Кодекс самурая - Макс Алексеевич Глебов Страница 72

— Наши все живы?

— Все, но не все здоровы. Медблоки десантных капсул не дадут им умереть, а дальше придется нам с тобой и местным врачам изрядно поработать, чтобы люди калеками на всю жизнь не остались. Досталось им изрядно. Смотри, вас уже встречают, — в голосе Летры звучало облегчение. — Я предупредила всех, кого следовало. По просьбе Черчилля передаю тебе его искреннюю благодарность. Сгорающие в атмосфере обломки эсминца были отлично видны над Лондоном, и британский лидер очень хорошо понял, какой участи избежала его столица. А следующей, видимо, должна была стать Москва, так что отдельное спасибо от товарища Сталина вы все, я полагаю, тоже вскоре получите.

— А ты? Мне кажется, ты не меньше нас заслуживаешь их благодарности.

— Не забывай, что я не человек. Никто не будет испытывать благодарность к бездушному железу.

— Что-то в последнее время, меня терзают смутные сомнения… Ты уверена, что твой интеллект все еще остается имитационным? Ты действуешь, как полноценная самостоятельная личность. И с нестандартными решениями у тебя тоже заметен неслабый прогресс.

— Я не понимаю, что происходит, лейтенант. Мне страшно. Давай не будем пока говорить об этом. У меня есть к тебе только одна просьба. Когда вы снова доберетесь до Луны, не нужно подключать мня к пятому системному модулю.

— Что с ним не так?

Летра немного помолчала, словно собираясь с мыслями.

— Мне тяжело об этом говорить. Есть жесткие программные директивы, не позволяющие мне совершать действия… В общем… Нет, не могу. Просто выполни мою просьбу, иначе… пара минут перезагрузки, и ты снова будешь общаться всего лишь с искусственным интеллектом Лунной базы.

— Э… Кажется, я тебя понял. Ну, знаешь, при расчистке завалов всякое случается. Ремдроны погибли вместе с десантным ботом, а робот-проходчик, он такой большой и неуклюжий… Как в такой ситуации гарантировать, что он не повредит какие-то части ценного оборудования?

Я почувствовал легкий толчок, и створки десантной капсулы плавно раскрылись. Надо мной склонились моряки в форме японского Императорского флота. Недавние враги не проявляли никакой агрессии. Мне помогли выбраться из капсулы и подняться на борт огромного боевого корабля. Как только я оказался на палубе, мне навстречу сделал несколько шагов морской офицер со знаками отличия маршала флота.

— Не думал, что наша новая встреча произойдет так скоро, господин Нагулин, — улыбнулся Исороку Ямамото, — Рад приветствовать вас и ваших людей на борту линкора «Мусаси».

* * *

В главном зале просторного бункера центра управления полетами космодрома «Экватор-1» царило оживление. На Каролинские острова прибыли двенадцать глав государств, чтобы лично увидеть старт первого космического корабля, полностью построенного на Земле. Для высоких гостей в зале было организовано отдельное комфортабельное пространство, откуда они могли наблюдать за действиями сотрудников центра управления и через панорамное бронестекло видеть стартовый комплекс с установленной на нем ракетой-носителем «Содружество».

— Пяти лет еще не прошло с окончания войны, — негромко произнес президент Рузвельт, обращаясь к сидевшему рядом с ним Сталину, — а как все изменилось. Кто бы мог подумать, что бывшие враги вот так будут сидеть вместе, забыв о множестве неразрешимых противоречий.

— Вы правы, мистер президент, мы все очень разные, — усмехнулся в усы генералиссимус, — но сейчас слишком многое говорит в пользу нашего объединения. Общий враг, который в любой момент может появиться из космоса, общее дело… Да и желание жить, наконец, в условиях мира. Этот парень из Шестой Республики все-таки сумел добиться своего. Он изменил наш мир, и мне кажется, изменил к лучшему. Он дал нам общую Цель. Цель с большой буквы и огромное пространство для безграничной экспансии. Ради этого можно надолго забыть о противоречиях.

— С этим сложно спорить, но, видимо, еще не всё забыто. — Рузвельт посмотрел на увлеченно беседующих между собой императора Хирохито и канцлера ФРГ Эриха фон Шлимана. — Взгляните, даже здесь мы непроизвольно разбились на два лагеря.

С легким шелестом открылись двери лифта, поднявшего с подземного этажа экипаж космического корабля. Навстречу советскому и американскому космонавтам шагнули два человека, которым предстояло отправиться с ними в полет в качестве пассажиров.

Космонавт с красным флагом на рукаве скафандра вышел вперед и бросил руку к шлему.

— Товарищ генеральный секретарь Организации Объединенных Наций, экипаж космического корабля «Содружество» в составе командира корабля генерал-майора Пусэпа и второго пилота командера Шепарда к полету готов. Прошу вас подняться на борт.

Петр Нагулин и сержант Кнат, тоже одетые в скафандры, развернулись к главам государств, и вскинули руки в воинском приветствии, после чего совершили четкий поворот и вслед за членами экипажа скрылись в лифте, который должен был доставить их в подземный тоннель, ведущий к стартовой площадке.

Старт тяжелой ракеты-носителя выглядел завораживающе. Над океаном взошло новое солнце, на несколько минут, затмившее своим блеском земное светило. Оно медленно уползало вверх, толкая в небо все уменьшающуюся черточку ракеты и пронзая невесомые плети перистых облаков узким клином бушующего пламени.

* * *

Взять под контроль корабль поддержки оказалось гораздо сложнее, чем сломать защиту десантного бота, но и времени на решение этой задачи у Летры хватало. В ее распоряжении оказалось почти пять лет. Именно столько потребовалось земным ученым и конструкторам для того, чтобы воспроизвести необходимые технологии и построить ракету-носитель, способную доставить нас на орбиту Земли.

Примерно за год до старта «Содружества» защита транспорта, наконец уступила усилиям Летры, хотя, возможно, просто истек некий срок, который корабль должен был провести в режиме ожидания, чтобы его вычислитель принял решение о переходе в автономный режим. После этого автоматически обнулились почти все внешние директивы, полученные от командира эсминца «Консул Пран», и корабль поддержки стал намного более восприимчивым к кодам доступа, транслируемым ему Летрой. Как и в случае с десантным ботом, вычислитель транспорта знать не знал ни о каком виртуальном психозе и связанном с ним вывертом сознания у части населения. Поэтому научную базу Шестой Республики он воспринимал в качестве вражеского объекта лишь в силу приказа капитан-лейтенанта Хирча. Но эсминец погиб, новых приказов не поступало, а старые флотские коды доступа никто не отменял…

Как уж Летра сумела договориться с вычислителем транспорта, я не знаю, но, в конце концов, он согласился выполнять приказы командующего Лунной базой. Естественно, это очень меня порадовало, но сесть на планету корабль поддержки не мог, а десантного бота у нас больше не было. Я вновь оказался в ситуации очень похожей на лето сорок первого года, но, правда, уже на качественно ином уровне. За пять лет проблему удалось решить, и теперь первый земной космический