Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение - Ал Коруд Страница 65

Вот я тебе такой пример приведу. В 1938 году арестовали начальника Ростовского управления милиции Фокина по личному распоряжению Ежова. Почему? В двадцать девятом он был начальником паспортного отдела Главного управления милиции и получил задание сопровождать Троцкого из Алма-Аты до Константинополя. Перед Константинополем Троцкий вручил Фокину письмо и попросил передать своему начальству. Фокин, вернувшись в Москву, как и положено, сдал этот документ руководству, но перед этим снял копию для себя и хранил ее дома. Ну, хранил и хранил. Так нет же, однажды, то ли по пьянке, то ли ещё почему, взял, да и рассказал о содержании письма своему сослуживцу, а тот доложил по команде. Спрашивается, какого черта эта сволочь хранила дома письмо Троцкого? Ну, скажи мне, Игорь, зачем оно было нужно?

Бывший сослуживец удивился совершенно искренне.

— Не знаю.

— Не знаешь? — Абакумов пристально посмотрел на Сорокина. — А я, представь, знаю. Наверное, думал, что Троцкий еще вернется и это письмо пригодится при раздаче должностей. Так кто он после этого?

— Враг народа!

— Вот и я думаю, что враг.

Вот такие пироги! Судить об этом времени по впечатлениям и морали из будущего чревато. Зачастую мы читали лишь людей, обиженных на советскую власть или отодвинутых ею в сторону. А то и откровенных врагов. Много они нам правды доложили?

Приехали! Ворота открыты незамедлительно. За мной паркуется машина охраны. Люди оттуда вылезли и наблюдают за мной внимательно. Но страха я не чую. Вождь встречает меня в большой зале, успеваю лишь заметить сидящего чуть далее на диванчике Жданова, как Сталин спешит ко мне.

— Что же вы, товарищ Абакумов, мне ничего не сказали? Разве можно так поступать? Товарища Жданова, — он кивнул в сторону толстяка, — травят, а органы госбезопасности даже не чешутся! Объяснитесь!

Вот и знаменитый акцент прорезался. Хотя откуда он мог взяться? Сталин уже четыре десятка лет в России живет. Зато от согбенного старика мало что осталось. Тигр! Даже глаза жёлтым огоньком поблёскивают. И обращение по фамилии что-то и значит. Потому становлюсь во фрунт и с упрямой решительностью рассматриваю Вождя. Товарищ Генсек, я также был Генеральным и за твоим выкормышем потом такое разгребал… Державу сделал невероятно сильной. Еще бы пару десятков лет, и мы похоронили капитализм навеки вечные. Сталин, видать, что-то во мне такое почуял, отступил. Мягкой тигриной походкой прошел к столу и начал набивает трубку. Нервничает.

— Товарищ Сталин, я делал свою работу, как умею. И вы отлично это знаете. Я не спешил с докладом, потому что хотел сначала выявить всех заговорщиков.

Пауза, проняло.

— Товарищ…Абакумов… вы уверены в том… что это заговор?

— Следы ведут в мое ведомство. Человек, что передал заговорщикам яд, задержан. Идет следствие.

Сталин умеет двигаться быстро. Подходит вплотную и тычет в меня трубкой:

— Кто?

— Пока все указывает на начальника Управления кадрами ЦК товарища Кузнецова.

Ох, как помрачнел сразу вождь, как сгорбился. Возможный преемник замазался. Не успели воспитать смену. Железные комсомольцы и оппортунисты потом вылезли. Или такие ортодоксы, как Миша Суслов.

Глухо интересуется:

— Кто еще?

— Ведется следствие, товарищ Сталин. Исполнители задержаны, но дальше… Я умею вести оперативную работу, товарищ Сталин. Еще на фронте доказал. Потому боюсь, что спугнем и другую не менее важную рыбу. Из-за кордона.

Вот это взгляд. Прожигает! Сталин всегда отчего-то панически боялся английских шпионов. Видимо, было отчего. Да и начало войны мы проигрывали не просто так. Это потом в семидесятые многозвездные генералы начали оправдывать неудачи «объективными данными». Более поздние исследователи вскрывали совершенно неприглядную картину армейского бардака. Как будто Красную армию специально подставляли под молот. И лихо тогда врал Жуков в мемуарах. А ведь была после войны создана целая комиссия. Ну с ней я еще разберусь.

— И товарищ Сталин, у меня будет просьба.

— Просьба⁈

В голосе слышно недовольство, удивление и скрытая издевка.

— Не стоит затевать очередной процесс. Разберемся профессионально и кратко.

— И ты еще смеешь ставить условия⁈

Вот сейчас он разозлен и серьезно нервничает, не может зажечь трубку. Внезапно вмешивается молчавший доселе Жданов. Видимо, чувствует вину передо мной. Но его и понять можно. Только что чуть не убили и заставили сидеть где-то далеко от бурлящей жизни.

— Иосиф Виссарионович, они серьезные люди. Дай им время.

— Оно у нас есть?

Это вопрос уже ко мне.

— Так точно! Разрешите привезти документы. Сами изучите и поймете.

Сталин что-то решает для себя, затем бросает:

— Сколько времени тебе нужно?

— Часа три.

— Иди.

Он поворачивается, давая понять, что я свободен. Еле слышно выдыхаю и на негнущихся ногах иду к дверям. Думал, что не боюсь. Оказалось, что совсем не так. Что за демоническая личность! Наверное, только такой человек мог провести корабль державы через все шторма и рифы. Лишь находясь на самом верху, можно судить о масштабе личности и не делать поспешных выводов. Но все равно Акела промахнулся. Из сторожки совершаю пару звонков. Поэтому на Лубянке меня уже поджидают означенные лица. Генерал Леонов приносит папку по условному «Ленинградскому делу». Я отчеркиваю нужные страницы, и он убегает перепечатывать. Делают это тут проверенные машинистки или даже сами офицеры. Адъютант сообщает, что связался с Судоплатова. Сам он сейчас в Пиллау, нынешнем Балтийске. Готовит операцию в Швеции, а для этого ему нужны моряки.

— Виктор Семенович, сейчас вам принесут готовые оперативные документы.

— Как сам?

— Бодро.

— Готовность?

— Отрабатываем заходы в шведские шхеры. Агентура уже там, мы доставим им взрывчатку.

Я как-то обронил ему про заминированную автотехнику. Идея из далекого будущего. Даже в небольшой грузовик можно запихать до фига взрывчатки. А если еще туда добавить поражающие элементы. Да тротил использовать немецкий. Или даже готовые фугасы. Сбить след. Вот и тащат ее издалека. У нас трофейного добра хватает. Доставят на подлодках и дальше надувными до берега, где будет ждать грузовик. Швеция — мирная страна, и даже их разведка работает от стольки до стольки. Можно одним ударом вывести из строя кучу народа. Жестко? Так они нам не друзья. Скорее враги до двадцать первого века. Еще будучи Генеральным, я помнил недовольные лица многих шведских депутатов или политиков. И как сложно было продвигать идеи своего бизнеса. Финнов к ногтю прижали и переформатировали, тут же было постоянное и отчаянное сопротивление. «Шведский социализм». Увольте! Это всего лишь общество жлобов. Потому плохо