Ополченцы - Алексей Дягилев Страница 42

Глава 14

Ночной бой

В качестве тягача решили использовать лошадок, они всё-таки негромко работают, да и как-то привычней. Хоть фрицы и далековато, но главное для нас это незаметно занять позиции, что мы и сделали. Устанавливаем орудие и, разгрузив ящики со снарядами, отправляем наш транспорт за оставшимся БК. Высота насыпи в некоторых местах не превышала полметра, там мы и оборудовали огневые. Много копать не пришлось, только немного подровняли площадки, где планировали установить орудие. Выстрелов спереди мы не боялись, «подушка безопасности» перед нами была несколько метров, а вот главная защита от навесного огня, — это вовремя съе… Так что на первой огневой размещаем все три десятка привезённых с собой снарядов. Остальной, доставленный позже боекомплект, поровну раскидаем на запасных позициях. Один пулемёт у нас слева, метрах в пятидесяти от орудия, и рулит там Малыш с дядей Фёдором. Второй, на таком же расстоянии справа, там главным Кеша, а заряжать ему магазины будет танкист. У дважды трофейного «чеха» ёмкость магазина всего двадцать патронов, и хоть на замену требуется пара секунд, зато чтобы набивать пустой и одновременно стрелять, не получится. Основная задача Малыша, это уничтожать противника с фронта. Кеша же наоборот, должен был нас прикрыть со стороны леса, так как наш правый фланг оставался открытым. Рядом с ним расположился и наш снайпер. По той тропке, что шла через заброшенный брод, фрицы вполне могли направить взвод, или пару отделений во фланг нашей обороне, они на это ещё те затейники. Да и особым «гуманизьмом» командование вермахта не страдало. И хоть сезон сейчас не купальный (дождь, снег, минусовая температура) пошлют зольдатиков через речку, да и делу край. А то, что кто-то ноги до самых ушей промочит, это уже никого не волнует. Я конечно поставил пару растяжек на дорожке рядом с водой, зря что ли мы там «гуляли», сюрприз фрицам будет, но это их вряд ли остановит, поэтому ждём гостей ещё и оттуда.

Мы всё успели, или это гансы долго чухались, а может в этом и заключался их коварный план, только стрельба раздалась слева от нас. В десять часов вечера, противник сосредоточил весь свой артминомётный огонь по позициям первой роты, и попытался сходу захватить мост. Наши сапёры успели, так что переправа взлетела на воздух, а вместе с ней и самые быстроногие «олени». А так как олени не летают, то и целому отделению фрицев не повезло, летать они так и не научились, а шмякнувшись в речку утонули. Бойцы роты постепенно очухались, и остальных штурмовиков ружейно-пулемётным огнём отогнали от останков моста. Видеть этого я не мог, а только слышал, и по звукам взрывов и выстрелам догадывался, что там происходит. Сначала было много «бух», потом шибко громкий «бабах», очереди из максимов, и тишина. Не хватало только мёртвых с косами, «бескосые» были, да и косые попадались, а вот так чтобы всё вместе, да ещё вдоль дороги…

Не успело затихнуть на левом, как тут же началось на правом фланге. А вот тут уже досталось работы и нам. Скорее всего слева, гансы предприняли отвлекающие действия, основные свои усилия они сосредоточили там, где мы их хоть и ждали, но как-то всё не так получилось. Первую попытку переправиться пехотинцы отбили, вовремя подвесив «люстру» осветительной ракеты, ударили с левого фланга по форсирующим реку фрицам. Станковый пулемёт с высокого берега отработал на отлично, да и мы постреляли, не дав немцам перебраться на нашу сторону. Осколочно-фугасные гранаты, весом шесть кило, рвались как в опорах моста, размётывая настилы штурмовых мостиков, так и в воде, переворачивая лодки с гансами. Единственное, что меня настораживало, это перестрелка в лесу у излучины реки, как раз там, где я в последний раз видел бойцов третьей роты.

Расстреляв все видимые цели, перекатываем орудие правее, забрав с собой также и остаток снарядов. Малыш пока не стрелял, поэтому он остаётся на месте, а вот Кеша, сохраняя дистанцию, смещается синхронно с орудием. После неудачной попытки форсирования, фрицы от своей задумки не отказались, и обрушили огонь своих миномётов по позициям, как третьей, так и второй стрелковых рот. Что там было дальше я не знаю, так как обеспокоенный стрельбой в излучине, иду к Задоре, где уже в три пары глаз наблюдаем за опушкой леса, расположенной правее, метрах в четырёхстах от нас. А так как шоссе и опушка сходились под острым углом, то при движении на север, это расстояние сокращалось, а в километре от нас, дорога вообще заныривала в лес. Луны на небе уже не было, так что больше надеемся на тот фейерверк, что устроили немцы, запуская осветительные ракеты на парашютах, с той стороны реки. «Светляки» у нас были и свои, но пока не хотелось демаскировать наши позиции. Несмотря на свист и разрывы мин слева, взрыв гранаты справа, я всё-таки расслышал, так что минут через пять, когда мы приняли вправо на сотню метров и заняли новую позицию, я запускаю осветительную ракету в сторону леса. Когда звёздка практически полностью догорела, замечаю какое-то шевеление на опушке. Вторую ракету запуливаю уже ближе к цели, потом третью, ну и вдогон ей красную — сигнальную. Противник видимо выдвигался от брода, и чтобы не блудить по ночному лесу, воспользовался заброшенной дорожкой, вот на выходе-то мы его и подловили. Кеша не подвёл, и с дистанции триста метров, выпустил в ту сторону целый магазин. Ну а когда в ответ раздались выстрелы из немецких карабинов и пулемётов, сомнения, возникшие у меня поначалу, развеялись сами собой. Судя по плотности огня, противника было не меньше взвода, и он начинал развёртываться для атаки, правда как-то медленно и неуверенно, какая может быть уверенность, если командовать практически некому. Ну а когда на месте стреляющих пулемётов, стали вырастать кусты разрывов фугасных снарядов, фрицы видимо решили пойти в «контратаку», то бишь, сменить направление и ретироваться обратно в лес. Только после этого удалось перевести дух, и оторваться от прицела своего ППД. И хоть с такого расстояния стрелять из ПП было почти бесполезно, но всё равно, плотности огня я добавил. Да и когда у тебя над башкой свистят пули, тебе без разницы, автоматные они, или пулемётные, чувствуешь себя неуютно, тем более знаешь и видишь, что стреляют в тебя. Правда стрелял я одиночными, часто нажимая на курок, так что если и не попал, то кого-нибудь всё равно напугал. А