Все дороги ведут в Реймс - Александр Петрович Харников Страница 78

Меня удивило, что мои новые подруги – и Кристина Новикофф, и Дженнифер Робинсон – рассказали мне, насколько волшебно проходит плотская любовь с мужем у каждой из них и как они с вожделением каждый раз ждут следующего раза. Дженнифер – а она, как оказалось, еще и учится на врача – вы только представьте себе, врач-женщина! – даже объяснила нам с королевой Марией Жозефой, как именно мужчина может доставить женщине удовольствие. Оказывается, и у женщины может быть то, что у нас, французов, именуется «маленькая смерть»[89], но, по ее словам, у женщины от этого не меньше, а может, и намного больше наслаждения, чем у мужчины.

И я уверена, что, окажись я в постели со старшим Аластером Фрейзером, то я познаю это удовольствие, но приличия не позволили мне даже поцеловать его в губы. А теперь я плачу, потому что мой любимый человек только что скрылся за воротами этого древнего города, и я не могу знать, увижу ли его когда-нибудь? Бог весть.

Конечно, мне есть чему радоваться. Во-первых, новый король, несмотря на все попытки наших врагов этому помешать, был коронован три дня назад. Более того, по моему совету он первым делом издал указ, согласно которому в случае его смерти регентом станет его супруга Мария Йозефа, а если и она не доживет до совершеннолетия дофина, то его мать Мария. Указаны и следующие кандидатуры – причем ни одна из них и близко не связана с принцем Конти или «Секретом короля».

Во-вторых, многие его шаги – как, например, резкое потепление отношений с Россией и Пруссией, а также Испанией и Сардинским королевством – весьма разумны с моей точки зрения. То же самое я могу сказать и про крестьянскую политику – тот же указ о создании Крестьянского банка, например. И наконец, он действительно человек высокой морали, и ни мне, ни кому-либо другому не приходится подыскивать для него любовниц, как я делала для его отца.

Но самое главное, что впервые первым советником короля назначена женщина, и это – не посчитайте все вздорным тщеславием – ваша покорная слуга. Надеюсь, что я смогу подсказать ему то или иное правильное решение в самых сложных ситуациях. Решение короля дало мне возможность присутствовать на прощании его величества с русскими – петербуржскими и американскими.

– Господа, отныне вы имеете в моем лице самого преданного друга, – сказал им король. – Конечно, некоторые из вас уедут со мной в Париж, но большинство из вас я увижу нескоро, если вообще увижу когда-нибудь. Я уже передал мсье Воронцову письмо к ее императорскому величеству Елизавете. А нашим друзьям из Русской Америки хочу сказать, что надеюсь на то, что перед возвращением в Америку вы вновь посетите Францию – я буду рад снова увидеть.

Именно тогда мои глаза увлажнились – я знала, что произойдет это не слишком скоро, и понадеялась, что к тому времени я смогу позабыть о трауре, и, может быть, у меня и старшего лейтенанта что-нибудь получится. Но когда я увидела, как обе делегации в сопровождении пруссаков уезжают на север, к Дюнкерку, я долго махала им рукой, а потом, сев в карету, разрыдалась – за закрытыми дверьми и задернутыми шторками, конечно. А потом я встала на колени и начала истово молиться Мадонне и Сыну ее о том, чтобы Он хранил моих новых друзей и провел их через любые невзгоды.

А в том, что эти невзгоды будут, я была уверена. Ведь теперь русские – цель не только для англичан (как это было, впрочем, и прежде), но и для тех же австрийцев или лотарингцев. Да и для остатков «Секрета короля» тоже. Я знаю, что эти господа не знают жалости и не прощают обид своим противникам.

12 июля 1756 года. Англия. Лондон, Кенсингтонский дворец. Жан Труссо, агент английского короля

Король был зол. Нет, не так… Он скорее просто кипел от злости. Лицо его величества наливалось кровью, и скоро оно стало похоже на перезрелый помидор. Издав что-то вроде рычания, он заорал на нас:

– Значит, вы потратили уйму казенных денег, и… Что в итоге?! А ничего! Вы бездельники, и вас следует строго наказать!!!

– Ваше величество, на то были объективные причины… – чуть не плача промямлил Джордж Монтегю-Данк, 2-й граф Галифакс и президент Торговой палаты. Именно Галифакса его величество послал главой «делегации вежливости» на коронацию очередного Бурбона-самозванца в Реймс.

– И какие же это такие причины? – голос его величества неожиданно стал вкрадчивым.

Галифакс не обратил внимания на перемену в интонациях и ответил:

– Ваше величество, поверьте мне, не моя в том вина. За все… акции… отвечал вот этот Труссо.

И он показал на меня. Король брезгливо взглянул на мою персону и сказал:

– Труссо? Вы француз?

– Мой отец – да, ваше величество, из Аннаполиса-Рояля. Но он одним из первых принял британское подданство, когда Акадия перешла под августейшую руку королевы Анны. И он не только женился на моей матушке, Джорджине Абди…

– Абди? Какой ветви – из Феликс-Холла или Альбинса? – вдруг заинтересовался король.

– Из Альбинса, ваше величество. Только ее отец был из младшей ветви, и у него не было титула баронета. Поэтому он и уехал в Новую Шотландию, где моя мама родилась в Аннаполисе-Рояле.

– Вот, значит, как. Но почему так получилось, что все эти мероприятия были поручены именно вам?

– Ваше величество, именно я устроил… несчастный случай с предыдущим самозванцем. Увы, не мне поручили обе акции против нового самозванца и против шлюхи, именующей себя герцогиней Помпадур. И не мне поручили устранить тех, других русских, так называемых русских американцев. Иначе, уверяю вас, получилось бы совсем по-другому.

– Если так, мистер Труссо, то объясните мне, как так вышло, что русские уехали из Реймса целыми и невредимыми?

– Я, ваше величество, чуть было не взорвал русскую делегацию в Дюнкерке. Я же хотел убить самозванца в Реймсе до его так называемой коронации, но, увы, граф Галифакс запретил мне это делать. Он же не позволил мне отправить к дьяволу в пекло ни одно из двух русских посольств.

– Почему? – Король подозрительно покосился на Галифакса.

Тот побледнел, опустил голову и жалобно проблеял:

– Ваше величество, на тот момент русские уже не просто помирились, но и подружились с самозванцем. Так что убивать их смысла не было… А еще одно покушение на Луи, после провала первого, вряд ли было бы