Студент - Александр Куринь Страница 6

друзей и просто знакомых. В основном, все они были не только порядочными, но и полезными людьми, а такое не часто случается. Еще раз убедился в истинности высказывания – скажи мне, кто твой друг, и я скажу тебе, кто ты. А вообще, как для школьника, круг этих знакомств оказался достаточно широк, как в географически–национальном, так и в общественном плане. Имею в виду - от евреев, арабов, японцев и прочих испаноязычных, до министров, музыкантов и простых работяг.

Не забыл и музыку с песнями. Это ведь они принесли мне максимум признания и львиную долю прибыли, и на достигнутом, я останавливаться не собираюсь. Жаль, что ручеек моих воспоминаний о будущих хитах практически высох, да и был он не таким уж полноводным. Давненько ничего интересного из глубин памяти не доставал, но кто знает, вдруг что и выстрелит? Правда, у меня в запаснике оставалась авторская песня, настоящий бум на которую начнется с появлением магнитофонов. Хоть это и не денежная ниша, но наверняка добавит мне популярности среди представительниц слабой половины человечества, а это не плохо. Симпатичные девочки стоят лишних денег. Не буду врать сам себе, но в плане секса, в той, прошлой жизни, я бездарно профукал года четыре, наивно поверив провокационным заявлениям в печати, что в СССР его не существует. Впрочем, некоторые утверждают, что бесцельно прожитые годы - наши лучшие годы.

Наконец последний бонус, на который я возлагал большие надежды в будущем и на который затратил столько усилий и времени – это лингвистика. А вот с этим, дела обстоят просто замечательно. Свободное владение английским и испанским языками, а также вполне приличный уровень арабского, дают надежду с уверенностью смотреть в завтрашний день. Впрочем, арабский я планирую еще подтянуть.

Все это хорошо, но как быть с институтом, ведь там преподавателей ни японского, ни хинди нет? Записаться на английский и забить на все пары, сдав все зачеты до пятого курса включительно, или стоит отправиться в группу немецкого или французского языков? Нет, пожалуй, выберу немецкий, мне эти французы как-то меньше нравятся, да и первая экономика будущего ЕС выглядит более привлекательной. Впрочем, поживем, увидим, по ходу разберусь и с этим.

На следующий день, после привычной пробежки по натоптанному за шесть лет маршруту, сложив в свою модную сумку комплект документов, я отправился в институт. Прошло три года как мой будущий КИСИ переехал в новое светлое здание на Воздухофлотском проспекте. Добираться туда будет чуть дольше, чем когда-то в КПИ, но нынче транспорт бегает по графику, автомобильные пробки отсутствуют как класс, поэтому для объяснения опозданий придется придумывать что-то другое, более оригинальное, а не такое, как я когда-то выдал маме – у моего трамвая колесо спустило.

Через сорок минут, я входил в прохладный холл трехэтажного здания института, которое лет через семь, после моего выпуска, станет восьмиэтажным. Парочка надувшихся от важности второкурсников, дежуривших у входа с красными повязками, была преисполнена гордости от порученного им дела. Один из них небрежно указал мне, неофиту, как найти нужную аудиторию. Там, уже неделю, работала приемная комиссия.

Толп желающих я не увидел, все самые нетерпеливые успели подать документы задолго до. Пробежав глазами таблички, развешенные над столиками, я легко отыскал ту тетеньку, к которой мне следовало обратиться. Еще полгода назад я избрал для себя факультет городского строительства. Именно там и были нужные мне кафедры как гражданского, так и промышленного строительства.

Мои документы, учитывая лишь одну четверку и удостоверение мастера спорта, приняли более чем благосклонно, и думаю уже завтра, сообщат об этом на институтскую спортивную кафедру. Но, некоторые вопросы все же последовали.

- Молодой человек, а почему это вы не принесли свое приписное свидетельство из военкомата, ведь в нашем перечне все ясно написано? – подняла на меня глаза перманентная блондинка бальзаковского возраста. Причем этот возраст можно было назвать бальзаковским лишь в моем прошлом, поскольку, по многочисленным просьбам женской общественности, его у нас продлили лет до сорока пяти-пятидесяти.

Услышав этот простой вопрос, я тяжко вздохнул, и пожав плечами с грустью ответил,

- Видите ли, дело в том, что я годами не вышел и за военкоматом пока не числюсь.

Еще шире раскрыв свои синие, подведенные ленинградской тушью глаза, она вновь уткнулась в мои документы и внимательнее перечитала графу, где была указана дата моего рождения. Головы ее скучающих соседок, также слышавших наш разговор, с заметным любопытством уставились на меня, разглядывая словно какого-то барбоску на собачьей выставке. Наконец, моя дама подала признаки жизни.

– Однако…..! Это впервые на моей памяти, когда пятнадцатилетний юноша приходит поступать в наш институт.

Сказав это, она достала из стопки моих документов копию удостоверения "Мастера спорта" и зачем-то осмотрела его и с обратной стороны. Вновь покачав головой, женщина пожелала мне успехов на экзаменах, после чего протянула отпечатанный на плотной желтоватой бумаге небольшой экзаменационный лист формата А5, куда аккуратно вклеила мою фотографию. Там, были расписаны даты сдачи экзаменов по всем предметам. Не сомневаюсь, слух о таком необычном мне, вместе с ее личными комментариями, уже в обед разнесется среди членов приемной комиссии. Это среди тех, кто не слышал.

Покинув аудиторию, я внимательно осмотрел полученный документ. Как и предполагал, первым предметом значилась письменная математика, и я обратил внимание, что его дата совпадает с открытием чемпионата мира по футболу в Англии, одиннадцатого июля. Вот ничего святого у людей нет! Несколько позже сообразил, что до девяти вечера времени у меня будет более чем достаточно, и я вполне успею второй раз в жизни увидеть матч открытия.

Почему именно письменный экзамен всегда и везде открывает вступительный сезон, было понятно. Дело в том, что для его проведения требуется минимальное время и незначительное количество преподавателей – надсмотрщиков. После этой математики число претендентов на тяжкий студенческий хлеб сократится более чем на тридцать процентов, а это заметно облегчит жизнь следующей смене экзаменаторов. Покрутившись по коридорам минут двадцать, я запомнил стратегически важные точки - расположение будущих экзаменационных аудиторий, туалетов и прочего полезного, в том числе столовой, а затем отправился в сторону дома.

Время, до начала первого экзамена пролетело незаметно. Я успел проводить Ленку в Крым, а еще через день, пожелал удачи своему другану - Кошману, который отправился в Москву. Там он попытается прорваться в аудитории Московского института инженеров транспорта на специальность "Мосты, тоннели, метрополитен". Мой товарищ также собирался стать строителем. Уж не под моим ли влиянием? Глядя на него, я подумал, что советской транспортной системе