Японская война 1905. Книга 7 - Антон Дмитриевич Емельянов Страница 68

Шлиффен замолчал и бросил на кайзера взгляд своих умных карих глаз. В этот момент сразу стало очевидно, что все он понимал. И попытки фон Бюлова сдержать его аппетиты, и интересы промышленных кругов, и желания самого Вильгельма.

– И чего вы хотите? – кайзер внимательно посмотрел на Шлиффена.

– Отправим людей, – махнул тот рукой. – Мы не могли прямо вмешиваться, когда Россия сражалась официально. Но тут совсем другое дело. Гражданская война в САСШ – дело добровольное, и полк-другой под командованием Эриха фон Людендорфа вполне мог бы приплыть в Сан-Франциско и набраться на месте этого самого нового опыта.

– К нам будут вопросы, – фон Бюлов оценил, что Шлиффен предложил для этой операции именно его креатуру.

– Они и к России есть. Но тех, кто смог бы добиться ответов, на самом деле все устраивает.

Фон Бюлов через мгновение кивнул, соглашаясь с доводами своего вечного оппонента, а потом оба они посмотрели на Вильгельма. Странный опыт… До этого долгие годы все советники кайзера раз за разом упирали на то, что истинная сила в новых технологиях, а тут… Впервые все и дружно были согласны с тем, что самое ценное – это опыт и умение те самые технологии применять. Действительно, новый век наступил.

– Приступайте, – кивнул Вильгельм и прикрыл глаза.

Ему же в свою очередь стоило написать Николаю, чтобы заранее договориться о возможном сотрудничестве. Вот только нужна будет уступка… Может быть, открыть порты Маршалловых островов? В прошлый раз сацумцы обошлись без них, но в будущем они вполне могли бы пригодиться для регулярного сообщения через Тихий океан. А Германии пригодились бы деньги, которые этот поток сможет принести.

Помоги другим, помогая самому себе. Только так и должен действовать истинный правитель.

Глава 24

Небольшой корабль, ползущий из русской Маньчжурии в американский Сиэтл, также слушал радио каждую ночь. И в отличие от многих других за пределами САСШ эти новости вызывали у его пассажиров не интерес и тем более не радость.

– Чертовы русские! – выругался коренастый Джим Доллинз, в свое время открывший в Маньчжурии небольшую обувную фабрику, но вынужденный бежать назад на родину из-за грабительских зарплат, на которые ему пришлось пойти после появления предприятий Макарова.

– Когда же они напьются крови простого народа! – Джек Салли ничего особо не думал. Ему хватало того, что на его родину напали, и он, когда-то сбежав в поисках лучшей доли, теперь спешил назад, чтобы встать на защиту родного дома.

– Бедная Алиса! Каково ей, попасть в руки этих русских варваров…

Кто-то еще пожалел дочь президента, которой, скорее всего, под страхом смерти пришлось принять участие в этой похвальбе русскими успехами. Сам же Джек Лондон, слушавший чужие разговоры из темного угла среди спасательных шлюпок, так не считал. Он успел поработать на корейской станции Макарова и прекрасно знал, что люди часто просто не понимают, как их молчание или не очень обдуманные слова могут выглядеть, когда их проиграют на весь мир.

Очевидно, что генерал в темную использовал слишком молодую, чтобы понять его подлость, девушку. И опять же из-за своей молодости Элис явно попала под его влияние. Лондон опять же умел слушать, и он сразу обратил внимание на то, как менялся ее голос во время этого разговора. От удивления к возмущению и, наконец, интересу. Это было возмутительно!

Джек не выдержал, вскочил на ноги и бросился в свою каюту. Здесь, закопавшись в рукописи, он вытащил первый экземпляр небольшой повести. Первой, написанной после плена и знакомства с Макаровым. Той самой, про русского офицера и принцессу. Когда-то это выглядело как шутка, но сейчас… От мысли, что этого лжеца и предателя может что-то связать с дочерью президента его страны, Джек пришел в ярость. Руки сжали листы бумаги, пальцы побелели и потянули их в разные стороны. Разорвать! Один раз, второй! Чтобы от былой глупости не осталось и следа!

Успокоившись, Джек подошел к своему столу, выхватил другой чистый лист, присел, долго глядя на него, а потом вывел название нового рассказа – первого честного рассказа про Вячеслава Григорьевича Макарова… Искуситель – по-русски, Демон – по-английски. Он писал сразу на двух языках, чтобы как можно больше людей смогли узнать всю правду о том, кто снова пришел в этот мир.

***

Хосе Лимантур вместе с Порфирио Диасом на всякий случай два раза переслушали запись русской трансляции.

– Знаешь, – неожиданно добродушно сказал хозяин Мексики, – раньше я бесился, что этот Лисицын отжал у нас половину Нижней Калифорнии, а теперь… Вот думаю, что у американцев он захватит ее всю целиком – и легче.

– Думаете, Рузвельт не найдет денег, чтобы его выкинуть? – усомнился министр финансов.

– Что-то мне подсказывает, что одних денег может и не хватить. Хотя «Стэндарт Ойл», конечно, будет вливать их в любом количестве. Еще бы, ведь четверть их ежегодной выработки попала в чужие руки!

– Разве русские уже захватили Лос-Анджелес?

– Сегодня с утра. Броневики колонеля Хасэгавы с ходу взяли город. Причем в Сити-Филд и Бреа их встретили с распростертыми объятиями. Людям сказали, что увеличат зарплату в два раза, и они сами повязали всех, кто предлагал поджечь вышки и запасы в танках.

– Это русские по радио передали?

– Это передали агенты Бернардо, – Порфирио улыбнулся.

А вот Лимантур поморщился. Генерал Бернардо Рейес отвечал не только за разведку, но и за все военное министерство. И очень часто их мнения о том, куда стоит повернуть Мексике в том или ином вопросе, отличались самым кардинальным образом.

– Значит, скоро русские установят сообщение с Нижней Калифорнией, – министр финансов постарался вернуться к действительно важным вещам. – Вы же понимаете, что это возможность?

– Прямая торговля со Старым Светом? – кивнул Порфирио. Он действительно никогда не был глупым человеком и сразу сообразил, что обход всех старых посредников даже с учетом доли, которую могут запросить сацумцы и русские, увеличит бюджет Мексики чуть ли не в два раза.

– Нам стоит нарастить свое влияние на окружение Макарова, – задумался Лимантур, сразу предвидя будущие сложности и пути их обхода.

– У нас нет там своих людей. Вы же помните свой прошлый совет – выдерживать нейтралитет?

– А вот мне кажется, что