Адъютант Кутузова. Том 2 - Анджей Б. Страница 62

— Вы полагаете, он пойдет на Петербург? — осторожно спросил Голицын.

— Я ничего не полагаю, — сухо отрезал Кутузов. — Я готовлюсь ко всему. — Развернул карту на столе. — А главное, соколики мои, нам нужен шанс. Шанс объединить армии и дать бой в нужном месте при нужном времени. Вот так. Ради такого, батеньки, пусть град Петровый станет не городом-фонтаном, а городом-крепостью.

Глава 24

Я замечал, как уныние охватило всю столицу. В присутственных местах царили сутолока и неразбериха. Все дела останавливались. В канцеляриях и коридорах стояли настежь раскрытые шкафы, на столах и на полу громоздились горы связок с папками, а по лестницам таскали сундуки, спасая имущество. В моем мире такая суматоха называлась бы эвакуацией. Пахло пылью, мышами и сургучом. Слышался визг пилы и стук молотков. Учреждения спешили отослать куда-нибудь подальше на восток архивы, а кое-кто из начальства отправлял заодно и свои картины, фарфор, бронзу. На Неве, у пристани против здания сената и синода, стояло несколько больших барж: готовились увозить глыбу-камень Петра. Потом вовремя одумались, памятник решили оставить на месте. Как по мне, то дошло до абсурда. Накануне вывоза, когда уже снарядили десятки телег с подводами, к сенатору князю Ростову, которому была поручена отправка памятника, пришел какой-то чиновник и рассказал дивный сон.

— Шел я мимо памятника, ваше превосходительство, и бронзовый конь вдруг сорвался, понес царя на Каменный остров, а Петр крикнул народу: «Не бойтесь за Петербург, потому как я охраняю его. Доколе я здесь, Петербург вне опасности!».

— И что же ты? — скептически хмыкнул Ростов.

— А я бегом к вам с утречка. Негоже, как я полагаю, нам камень сдвигать с места.

Ростов решил не вывозить памятника, отчего я едва не расхохотался. Но о чудесном сне почт-директора тотчас же узнала вся столица. Не проходило дня, чтобы на церковной паперти или на рынке не возникал бы вдруг слух:

— Холера его забери, того Бонапартия. Не вырвет француз этакую глыбу.

— Бабоньки, а памятник-то Петру увезли вчерась!

— Не может быть! Не кричи, аки не знаешь. Сам видел, стоит себе величаво.

— Ей богу! Селедочница Дарья своими глазами видела, как увезли родимого! Один камень оставши!

— Охти мне!

— Спаси, царица небесная!

Из коляски нам с Иваном Ильичем было видно, как к Сенатской площади стекался народ. Подходя к Исаакиевскому собору, люди издалека с тревогой всматривались, вытягивая шею, убеждались, что и конь, и всадник на месте.

— Стоит, целехонек, слава те хосподи! — крестились бабы и, успокоенные, уходили домой.

Для нас всех, разбирающихся в общей военной обстановке, пришла из ставки приятная новость.

— Император оставил армию, господа, — объявил радостно полковник Резвой.

Александр всюду и везде хотел быть первым, насколько мне виделось в те дни. Когда в апреле он отбыл в войска, в Вильне льстецы говорили ему:

— Государь, вы как Петр Великий, становитесь сам во главе русских войск!

А теперь волей-неволей приходилось сознаться, что никакого Петра из него и не вышло.

— Токмо мешает своим присутствием Барклаю, — хмуро делился Прохор со служанкой Маринкой. — Вот ты, девка, ни беса не смыслишь в этакой науке, а наш Ларивонович-батюшка еще мне в Горошках говаривал, что из нашего царя воин аки из тебя королевна.

Маринка за такие слова стегала Прохора тряпкой:

— Ведь при Аустерлице их величество чуть не погиб!

А тут снова на горизонте взошла тусклая звезда Аракчеева. Последнее время он меня оставил в покое, но, как размышлял Иван Ильич, такая передышка могла длиться недолго. Рано или поздно, моя связь с Люцией и ее тайными хозяевами могла обнаружиться. Что тогда?

— А тогда братец мой, придется тебе скрыться у Платова. Тот со своими казаками не даст тебя спеленать.

Между тем нам стало известно, что из ставки у Полоцка Александр написал воззвание не к Петербургу, а к «первопрестольной столице нашей Москве». В Петербурге народ толпами стоял у желтых листков, расклеенных повсюду, слушал, как священники читают воззвание в церквах:

«Неприятель вошел с великими силами в пределы России. Он идет разорять любимое наше отечество. Да встретит он в каждом дворянине Пожарского, в каждом духовном Палицына, в каждом гражданине Минина».

Потом Александр из Полоцка уехал в Москву.

— Стало быть, государь решил поддержать тамошний дух, — поделился Резвой. — Может, он ждет, что в первопрестольной народ опять попросит его стать во главе всей русской силы?

После ночной тревоги Кутузов вызвал всех в кабинет. Голицын, Резвой, Иван Ильич и я расселись по креслам. Сам хозяин стоял у окна, в халате и тапках на босу ногу. Прохор только что вынес таз с горячей водой для парки суставов. На столе лежала карта, исписанная разноцветными линиями со складами, фортами, участками дорог, где телега с грузом уже становились объектом стратегического значения.

— Господа, — начал он, не поворачиваясь, — мы не знаем, пойдет ли Бонапарт на Петербург, или же сразу уткнется в Москву. Поэтому, с сего часа столица живет по законам осадного положения.

— Приказ уже подписан? — уточнил Голицын, перебирая бумаги.

— Я и есть приказ, — буркнул Михаил Илларионович. — Резвой. Твои люди на верфи, на порту, на дорогах готовы ли, как я велел?

— Готовы.

— Умница, батенька. Особенно проследи за путями на юго-запад, к Новгороду и Пскову. Оттуда могут прийти и товарищ и враг.

— Есть, ваше сиятельство.

— Голицын. Все форты в состоянии ли готовности?

— Милости прошу наблюдать.

— Это лишне. Свяжись с генерал-майором Шведе. Пусть вспоминает артиллерию, а не котлеты.

— Слушаю.

— Иван Ильич, голубчик, на тебе вся переписка с государем и Аракчеевым. Не дай господь еще эту чуму Зубова к нам занесет. Постарайся быть с ним тонким в политесе.

— Учту, Михаил Ларионыч.

— А ты, Григорий Николаевич… — взглянул на меня особым, чуть прищуренным взглядом зрячего глаза, — составь список того, что мы можем произвести сейчас, не через месяц, не через два, а сегодня. Все, что может осветить, укрепить, зажечь или поразить.

Я кивнул, но не ответил сразу. В голове стучала мысль, не дававшая покоя с того дня, как услышал байку о сне чиновника. Наполеон-то пойдет на Москву, а не на Питер, это ведь я знал из истории. Но как показать исторический факт