сначала в Москву, а оттуда уже в Чернозёмск.

Утром состоялось закрытие матча. Прошло оно скромно: эстонские болельщики шли вяло, а русских болельщиков было трое. Все из посольства.

— Ну, идем в посольство, — сказал мне Юра.

— Зачем?

— А деньги-то, деньги!

Дело в том, что гражданину СССР валюту ввозить в СССР нельзя. Статья 88. Валюту нужно было сдать во Внешэкономбанк, через посольство, получив взамен боны. Очень такие симпатичные чистенькие боны — за немецкие марки. И уже на боны покупать в «Березке» всякие нужные вещи.

— А что деньги? — удивился я. — Я закон знаю, и валюту в Советский Союз не везу.

— А что с валютой… куда…

— Пусть валюта остаётся в банке. Лежит, есть не просит, — я и в самом деле ещё по приезде попросил организаторов причитающееся мне призовые положить на счёт. Мой счёт. В «Немецком банке». Пришлось сходить с добрым человеком и открыть банковский счёт. Проблем не возникло, хоть я и советский человек в капиталистической стране. Зато я — подлинный, паспорт — настоящий, и деньги настоящие, с ясной финансовой историей. Призовые. Со счёта как раз этого банка.

— Но вы не сможете ими пользоваться!

— С чего бы это вдруг?

— В Советском Союзе…

— В Советском Союзе я пользуюсь советскими рублями. А здесь буду пользоваться немецкими марками, чтобы не напрягать наше государство. Нашему государству и без меня есть на кого тратить валюту.

— Вы думаете, что ещё когда-нибудь попадёте за границу? — попробовал припугнуть меня Юра.

— Ах, Юра, Юра… Вы же понимаете: кто на меня напраслину возведёт, продолжит карьеру в посольстве Монголии. И это при самом благоприятном исходе. Или не понимаете?

И Юра сотоварищи ушёл. Не прощаясь. Обиделся. Он ведь хотел, как лучше.

А я собрал вещички — даже с покупками их вышло немного, один чемодан, и только, — и поехал на вокзал. Железнодорожный. Поскольку возвращаться домой решил поездом. Туманы, снегопады, Шереметьево — да ну их. Вернусь по земле, по железным, прочным рельсам,