Фантастика 2025-46 - Маркус Кас Страница 83

— Пидрилы! — вдруг заводится и верещит на всю округу бабка, отмирая и распрямляясь. — Убить меня хотели?! Вот вам!

Она резво сгибает одну руку в локте, бьет второй по сгибу и показывает средний палец. Понятно, городская сумасшедшая. Спокойное и приличное место, как же.

Но что так громыхнуло? Я кручу головой во все стороны — почти все выскочили на балконы, в основном полуголые. Но виноватого вида ни у кого не наблюдаю. Кто бы не встряхнул здание, теперь он будет сидеть тихо.

Бабка, тем временем, повторяет жест для нескольких балконов персонально. Грудь её возмущённо бьётся о живот. Закончив, она удовлетворенно кивает и бодро скрывается в доме напротив.

— И что это было? — задаю я риторический вопрос.

— Бакия, — неожиданно получаю я ответ от атаковавшего. — Она безобидная, только шумная очень. Живет тут с эпохи битв богов. Только приехал?

Я киваю, на что парень обводит рукой притихшую улочку и усмехается:

— Ну, тогда добро пожаловать в Константинополь! — и, не дожидаясь ответа, уходит с балкона.

Перевешиваюсь через перила и вижу по-прежнему невозмутимо дрыхнувшего кота на ступеньке. Только морду отвернул в другую сторону.

Тут верёвки начинают перемещаться, унося развешенное белье. Из окна напротив высовывается сморщенная рука и хватает красное знамя. Плююсь, отгоняя новый яркий образ бабки и наконец-то иду в душ.

Ложусь в кровать, окружая себя плотной защитой. Пусть мне хоть опять дом на голову обрушат, но я буду спать! Закрываюсь символом сокрытия, включаю приглушение звуков и отрубаюсь.

* * *

Будит меня очень настойчивый стук в дверь. Приглушённый силой он звучит мягко, но крайне навязчиво. Тук-тук-тук. Дятел, мать его.

Открываю один глаз. За окном стемнело, ваза на тумбочке рядом с выходом ритмично подпрыгивает, смещаясь к краю.

Кондиционер работает на полную и воздух уже даже не прохладный, а морозящий. Заворачиваюсь в простынь и иду открывать. В темноте щёлкаю замком и шарю по двери.

— Толкни! — ору я молотобойке по ту сторону.

Хтонь, надо найти какие-нибудь инструменты и скрыть следы вандализма. А пока верёвку хотя бы привязать, не оставлять же дверь распахнутой в этом дурдоме.

В коридоре ожидаемо стоит Богдан. Вместе с ним в квартиру залетает волна духоты и жара. Он заходит, ёжится, включает свет и выключает кондиционер. Я включаю обратно и вопросительно смотрю, соизволив открыть и второй глаз.

— Нас там внизу Роман ждёт. Ты чего наглухо закрылся-то? — Покровский делает широкий взмах рукой и роняет вазу, замершую на краю.

Я молча смотрю на россыпь осколков и иду одеваться. Мне в спину летит неторопливое:

— Давай быстрее, жрать охота! Мы на ужин едем.

Он опять пищит кнопками кондея, уменьшая мощность. Тот издает протяжный писк и с гулом отключается, издав громкий хлопок. А я всерьёз задумываюсь над несчастливым числом тридцать пять.

* * *

Ужин нашей группе устраивают в ресторане на берегу пролива, с шикарным видом на качающиеся на волнах лодки, орущих чаек и ощетенившихся удочками рыбаков, десятками промышляющих прямо с моста.

И, пока мы налегаем на разнообразие мясного и морепродуктов, распорядитель рассказывает нам про ритуал понимания. К ночи воздух чуть остывает, от воды веет прохладой и свежестью, и Роман обмахивается уже не так интенсивно.

— Это самое величайшее благословение богов! — он театрально взмахивает руками. — Сложнейший ритуал, проводится всего два раза в год. И в это время года самый многочисленный.

— А почему? — быстрее всех наедается щуплый Володя и его тут же обуревает новый голод — знаний.

— В основном из-за вас, неофитов. Так уж исторически сложилось, что перед началом обучения, в конце каникул, отправлялись в пустыню. Вот и пересменку под это перенесли. Это сейчас Эллада и Святой престол участвуют наравне, а тогда и им пришлось подстраиваться. В городе в эти дни не протолкнуться.

— И много людей?

— Тысячи, юноша, многие тысячи. Неофиты, регулярные части, контрактники, технический персонал, дипломаты, туристы…

— Туристы? — я даже жевать прекращаю.

— Конечно, чему вы удивляетесь? Охота на демонов, вы только представьте, это не по лесам за оленями бегать, — оживляется пухляш. — За такую возможность платят немалые деньги. Их число, таких охотников, строго ограничено, отчего количество желающих только увеличивается. И они, конечно, до ритуала не допускаются, без сопровождения их всё равно никто в пустыню не пускает.

— Но это же опасно, — неодобрительно ворчит целитель, качая головой.

— Смертельно! — чему-то радуется Роман. — Но все риски они берут на себя. Никакой страховки, треть погибает. А спрос и стоимость только растут.

Охренеть, демоническое сафари. Кто бы, впрочем, сомневался, что тут такое устроят. У русской рулетки тоже любителей хоть отбавляй. Но там шансов больше.

— Итак, ритуал понимания проводят, как вы знаете, в храме всех богов. Фактически, не всех, но это не так важно. Важно то, что боги даруют участникам особое умение — понимать чужие языки. Понимать и говорить, конечно же. Ведь боги говорят на одном языке, своем.

— Так мы что, выучим божественный язык? — влезает Каритский с горящими глазами. — И сможем всех понимать?

— Не совсем, — распорядитель бросает укоризненный взгляд, но не просит его не перебивать. — Это лишь малая частица божественного языка, вы сможете понимать только союзников и обитателей пустыни.

— Демонов что ли? — хмыкает Богдан. — Чего их понимать? С ними разговор короткий, по башке дал и всё.

— Юноша, ну что за невежество. Александрия большой город, да и вокруг него немало поселений. И в самой пустыне встречаются местные, кочевники.

Мне это и в голову не приходило, поэтому удивляюсь, как и все. Кроме Володи, конечно, который согласно кивает. Мне это место представлялось сущим адом. Прорывы хаоса, вечные песчаные бури и безжизненные тысячи километров сплошного песка.

— Впрочем, инструктаж по местному населению их обычаям, вы получите на месте. Моё дело — рассказать про ритуал, удостовериться, что все на него попали, и посадить на поезд.

— А почему на поезд? — спрашиваю я.

И получаю еще один взгляд, полный разочарования. Распорядитель вздыхает, вытирает пот со лба, делает большой глоток из запотевшего стакана.

— Вы самая неподготовленная группа… — грустно сообщает он нам.

— Послушайте, нас отправили сюда в последний момент. Мы не самые неподготовленные, а просто неподготовленные, — я начинаю раздражаться от его причитаний. — И, кажется, это ваша задача — ответить на наши вопросы. Как вы сами об этом и говорили.

Хотя он прав, наверняка только я тут не в курсе транспортных особенностей. Меня поезда не страшат, наоборот, мне интересно увидеть действующую железную дорогу. В моём мире всё, что от них осталось