Министр товарища Сталина. Генеральный – перевоплощение - Ал Коруд Страница 6

Партия брала новый курс. И такие «бригады» разъехались по всей стране. Смена курса происходила крайне незамысловато. Об их приезде знал только первый секретарь обкома. К нему они и приезжали прямо с вокзала. В кабинете они объявляли ему, что местный начальник УНКВД — враг народа, и предлагали пригласить его в обком партии. Немедля арестовывали приглашенного. И после мчались в управление, чтобы ни одна гнида не успела отсемафорить. Там секретарь обкома представлял их коллективу как новых руководителей областной госбезопасности. Ну а дальше они начинали «вычищать» весь состав сверху донизу.

Он действовал так же. Жестко. Решительно. Не колеблясь. И уже пятого декабря 1938 года его назначили И. О. начальника УНКВД. И перед самым Новым годом он из лейтенантов сразу «допрыгнул» до звания капитана ГБ. Тогда он освободил около шестидесяти процентов заключенных. Он по сути остановил в области маховик репрессий. А ведь ростовчане уже дошли до маразма. Хотели объявить врагом народа писателя Михаила Шолохова. Получается, что Абакумов помог сохранить ему жизнь. И веру в партию и вождя. Вот такие неожиданности. Читаешь в будущем про эти времена, а все равно нежданчики возникают.

Ростовское управление было одним из крупнейших в наркомате. Так вот, после этого появлялся он на Лубянке, а в Москву он наезжал часто как-то шумно, как самый что ни на есть большой начальник. Тот самый, который еще недавно допрашивал своих бывших начальников и сослуживцев по СПО. В общем, шел он шумно, не кричал, не стучал, сапогами не топал, а все равно было видно, что идет большой начальник. Никому дороги не уступает, прет как танк посередине коридора, кивает и знакомым и незнакомым, часовым кивает мимоходом, а те у него пропуск даже не спрашивают, уже знают в лицо.

Тогда с приходом Берии и начался стремительный карьерный рост. Пошла в гору карьера, и женщины сами потянулись к нему. Накатило воспоминаниями из этой немного разгульной жизни министра. Валя? Белокурая, сероглазая, с нежным румянцем на щеках — дочь начальника Главгастронома Министерства торговли СССР. Обаятельная и очень насмешливая. Не следила за языком и слишком много позволяла себе говорить лишнего. Яркая представительница новой золотой молодежи. Это было уличное знакомство. После войны он любил ходить по московским переулкам. На людей посмотреть, себя показать. Был завсегдатаем «Горьковского променада». И она его там высмотрела. Изворотливая, хитрая, как все женщины в этом плане, нашла способ познакомиться. Это было на углу Неглинной и Кузнецкого Моста.

Они вместе ходили на каток, что заливали на Петровке. Болели за «Динамо» на футболе. Эдакий городской роман в советском духе. И была любовь с ее стороны. Неистовая. Преданная. Искренняя. Он жил в Телеграфном переулке около Чистых прудов в особняке, где занимал целый этаж. Приглашал Валю туда на вечер с подругой. Среди приглашенных не было «высокопоставленных» мужчин и женщин, номенклатурных мордатых толстых и пожилых бонз. Все гости были молоды: какие-то девушки, молодые женщины и молодые люди. Виктор любил такое, более свободное общество. Что есть любопытный звоночек. Официальный палач режима тянулся к флюидам свободы. Что-то ему не хватало или мешали комплексы.

В доме повсюду валялись американские журналы «Life», «Look». По ним Абакумов одевался, а одевался он изысканно модно, в прекрасно сшитые костюмы, заграничные рубашки и вообще во все заграничное. По американским же журналам обставлял свои многочисленные комнаты. Сервировал стол. Он говорил новым знакомым, что любит смотреть американские фильмы потому, что его интересует всякая информация «оттуда»: как там люди живут, что носят, что едят, на каких машинах ездят. По-моему, ему очень хотелось походить на «западного» человека. Он даже говорил Вале, что три дня в неделю занимается с преподавателем английским.

И то, что он не был официально женат, видимо, питало ее надежды на будущее. И зря питало. Потому что у него была другая, настоящая. Тоня. Что лежит сейчас рядом под одеялом, теплая и податливая. Самая красивая женщина в его ведомстве, в которую он влюбился с первого взгляда. Антонина Николаевна Смирнова была младше его на двенадцать лет. И работала в отделе военно-морской разведки Министерства государственной безопасности, которое он возглавлял. Вот тут и закрутился настоящий бурный роман. Первая жена Татьяна Андреевна, по фамилии тоже Смирнова, сильно переживала. Писала письма в ЦК. Жаловалась на него. Но безрезультатно. Кончилось все тем, что молодой министр ее покинул, оставив все нажитое. И женился теперь уже официально на Тонечке. Вместе с ней он свил новое гнездо в особняке в центре Москвы.

Меня внутренне передернуло от воспоминаний чужого человека. Прислушался к дыханию жены, можно считать, что уже моей. Спит. Осторожно встал, натянул труселя, накинул халат и прошел в сторону кухни. А тут богато! В буфете виднеются разнообразные бутылки. Коньяк незнакомый 'Арташат, но армянский. Прихватил пару лежащих в корзинке яблок, виноград, хрустальный лафитник и прошел в кабинет. Нужно подумать. Крепко подумать, что я намерен делать. После первой стопки отпустило. Вроде и расслабился с женщиной… несколько раз, но… Внутри как будто до сих пор закручена пружина. Но начнем с самого главного. Зачем я тут?

В тех двух вселенных, откуда я попал сюда, коммунистическая идея потерпела поражение. В первом еще при моем полном присутствии. Возможно, что в конце всему миру пришел ядреный Армагедец. Противостоять капитализму было некому, или две системы решили ушатать друг друга, мне неизвестно. Потому меня закинуло в один из вариантов темпопространства для создания дубля- два. Но не получилось. Главную битву я проиграл. Слишком долго запрягал и оставил все на людей, что не понимали всей серьезности момента. Нет, исполнители как раз понимали, но руководящие работники мои предупреждения проигнорировали и где-то в будущем идею просрали. Вот так на мелочах и палятся вожди. Хм, а Сталина… Молчать! Лучше даже в мыслях.

Слушай, а ведь моя инфильтрация в тело министра Госбезопасности это не просто так. Эти товарищи сверху, что сделали меня Вечным попаданцем, явно рассчитывают на то, что я глобально изменю историю. Раз и навсегда. Только вот в какую сторону? Вот здесь стоит хорошенько подумать и принять правильное решение. Внезапно вспоминаю, что в последние месяцы я как раз много читал об этом времени. Даже что-то истребовал из архивов. Как будто знал, что меня занесет сюда. На самом деле хотел разобраться, что за проклятье преследовало десятки лет мою родину. Сколько тайн хранит это непростая послевоенная эпоха. Как советская власть стремительно скрутила малость ошалевших от невиданных успехов военных. Сколько поменялось за короткий срок исторических игроков.