Фантастика 2025-46 - Маркус Кас Страница 70

— Я не видела, я чувствовала. Один из даров Маат своим жрицам — лучше всех чувствовать силу, когда это необходимо.

— Ерунда какая-то, — не верю я. — Но…

Я судорожно вспоминаю все проявления силы, какие видел. И реакцию окружающих. И не могу вспомнить ничего такого, чтобы однозначно сказать, что кто-то ещё мог видеть.

— Большинство одарённых могут чувствовать призыв силы, но не всегда, — она продолжает говорить очень тихо и мне приходится вслушиваться, отвлекаясь от мыслей. — Это своего рода интуиция, и её требуется развивать отдельно. Это долго и сложно.

— А неодарённые? Обычные люди могут чувствовать?

— Нет, Игорь. Только те, в чьей крови есть дар богов.

Хм, значит Никола тот ещё фрукт. Простым его не назовёшь, но мужик ещё и с сюрпризом. Неужели бастард? В загулах аристократов на стороне я не сомневаюсь. Да чтоб вас всех, снова вопросов стало больше, чем ответов.

Верховная жрица тем временем берёт себя в руки и отпускает мою руку. Глубокая задумчивость на её лице мне не очень нравится.

— Это твой личный дар, Игорь, — глаза её оживают и блестят. — И, видят боги, лучше тебе о нём никому не говорить.

Рядом с нами воздух начинает мерцать. Появляется призрачный белоснежный волк, его голубые глаза смотрят внимательно сначала на меня, потом на жрицу. И, судя по её застывшему лицу, она тоже его видит.

В паре метров над его головой возникает перо, лёгкое и пушистое. Оно опускается, медленно кружась в воздухе. Падает прямо на нос волку и тот клацает пастью, поглощая его. И всё исчезает.

Верховная переводит взгляд на меня и улыбается, расслабляя плечи.

— Да будет так, — торжественно произносит она. — Тебе дано имя, Белый Волчонок.

Жрица поднимает голову вверх, смотрит на свою богиню, продолжая улыбаться.

— И видят боги, оно тебе подходит. А теперь, Белаторский, пора уходить. Ритуал не окончен и жрицам предстоит ещё много работы.

Я было открываю рот, чтобы возразить, но она останавливает меня, поднимая руку:

— Не сейчас. Я расскажу тебе всё, что будет позволено. Пойдём, Белый Волчонок. И не забудь — никому ни слова. С таким даром, боюсь, тебя ждёт ещё немало проблем. Но мы поговорим об этом позже, время есть.

Чувствую, что сил спорить у меня нет. Всё пережитое за последние пару дней наваливается на плечи неподъёмным грузом. К демонам новые загадки и проблемы, я сейчас просто вырублюсь.

К моему удивлению, Верховная сама отвозит меня. Чтобы лично поговорить с семьёй. А те, почти в полном составе, встречают у дома.

Особняк сияет всеми окнами, никто, похоже не спит в поздний час. Или ранний? Я уже не соображаю и почти не вижу ничего. Отмахиваюсь от всех встревоженных лиц и иду прямиком в спальню. Пусть теперь бабуля отдувается, рассказывая о том, что случилось.

Я только и могу, что скинуть с себя то, что язык не повернётся назвать одеждой. Но на душ у меня выдержки не хватит, боюсь я там усну и утону. Будет обидно погибнуть вот так, после этой ночи.

Звучит громкий «дзинь» и у окна материализуется Бэс. Бородатое божество умилительно складывает руки на груди, глаза его блестят.

— Молодой господин, живой… — счастливо бормочет он.

— Я тоже рад тебя видеть, — улыбаюсь в ответ, присаживаясь на край кровати. — А теперь — спать!

Мне кажется, что я отрубаюсь, даже не успев упасть спиной на мягкую поверхность.

* * *

— Эй, просыпайся, — голос брата, всё ещё чуть осипший, навязчиво звучит над ухом.

Глаза слиплись намертво и на то, чтобы их раскрыть, приходится потратить немало времени. Тело затекло, похоже я спал в той же позе, что и вырубился.

— Ну что, мелкий, расслабил булки? Рано.

Из меня вырывается отчаянный стон, я закрываюсь подушкой и отрывисто рычу в неё:

— Отвали, Яр. Иди. В жопу. К демонам. Хтонический елдак тебе в глотку и провернуть! Дайте же мне хоть один день отдыха. Слышу приглушённый гогот Яра и тут же громкий вопль:

— Подъёёёёём!!!

Резко подскакиваю и швыряю в наглую ухмылку подушку, но брат ловко уворачивается.

— В жопу к демонам сам отправишься, — его смех приобретает зловещий оттенок. — Собирайся, ты едешь в пустыню…

Маркус Кас

Демоны пустыни

Глава 1

— Что!? — злость выветривается моментально. — В смысле: я еду в пустыню? Яр, ты реально задолбал со своими шутками.

— Я не шучу, — перестаёт ржать брат и включает адеквата. — Вас всей командой отправляют в пустыню. Император отметил выдающиеся способности наследников великих родов. И, в качестве награды, разрешил присоединиться ещё одной группе после большой пересменки. Это, между прочим, большая честь. Дед аж прослезился от счастья и откупорил бутылку двадцатилетнего бренди.

Я ошарашенно плюхаюсь обратно на кровать. В качестве награды отправить в пустыню к демонам? Мне бы и медали хватило, честное слово… Ну там, грамоту можно ещё, благодарственную. Повесил бы на стенку в рамочку, чёрную.

— Ты правда не шутишь? — не оставляю последнюю надежду.

— С ума сошёл, о таком не шутят, — брат хмурится. — Попасть до обучения в вылазки, да за такие шутки голову оторвут и сама Мафдет не осудит.

Я вроде как и сам хотел получить такую возможность доказать свою дееспособность… Но неясное чувство опасности давит на череп. Мы только выпутались из знатного месива и снова лезть в самое пекло?

Боги, как же я задолбался! Я невесело гляжу на брата, тот словно ждёт ответа. А это что, предложение разве было?

— Что, прямо сейчас? — я оглядываюсь по сторонам, соображая что с собой надо брать.

— Выдыхай, есть несколько дней на сборы, — довольно улыбается Яр. — Через неделю самолёт в Константинополь. Оттуда поездом в Александрию, на основную базу.

Закатываю глаза и откидываюсь на спину. Вот и отдохнул.

— А зачем… — поднимаюсь, но брата уже нет. — На поезде-то…

В ногу стреляет, и вроде даже что-то хрустнуло. Так, нужно в душ и в храм Хака, отдаваться на милость целителей. Оттягивать и дальше эту неприятную процедуру, слишком опасно.

Хотя шальная мыслишка о том, чтобы забить и стать хромым, мелькает в моей дурной голове. И со свистом отправляется к остальным трусливым сородичам.

Горячий душ — это очень больно, когда твоё тело словно на тёрке натёрли. Я так долго отмокаю, что рана на руке открывается, окрашивая белый кафель красными разводами.

С каким-то особенным удовольствием одеваюсь в чистое, целое и приличное. Надеваю браслет и хватаюсь за амулет связи. Обращаюсь к силе и восторженно ахаю.

Под завязку и, по