Я вам не Сталин… Я хуже! Часть первая: Перезагрузка системы. - Сергей Николаевич Зеленин Страница 80

О чём разговор – здание всё-таки построено…

Но имеются и нюансы!

Стены в нём зимой постоянно промерзают до инея, а летом на них можно жарить яичницу. Вода на последних пяти этажах бывает только по ночам, а первые этажи и подвал – постоянно заливает фекалиями сверху. Лифт доходит только до десятого этажа…

Что в принципе не так уж и плохо!

Живущие на верхотуре здоровые жильцы - стали ещё здоровее, а астматики, сердечники и просто ветераны-пенсионеры - долго на этом свете не заживаясь, освобождали квадратные метры для стоящих годами в очереди на квартиру.

И всем было хорошо!

Но не долго.

Ибо простояло это здание не вечность – подобно египетским пирамидам и, даже не несколько столетий – подобно московскому Кремлю…

А всего лишь семьдесят с небольшим годиков, после чего рассыпалось в хлам.

И вот теперь вопрос на засыпку:

Это разве похоже на плановую экономику?

Тысячу раз - нет, нет и нет!

***

Кто утрирует?

Я утрирую?!

Если кто-то считает, что я изрядно утрирую с этим «строительным» примером – спешу разочаровать: я ещё и приукрашиваю истинное положение дел!

Вот вам реальная история с пресловутым «Сталинским заданием».

После успешного дебюта опытного образца на Советско-финской войне, тяжёлый танк «КВ» постановлением Правительства СССР «№ 443сс» от 19 декабря 1939-го года, был принят на вооружение без каких-либо положенных в таких случаях государственных испытаниях… Даже без такого очевидного очковтирательства, как знаменитый пробег «Т-34» от Харькова до Москвы и обратно31.

Меж тем, уже в ходе боевых действий выявилось большое количество недостатков новых тяжелых танков: частая разрегулировка главного сцепления, разрушение подшипников в бортовых фрикционах, течи топливной, масляной и водоохлаждающей системы и так далее…

Председатель Совета Народных Комиссаров СССР Молотов, в том же постановлении приказал до конца 1940-го года выпустить пятьдесят танков этого типа, одновременно проводя испытания и устраняя все замеченные при них дефекты.

Работа на Кировском заводе закипела и к маю уже пятая(!) серийная машина была принята военным приёмщиком и отправлена в войска. С неё же завод начал коренным образом пересматривать конструкцию всех узлов и механизмов – добиваясь одновременно уменьшения трудоёмкости изготовления и повышения надёжности танка. И с каждым новым выпущенным образцом танка, «КВ» становился всё лучше и лучше…

Казалось бы, что ещё для счастья надо?

При таком подходе к делу, к началу 1941-го года, Автобронетанковые войска РККА - вполне могли бы иметь конструкцию тяжёлого танка, пригодную для массового производства.

Однако, в июле произошла описанная в «строительном примере» история.

По инициативе какой-то сверхактивной, но тупой бляди, задание на выпуск конструктивно недоведённого танка увеличивается не на треть…

Почти в пять раз!

Вместо пятидесяти – двести тридцать тяжёлых танков, в том числе - сто «КВ-2» с «большой башней» и 152-х миллиметровой гаубицей в ней.

Этот финт ушами прозвали «Сталинским заданием», как во всех случаях - когда накосячившим инициаторам требуется спрятать концы в воду, прикрывшись именем Вождя. По крайней мере ни одного документа с подписью Сталина на этот счёт, до сих пор не было опубликовано.

В чём вред?

Вред в том, что этого момента, любые конструктивные изменения направленные на улучшения качества - стали злейшим врагом валового производства и, руководство завода - всеми силами стало их тормозить.

Ведь за брак могут дать «по ушам» и только… А за невыполнение плана – «сделать оргвыводы».

Как и в вышеприведённом «строительном случае», завод задание выполнил и даже перевыполнил, выпустив вместо 230 «КВ», все 243…

Однако, что это были за танки?

Ответ даёт военный инженер 3-го ранга Каливода в письме Мехлису, вызвавшее грандиозный скандал в верхах:

«…В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало. Считаю, что в настоящий момент назвать машину боеспособной нельзя из-за вышеуказанных дефектов. Отправлять ее в армию можно только как учебную, а не боевую…

…По материалам испытаний, проведенных в течение 10 месяцев с общим километражем 5270 км видно, что характерные дефекты, о которых говорилось еще в перечне конструктивных изменений от 4 февраля 1940 года, и которые подтвердились испытаниями, не устранены и систематически повторяются на каждой испытываемой машине. Это объясняется тем, что вместо трезвой оценки дефекта и действительного его устранения завод занимается „замазыванием“ этих дефектов…».

Военпред не только критикует, но и предлагает решение проблемы:

«Целесообразнее снизить программу до конца 1940 года до 5–8 машин в месяц и перебросить все заводские силы на доработку машины. В настоящее время все силы брошены на выполнение программы, а о качестве машины думают очень мало».

Москвой была создана комиссия из авторитетных специалистов, которая обследовав ситуацию на месте, установила, что хотя да – «отдельные недостатки» имеются:

«В целом машина КВ работоспособна, но обладает рядом узлов, которые требуют срочной доводки. К таким узлам относятся коробка передач и бортовые фрикционы…».

…И далее - длиннейший список «отдельных недостатков».

Представляете?

Машина работоспособна, но чтобы она могла воевать, возле каждой должна находиться бригада квалифицированных ремонтников с нужным инструментом и кучей запчастей.

Даже никого не расстреляли вопреки ожиданию.

Так что Кировский завод продолжал гнать брак, получив на новый – 1941-й год, задание уже в тысячу танков. Конечный результат «Сталинского задания», вы можете увидеть в виде фотографий немецких обозников, любящих делать «селфи» на фоне этих стальных монстров, сломавшихся и брошенных на обочине.

Если кто-то думает что с «Т-34» было как-то иначе - тот очень глубоко ошибается.

Меня в данной истории больше всего удивляют не ошибки наших уважаемых предков – им это вполне простительно, а позиция современных мне российских историков.

Вот например Максим Коломиец пишет32:

«…Без сомнения, военный инженер Каливода во многом был прав — качество серийных КВ еще сильно хромало. Можно конечно ругать руководство Кировского завода за то, что они не занимались улучшением качества машин. Можно «бросать камни» в руководство ГАБТУ, которое не принимало необходимых мер по контролю за качеством продукции. Все это можно, ведь критиковать проще всего, тем более по прошествии 70 с лишним лет…

… Посмотрим, что бы было бы в случае принятия правительством предложения Каливоды о снижении программы до 5–8 КВ в месяц. При таком раскладе, к концу 1940 года в Красной Армии числилось бы едва ли больше 80–90 машин