Королева - вдова. Книга 1 - Юлия Цыпленкова Страница 73

Родниться с дядей государя и братом королевы-матери было вовсе не то же самое, что с братом вдовы монарха. С восшествием на трон Канлина всё в политике Северного королевства могло поменяться, и герцог Виллен становился в таком случае бесполезным для иноземной державы, да и для своей тоже. Так что приходилось и тут дожидаться родов.

— Его светлость еще непременно покажет свою верность Северному королевству, — заверила отца Лания. — Я помню о нашем разговоре.

На этом старший Виллен оставил иные разговоры о Ранале. Он вообще вел себя так, что и придраться было не к чему, впрочем, как и все прочие, от кого королева ждала подвоха. И, глядя на мирное затишье, казалось, что всех устраивает сложившееся положение вещей. Разве только придворные пытались подстелить на будущее перину помягче, заведомо выбирая себе государя.

Но именно в этом будущем Вилленам на милости особо рассчитывать не приходилось. Возможно, потому старший герцог сейчас ни в чем не задирал Канлина, несмотря на прежнее желание избавиться от соперника Лании и ее ребенка на трон. Да и с Тридидом, если встречался, был любезен, но без подобострастия.

Для дочери же и вправду стал тем, к кому она могла обратиться за советом или дать небольшое поручение, в исполнении которого сомневаться не приходилось. Впрочем, королева больше прислушивалась к отцу, когда у него имелся оппонент, то есть на Советах. В остальных случаях предпочитала Радкиса, хотя и его светлость не был обойден вниманием дочери, однако больше для того, чтобы он не затаил обиду. Доверия к нему не было по-прежнему.

А еще Лания, учтя слова свекрови, не таилась от Канлина, когда дело касалось государственных интересов. Он и вправду мог вскоре надеть корону, и единодушие сейчас, хотя бы в части вопросов, должно было помочь при смене правителя, чтобы она прошла без сильных потрясений. Если же смены не произойдет, то… тогда об этом и стоило думать. Пока же в воздухе продолжала витать всё та же неопределенность.

— Что здесь? — войдя в свои покои, Лания скинула на руки Келле плащ, передернула плечами и направилась к камину. Сегодня и вправду было прохладней, в сравнении с предыдущим днем.

— Всё спокойно, — отчиталась камеристка, без всяких пояснений поняв госпожу. — Заглядывали эти ваши, невтерпеж им.

О ком говорит бывшая служанка, уже не требовалось пояснять. Не только придворные дамы из свиты государыни недолюбливали новоявленную камеристку, но и она их терпеть не могла. И всё из-за разницы в положении. Мало того, что простолюдинка, еще и приближенная к королеве, так еще и не признавала авторитета чистокровных аристократок. Они пытались задирать Келлу, но та и сама давала отпор так, что жаловаться приходилось дамам, а не «выскочке».

Впрочем, бывшая служанка держала обещание, данное Ее Величеству, сама грубить не спешила, только когда терпеть становилось невмоготу, а наступало это время быстро. Однако чтобы не ссорить королеву с ее свитой и не вынудить делать выбор, Келла сама же и просила прощения у высокородных зазнаек, правда, так, что ни раскаяния, ни сожалений они не замечали. Но государыня после принесенных извинений уже твердо стояла на стороне камеристки из простонародья, мол, вы ее обидели, она обидела вас в ответ, а теперь извинилась. К чему продолжать дуть губы? Не приставайте, тогда и обижаться не придется. Но удержаться от шпилек дамы не могли и время от времени продолжали втыкать их в выскочку, так что причин для обоюдной нелюбви у Келлы и придворных дам… да и не только, хватало.

— Ждать осталось недолго, — усмехнулась Лания в ответ на слова камеристки. — Дорогая, помогите мне переодеться, у меня сегодня совсем нет времени. Барон Фуллик со своим важным делом вовсе не к месту. Надеюсь, его дело и вправду важное. Идемте.

— Да, Ваше Величество, — поклонилась Келла и поспешила за госпожой, чтобы помочь ей привести себя в надлежащий вид для появления перед подданными.

Впрочем, хоть Лания и меняла платье, но цвет оставался неизменным — алый. Она была в трауре. Разница была в вышивке. Платье для храма этого украшения не имело, оно было более скромным. Покров тоже во дворце был лишним, и камеристка, сняв его, переплела две косы в одну, а после свернула ее на затылке. Затем надела сетку из золотых нитей, которую украшали рубиновые брызги.

Чистое чело королевы пересек золотой обруч, также с несколькими рубинами по центру: один крупный, и от него расходились камни поменьше. В обыденной жизни такое украшение заменяло корону, и потому никто более не смел надевать нечто подобное с тех пор, как королева стала правителем. Венец положен лишь монархам, даже если это просто украшение.

Коротко вздохнув, Лания поднялась на ноги, оглядела себя в зеркале, а затем направилась на выход. Эта обязанность королеву тяготила. Ей не нравилось пристальное внимание. И пусть никто не смотрел прямым взглядом, но украдкой кто-нибудь да поглядывал.

А еще в это время была возможность напроситься на прием, чтобы обрушить на Ее Величество свои жалобы, просьбы или попытаться выпросить некую милость. И она не могли ни отказать, ни отправить придворного записаться на прием в дни прошений, потому что высокородные, и им не место среди жалобщиков, бывших ниже их по положению.

Когда-то она ожидала больших завтраков, потому что это была возможность лишний раз увидеть мужа и обменяться с ним несколькими фразами. Лания всегда тщательно готовилась к таким трапезам, чтобы супруг, увидев ее, мог заметить и ее старания, и ее вкус, да и просто полюбоваться прелестью юной жены. Правда, она никогда не могла понять, какое впечатление произвела на Ангвира, но очень старалась ему понравиться.

А теперь королева никому нравиться не стремилась, однако наряды по-прежнему выбирала со вкусом и тщанием. Без вычурности и вульгарности. Роскошь ныне была лишней, да и не было желания сверкать так, чтобы у придворных рябило в глазах. Впрочем… быть может, это ослепило бы любопытных, и они перестали бы глазеть на свою госпожу с любопытством и оценкой.

Усмехнувшись своей мысли, Лания покинула покои и направилась в сторону лестницы, где сейчас изнывала в ожидании ее свита. Кавалеров не было, только дамы. Во-первых, повод был не торжественный, когда требовалась большая свита, а во-вторых, как женщине, к тому же вдове, королеве не полагалось окружать себя мужским вниманием. Сейчас Ее Величество