Личное дело - Андрей Никонов Страница 50

клетку, перепрыгнул, используя труп как опору, скатился на пол, оказавшись рядом с подстреленными бандитами. Один из них, с пулей в животе, успел пальнуть в молоко, крупная картечь ударила по стенам, а Травин ударил по противнику, локтем в кадык. Второй пытался целиться левой рукой, Сергей двинул ему ногой в лицо, выдернул двустволку, выстрелил в дверь. Мужик с винтовкой как раз распахнул створку, чтобы пристрелить пленника, но ему пришлось для этого сначала опустить винтовку, а потом попытаться быстро поднять. Инерция четырёх килограммов стали и дерева, увеличенная смещённой к прикладу точкой опоры, требовала точности, о которой в пылу столкновения бандит забыл, и ствол от слишком сильного рывка, усиленного толчком левой руки, устремился вверх, на уровень груди стоящего человека. Но Сергей был внизу, на полу, он перехватил двустволку, и нажал на спусковой крючок. Боёк ударил по капсюлю последнего патрона, порох вытолкнул восемь крупных, по грамму весом, дробин, которые с такого расстояния просто не могли улететь мимо цели. Все восемь попали в живот, разворотив внутренности, бандит был ещё жив, но от болевого шока потерял сознание.

Ким не стал спешить, когда внутри раздались выстрелы. Здоровяк казался опасным с самой первой встречи, приятель Петли, Дуб. которому тоже досталось, говорил, будто этот пришлый дерётся, как боксёр в цирке. Кореец видал этих боксёров, руками махать горазды, но ударь по ним ногой, упадут и не встанут. Вера утверждала, что этот Сергей — обычный жирный фраер, однако здесь он проявил себя совсем по-другому, всего двумя ударами вырубил Петлю, тот пускал кровавые пузыри на крыльце, не пытаясь встать. А теперь, похоже, расправился с остальными. Чалый, дурак, по лестнице полез, чтобы через окно выстрелить, и теперь валялся на земле с пробитой головой. Кореец шагнул было на ступеньку, чтобы забрать оружие гостя, но тот сам вывалился в прихожую, по дороге прибив последнего из охраны, и встретился с Кимом взглядом. Парень со всех ног бросился в туман, помирать за чужой интерес он не собирался. Дождь, который только недавно бил как из ведра, внезапно закончился, небо чистилось, солнце разбивало тучи на части, и взвесь потихоньку начала редеть. Ким добежал до навеса, огляделся — маруха главы речников обещалась подъехать к четырём пополудни, наручные часы показывали четверть пятого. Кореец почти прошёлся до перекрёстка, когда юркнул за дерево — по дороге катил крытый Кадиллак. Машина остановилась возле навеса, с заднего сиденья вылезли двое, с пулемётами томпсона, а следом, с водительского места, появилась женщина лет сорока с хвостиком, с острым носом на плоском скуластом лице и бородавкой под левым глазом, только в этот раз без собачки. Ким вынырнул из тумана, сделал два шага вперёд.

— Ты чего здесь делаешь? — женщина достала из портсигара папиросу, вставила в длинный мундштук, один из её телохранителей зажёг спичку.

— Вас встречаю, Чалый велел.

— Почему сам не подошёл?

— Не знаю, не сказал.

— Хромой на месте?

— Сидит в клетке связанный.

— А фраер?

— Тоже в клетке заперт.

— Били его?

— Нет, как вы приказали, пальцем никто не тронул.

— Хорошо, я сама им займусь, — злобно ухмыльнулась женщина, — машину отгони.

Она пропустила одного из своих людей вперёд, и зашагала по тропинке. Ким послушно залез в автомобиль, чадивший бензиновой гарью, и поставил метрах в тридцати от навеса, там посреди деревьев сделали мощёную площадку, куда заезжали повозки, а потом быстро зашагал к дому, где ещё недавно держали пленных. Его хозяйку ждал сюрприз.

Манька и телохранители шли гуськом, от тумана остались клочья, и вокруг проступали очертания ландшафта — пруд с птицами, большая клетка с настоящим диким медведем, стоящая на холмике, скамьи, расставленные возле вольеров с павлинами, которые начали орать при виде гостей, и загородка, за которой паслись пятнистые олени. Женщина торопилась, она чуть было не наступала на пятки охранника, била его кулаком по спине, тот извинялся и шагал быстрее, поэтому оба не заметили, что второй охранник остановился.

Ким похлопал его по плечу, и когда тот развернулся, приложил палец к губам.

— Чего? — тихо спросил охранник.

Кореец вместо ответа показал на землю, где валялся червонец.

— Ух ты, потерял кто-то, — охранник ухмыльнулся, наклонился, Ким быстро ударил его несколько раз ножом в шею, за ноги оттащил с тропинки, и оставил лежать истекающим кровью.

Подойдя к крыльцу, остроносая завертела головой, закурила ещё одну папиросу.

— Где Пронька?

— Осматривается, наверное, — прогудел первый охранник, он был ростом под два метра, и с очень длинными руками, — бошки нет, вот и попёрся шляться. Эй, Проньку не видал?

Ким покачал головой, развёл руками.

— Вот сволочь, — проворчала женщина, — а остальные где?

— Внутри.

— Так позови.

Ким не тронулся с места.

— Чего стоишь?

— Велено ждать снаружи, вас встречать, чтобы я не смотрел, что они там делают. Не доверяют они мне.

— Ладно. Сёма, сходи, Чалого позови, да вели чай приготовить, устала.

Здоровяк кивнул, тяжело взобрался по ступеням, скрылся за дверью. Он появился через минуту, растерянный.

— Нет никого, — начал говорить Сёма, и заткнулся.

Перед крыльцом на коленях стояла его хозяйка, Ким держал нож у её горла. Он вздрогнул, видимо, ожидал увидеть совсем не Сёму, но быстро пришёл в себя.

— Руки покажи на вид.

Сёма поглядел на хозяйку, растопырил ладони.

— Георгий Павлович, я их держу, — громко сказал кореец.

Пришлось подождать с минуту, из-за угла дома показался Травин, он нёс на плече Хромого, в свободной руке держа двустволку.

— Надо же, — произнёс молодой человек, подходя поближе, — вовремя предать — это не предать. Эй, Гога Палыч, смотри, твой пацан снова переметнулся. А это кто такой?

Сёма стоял словно в ступоре, глядя то на Кима и Маньку, то на Хромого и его носильщика.

— Это Семён, он из деревни рядом с Николо-Уссурийском, — пояснил кореец, прижимая нож к горлу женщины посильнее, так, что та протестующе замычала, — приезжий, недавно у реченских на побегушках, сильный, но туповатый, платить станете хорошо, ему всё равно, на кого работать. Да, Сёма?

Длиннорукий великан неуверенно кивнул.

— Я тебе поверить должен? — прохрипел Хромой. — Спектакль решил устроить?

Ким вместо ответа резко оттянул голову женщины назад, и вспорол ей горло.

— Теперь поверите? — спросил он.

* * *

— Молчит, — Вася Лейман зашёл в комнату, где сидел Гришечкин, — как