Владимир Серебряков - Из Америки – с любовью Страница 96

Выкрутил. В первый момент мне показалось, что я неведомо каким промыслом божьим умудрился настроиться на какую-то российскую волну. Но нет, станция была местная и мелодия, наверное, тоже. Но настолько как наша, что я чуть не начал напевать вслух:

Как во смутной волостиЛютой, злой губернииВыпадали молодцуВсе шипы да тернии.

Подходящая песня. Я ведь сейчас самый что ни на есть настоящий преступник. Все сорок восемь штатов за мной гоняются!

Пей отраву, хоть залейся!Благо денег не берут,Сколь веревочка ни вейся –Все равно совьешься в кнут!

А может, и в самом деле выкинуть что-нибудь этакое? Например, банк ограбить. Чем я хуже Джо Стилмана?

Ах, лихая сторона,Сколь в тебе ни рыскаю –Лобным местом ты краснаДа веревкой склизкою!

Ничем не хуже. Даже лучше. Меня великая империя готовила. Отлично готовила. К захвату и потрошению хорошо охраняемых объектов. А банк – это не стартовая площадка и даже не тыловой узел связи.

Ты не вой, не плачь, а смейся –Слез-то нынче не простят.Сколь веревочка ни вейся –Все равно укоротят!

А ограблю именно банк Стилмана. В конце концов, это будет даже не грабеж, а, как говорят господа бомбисты, экспроприация экспроприированного. Или, проще, грабеж награбленного. Деньги-то в основании наши, российские. Даже если на грузовике приеду – все равно и процентов не увезу.

Ты об этом не жалей, не жалей, –Что тебе отсрочка?!На веревочке твоейНет ни узелочка!

И куплю для Кейт ожерелье. Бриллиантовое.

Лучше ляг да обогрейся –Я, мол, казни не просплю…Сколь веревочка ни вейся –А совьешься ты в петлю!

А вот и город показался. Ладно, шутки кончились, господа. Начинаем работать.

Глава 26

«ВАШИНГТОН ПОСТ»,

29 сентября 1979 года

«По данным Центрального бюро статистики, средний уровень безработицы в стране за последние шесть месяцев снизился на одну пятую и теперь составляет 11,3 процента. Отчасти это явление можно объяснить политикой администрации Форда, направленной на увеличение числа рабочих мест, однако свою роль сыграло и изменение международной обстановки в частности, гражданская война в Уругвае, до недавних пор – одном из главных торговых партнеров США в Южной Америке. Поскольку каналы экспорта сельскохозяйственной продукции из Уругвая практически перекрыты, увеличился спрос на местное зерно, что, в свою очередь, вызвало приток рабочих рук в хиреющие фермерские хозяйства Среднего Запада…»

Дорога Лейк-Джексон – Манассас-Парк, штат Виргиния,

29 сентября 1979 года, суббота

Сергей Щербаков

– Кажется, мы приехали, – заметил я, когда в стороне от дороги показалась массивная арка ворот.

– М-да, – пробурчала Кейт.

За все время нашей поездки она не промолвила и трех слов, ограничиваясь невразумительными междометиями. Я решил, что она волнуется за Андрея. Сам я был вполне уверен в его способности устроить в виргинской глубинке большую бучу и выйти целым и невредимым, но наша проводница была знакома с ним куда хуже.

– Неплохое место выбрал сенатор для воскресного отдыха, – проговорил я, чтобы поддержать беседу.

Кейт хмыкнула.

А место и правда было прелестное. Даже сейчас, когда под хмурым осенним небом раздетые бурей ветви деревьев отбивали сбивчивый, ведьмовской ритм, усадьба дышала странным покоем. Казалось, что здешние жители не знают ни горя, ни нужды обороняться от него.

Впрочем, это как раз было иллюзией, причем не слишком убедительной. Об этом свидетельствовали и будка стражи у ворот, и зловещая ограда – черные железные прутья походили на голые ветки, и невольно хотелось представить, как они выглядят летом, в зеленой листве.

– И как вы собираетесь попасть внутрь? – подала голос моя спутница. – Протаранить ворота?

– Зачем? – удивился я.

Ирония ее была мне непонятна. Мне казалось, что, единожды приняв решение, его следует держаться. Кейт же колебалась постоянно между стремлением помочь нам и тягой к привычному, сбивавшей ее в накатанную колею тоскливой жизненной рутины. Она то поддерживала наши идеи, то обрушивалась на них с жаркой критикой, то защищала от нас свою безумную страну, то готова была рвануть вслед за Андреем из этой самой страны. Я надеялся только, что благотворное влияние моего коллеги введет ее неустойчивую психику в пределы нормы.

