Полное посмертное издание. Компиляция. Книги 1-28 - Вадим Владимирович Денисов Страница 50

— Подивился? Прихватывает Сотников изредка, говорил я с ним, когда заметил у народа. На остатке сеанса, если не в обрез выходит, он немного хахряшек добирает для людской души, а остаток патронами добивает, даже если и брал в заявке. Знаешь, я представил себе Командора — ну как продавщицы в магазине делают, совочком, на весы глядя… У Гонты скоро склад рухнет от патронов, по-моему. Стреляют они на стрельбище мало, не дают им, все больше бревна эти блинские таскают.

— Странно, а я не замечал.

— А как бы ты заметил? Вы же у нас герои, по лесам мотаетесь, куда тебе на своих посмотреть пристально! Это я с каждым человеком поздороваюсь, потом беседы побеседую, узнаю, кто чем дышит. Ты думал, что они нашим часикам завидуют? Да у многих наших деревенских баб уже есть часы с такими стразами, что москвички им позавидуют, просто ты по мужской привычке не замечаешь у них даже смену цвета волос. А я замечаю, должность такая. И знаешь, что я тебе скажу, Сергей? Это правильно. Тем и отличается мудрый человек от энергичного… чудака. О малых нуждах умеет думать, потому и мало тех, о ком ты спрашивал, — выдал тираду участковый, начиная движение.

Ишь ты, все по правилам сделал, зеркала обежал, поворотник включил. Интересно, когда мы тут начнем материться на обгоняющих?

— Так он у нас вроде как диктатор, без выборов, — качнул я еще, раз уж шериф разговорился. Похоже, мы оба в обыкновенном разговоре-сплетне хитрим: каждый преследует свою цель.

— А это-то при чем! — рассмеялся участковый. — Как выборность или невыборность влияет на количество ушедших или пришедших, например? Выборы — они ж для выбора, и только. Просто нужно определить, кто же на селе лучший для дела. А если это очевидно даже совсем тупому, да еще и на самом начальном этапе? Тогда не выборы, а фикция, для бумажки. Формализуют его — что это изменит? Количество нытиков никак не поменяется. Знаешь… Я начинал в деревеньке таежной — недолго там служил: сократили деревню. И сократил такой вот, весь выборный — говорил складно про свободы, с мужиками пил, советовался со всеми, старался никого не обидеть. А в райцентре не мог: гордый я, мол. Провалил подряд два зимних сезона по углю и мазуту — люди и побежали. И деревеньку стерли с карты. И таких пятен от ластика по России — ого-го. Большинство слито «выборными», еще в девяностых.

— Мне порой кажется, что у него какой-то тумблер стоит, — поделился и я. — Считает нужным — включает «диктатора», изменились обстоятельства — сам таскает бревна и раздает населению стволы.

— Я, кстати, резко против был, — недовольно бросил Уксусников. — В смысле, по оружию… Ох ты, косуля! Смотри, слева у кустов стоит.

Машина плавно притормаживала. Петр потянулся к соседнему сиденью за «беней»: все никак не закрепим ружье в салоне.

— Брось, не ко времени — поехали, куда мы ее сейчас… А почему против-то? Впрочем, понятно, ваша вечная общая ментовская привычка: сами со стволами — остальным болт.

— Точно, — охотно согласился Уксусников. — Так я ж был государев человек! Как и сейчас. И у меня, кстати, оружие дома не хранилось — оно ж табельное… Я одно знаю: рано или поздно кто-нибудь по дури саданет в соратника. А мне разбираться. Оружие в армии хорошо — в миру не надо. Не нужно оно, поверь, насмотрелся, хоть и молодой.

— Ну у нас тут ситуация другая, фронтир. Да и сухой закон, после крайней пьянки.

— Сухой… Эх, Сережа, журналист ты все-таки. Разве человека переделаешь? Подожди, когда лесная ягода попрет, тут ее… Я тебе могу заранее сказать, где гнать будут.

Впереди показался памятный мостик, и мы притихли. Место тут опасное — видимость плоха, деревья почти вплотную к трассе. И поворот крутой, сразу за ручьем.

— Стоп.

Двигатель притих на холостых.

— Петь, заглушись.

Полез в люк с биноклем. Так, поляна, ручей, лес, дорога, мост. Вроде спокойно. Тихо. А мы еще посмотрим, еще послушаем, мы не ленивые на взгляды.

— Ехаем по-тихой.

Проехали мы мост, потом опасный поворот, скоро слева будет проселок, что ведет к Церкви, — так мы прозвали пустой поселок с опустошенным магазином. Свернули на узкую лесную дорожку. Тут надо остановиться и посмотреть подробно. В последний визит мы с Костей выложили на земле мелкие камушки приметным лишь нам узором. Вот он! И нетронут, никто тут не проезжал, не разметал колесами. Уже спокойнее мы поехали к магазину: все равно необходимо осмотреть дома и табличку-«визитку». Был один случай, нашли мы на одной из табличек надпись угольком: «Боимся выйти на дорогу, заберите нас!» «Газон» потом стоял с бойцами у знака, два часа ждал, пока люди присмотрелись и из леса вышли.

А жутковато тут из-за этой тишины и заброшенности, как только Гоблин один ночью сидел?

— Как думаешь, шериф, тут поблизости волки есть? — неожиданно для себя спросил я.

— А как же. Какие косули, такие и волки, — приглушенно сказал Петр.

Зачем я спросил… А зачем он ответил?

Табличка стояла целая и без надписи. Поставили машину в центре разворотного круга, у бетонной остановки, прошлись возле домов, залезли в сараи, заглянули в церковь. Чисто. И страшно. Хочется представить, что сюда когда-то по расписанию прибывал старенький автобус, характерно для львовских машин подвывая двигателем, но его тут никогда не было. Тут ничего и никого не было. Идея и задача поселить здесь людей, поставив еще одну точку на новой карте, пока не выполнена, способы ее осуществления не просматриваются. Нет у нас бездомных людей, нет и желающих переезжать. Но расселять всех возле замка Сотников не собирается, говоря, что фронтир отодвигается только поселениями, а не рейдами и табличками.

Я достал рацию — теперь у сталкеров на вооружении всеволновые Yaesu FT-897, «мыльницы» только в замке и около, с «земли» доложился Контуру — не сразу приняли, опять ушами хлопают. Можно двигаться дальше.

Дальше нам было и сложней и проще. Дорога ровная, поворотов мало. Из новеньких кое-кто про «лесников» слышал, так что мы более-менее себе представляли, где их искать, — такая же проселочная дорога, как у Церкви, только с правой стороны. Медленно проехали мимо скромного деревянного памятника у могилы геройского деда, притормозили, просигналили