– Полагаю, нам следует проехать мимо, не вызывая подозрений, – продолжил я. – Здесь, как я погляжу, много народу бывает.

– Да, тут в пяти милях Манассас, место большого сражения, – напомнила Кейт.

– Да-да, – кивнул я.

Опять эта их гражданская война, подумалось мне. Какой же отпечаток она наложила не на одно поколение! Слава господу, что Россия избавлена была от подобной напасти на протяжении многих веков – со времени Смуты. И только реформаторской ярости Петра достало, чтобы выжечь из истории это ядовитое наследие. Не может устоять дом, разделенный в себе. И страна, в которой чествуют братоубийц, тоже.

– Так вот, мы заедем в лес в паре километров отсюда. Заедем поглубже, чтобы с дороги машину нельзя было приметить. Придется – еще и листвой закидаем. Потом я отправлюсь на разведку.

– А я? – вскинулась Кейт.

– А вы подождете меня в машине, – ответил я.

– Нет уж! – возмутилась американка. – Вы думаете, раз я женщина, я ни на что не гожусь, кроме как сидеть дома? Да вы такой же, как эти придурки. Вы… вы ископаемое!

– Отнюдь, офицер Тернер. – Я заметил, что этот титул странным образом ее успокаивает, и теперь бессовестно этим пользовался. – Вас обучали бесшумно проникать в дома? Или отключать сигнализацию? Или…

Кейт глянула на меня так, что я осекся.

– Вы не потому отказываетесь меня брать, – произнесла она сдавленным голосом. – Так?

– Так, – признался я. – Видите ли, Кейт. Я воспринимаю Андрея в некотором роде как дальнего младшего родственника. Все-таки я вытащил тогда его брата. Да и вообще у меня с этой семейкой какая-то мистическая связь.

– При чем тут Анджей?!

– Я отправил его в бой, – объяснил я. – Не сам пошел, а его отправил. Поэтому я за него в ответе. Ему будет плохо, если с вами что-то случится.

– Хотите сказать, что собрались меня защищать вместо него? – изумилась Кейт. – Браво, господин жандарм! До сих пор у меня не было компаньонки.

– Можете шутить, сколько изволите, сударыня, – ответил я, сворачивая на укрытый листвой проселок.

– Но со мной ничего не случится! – воскликнула мисс Тернер.

– Обещаю, мадемуазель, – смягчился я, – что возьму вас с собой, как только разведаю безопасный путь.

– Откуда мне знать, что вы меня не надуете? – скорее по привычке пробубнила Кейт. – Да и вообще, с чего вы взяли, что пройдете?

– Придется вам мне поверить, – пожал я плечами.

Американка смерила меня подозрительным взглядом, но смолчала. Наша «Бригантина» выехала на обочину, скатилась в неглубокую, почти незаметную с проселка лощинку и со вздохом замерла, уткнувшись носом в груду палой листвы.

– Никуда не уходите, – посоветовал я, вылезая. – А то мне придется вас искать.

Локаст-Дейл, штат Виргиния,

29 сентября 1979 года, суббота.

Анджей Заброцкий

Этот городок я выбрал мишенью исключительно из-за названия. «Саранчовая долина» – это надо же поселиться в местечке с таким именем. Правда, ни саранчи, ни долины я не заметил. Ничем не приметный городишко.

Для второго этапа операции «Банзай» мне требовалось местное заведение, носившее гордое и красивое название «супермаркет», что, насколько я помнил, переводилось на язык родных кедров как «здоровенный базар». Я рассчитывал, что в городе должен найтись хоть один.

– Простите, сэр, не подскажете, как проехать к супермаркету?

– К какому?

Ого, их тут два! Не многовато ли на десять тысяч душ?

– К ближайшему.

– Прямо, через два перекрестка сверните налево. И еще через три сотни ярдов упретесь прямо в рекламный щит.

– Благодарю.

Чуть не сказал «благодарствую».

Супермаркет оказался так себе. Не «Елисеевский», но все потребное для моего плана в нем имелось. Правда, чтобы отыскать на этом базаре что-то нужное, приходилось ворошить груду бесполезного барахла.

Сложнее всего было с бутылками. Мне нужны были две эластиковые бутыли объемом литра в полтора. В конце концов, я отыскал подходящие в хозяйственном отделе – с жидкостью для чистки унитазов.

Все покупки я аккуратно сложил в полотняную сумку типа «мечта конкистадора» и отволок в машину. После чего вернулся и перекусил в местной кофейне. Побриться, правда, не удалось – парикмахерской при супербазаре не было.

Третий этап был, пожалуй, самым рискованным. Он заключался в кружении по центру города в поисках подходящего места. Можно было бы, конечно, оставить машину и пройтись пешком, но возвращаться-то к ней все равно придется!